Детектив с небес - Ли Тонвон

Бах! – из дула пистолета Йохана вылетел огонь. Первый выстрел для устрашения – хоть и холостой – вполне оправдывал свое назначение. От мысли, что его могут подстрелить, парень застыл на месте. К тому же дальше бежать было некуда: удирая, Пан Урин достиг обрыва.

Притаившись за валуном, он прицелился в Йохана, который, в свою очередь, догнать-то беглеца догнал, однако тоже вынужден был укрываться от огня.

– Пан Урин! Все кончено! Не глупи!

– Заткнись! А то пристрелю!

– Что, двоих прикончил, так теперь и море по колено?

– Нечего на меня чужое вешать! Я не убивал!

– Хочешь сказать, ты в ночлежке случайно оказался? А вовсе не из-за жильца в четыреста первой?

Повисла тишина, которую нарушало лишь журчание ручья за спиной Урина.

– Врать не буду… из-за него, но поджог устроил не я! – с дрожью в голосе проговорил парень.

– Да ну? Тогда с чего же, как назло, именно в четыреста первой случился пожар? И почему ты сбежал?

– То-то и оно! Вы же сами мне не верите! Вот и убегаю.

– Ладно. Допустим так. А что с Со Обоном?

– А что с ним? Вроде же этого гада Ли Хвесон прикончил!

– Ты же раньше него заявился в дом Со Обона! Камеры наблюдения засняли, как ты входил и выходил, дурень ты этакий…

Сон Йохан думал, что Пан Урину нечем больше крыть, однако тот без всякого колебания возразил:

– Ну, был я там. Да. И видел, что Ли Хвесон убил!

Пан Урин откровенно растерялся, когда узнал, что Со Обон замахнулся не столько на Ли Хвесона, сколько на Ян Чэика. Действительно, профессор по сравнению с Ли Хвесоном был для репортера куда более притягательной добычей…

«Ли Хвесон – это мороженое, которое можно съесть когда угодно. Откусывая помаленьку каждый раз, действуя на нервы. А вот Ян Чэик – это покупка нового холодильника. Понял, о чем я?»

«А вы точно уверены, что тот дядька – отец профессора Ян Чэика?»

«А какая разница? Продается-то не правда, а интерес. Тут и слепому видно, что историйка любопытная…»

В этот момент позвонили в дверь. Пан Урин быстро скрылся в комнате. Донеслась ругань, которая вскоре переросла в драку. Потом что-то с грохотом упало, и наконец все затихло. Затем кто-то открыл дверь и вышел.

– Я испугался: подумал, если останусь, то на меня повесят всех собак. Вот и сбежал. Это все!

– Со Обон скончался от множественных ударов по затылку. Твой рассказ не слишком расходится с показаниями Ли Хвесона, который утверждает, что репортер упал от толчка и ударился головой. Ли Хвесон сразу скрылся с места ссоры. Кто же тогда добил лежавшего без сознания Со Обона, размозжив ему голову о пол?

Пан Урин запальчиво закричал:

– А мне-то откуда знать? Видно, Ли Хвесон вернулся и прикончил его!

– Зачем?

– Ну, раз уж так вышло, то чтобы уже до конца…

– …

Йохан оставался спокойным даже под обстрелом, но от этих слов его сердце бешено заколотилось. Он вышел из укрытия, оказавшись прямо перед юношей.

– Слушай! Что у тебя было на Ли Хвесона?

Дрожа от напряжения Пан Урин угрожающе наставил дробовик. Сон Йохан медленно вложил пистолет в кобуру на поясе.

– Смотри, я убрал пушку. Давай поговорим по-хорошему.

– Не подходи! – прерывисто дыша, предостерег Пан Урин.

– Скажи! Что натворил Ли Хвесон? Что заставило его вернуться и добить жертву?

Йохан с поднятыми руками подходил все ближе. Пан Урина трясло мелкой дрожью, но по мере приближения Йохана он опускал ружье все ниже.

– Я видел, – сказал Пан Урин.

– Что?

– В интернате…

Его слова заглушил мощный порыв ветра. Шеф все-таки вызвал подкрепление, и в помощь прислали поисково-спасательный вертолет. Луч прожектора осветил Пан Урина, в ответ он рефлекторно направил дуло в ту сторону…

Просвистела пуля.

Пригнувшись, Сон Йохан оглянулся. Появился шеф с вооруженной подмогой из местного отделения полиции. Сон Йохан снова развернулся к Пан Урину, но тот исчез.

– Пан Урин! – крикнул он, приблизившись к обрыву, и заглянул вниз.

Разинутая пасть сумрачной долины хранила молчание.

– Пан Урина не нашли. Следы крови с большой вероятностью указывают на то, что, схватив пулю, он упал в пропасть и погиб, – ровным голосом проговорил Сон Йохан.

Напротив него в комнате для свиданий следственного изолятора сидел Ли Хвесон.

– До падения с обрыва Пан Урин заявил, что никого не убивал и смерть Со Обона – твоих рук дело.

– Как раз то, что ты хотел услышать. – Потрескавшиеся губы Ли Хвесона скривились змейкой.

– Что, возмущен?

– Ты издеваешься?!

Ли Хвесон опустил руки на стол. Лязгнули наручники.

– Зачем ты заплатил Со Обону?

– Ты о чем?

– Я, к твоему сведению, пересмотрел все твои видео на ютубе. Ты там и вправду подчистую рассказал, что жил как последнее отродье. Ну, разумеется, сумел это преподнести в выгодном свете, но ведь ничего не утаил. Так зачем ты пытался ему деньгами рот заткнуть?

– Ну, я же не мог представить, как он умудрится все извратить…

Хвесон отвел взгляд, хотя минуту назад его глаза метали молнии.

– Со Обон пытался тебя скомпрометировать чем-то другим? Потому ты и дал ему денег?

– …

– Все еще негодуешь? – стукнул по столу Йохан.

Ли Хвесон скорчился, прикрыв голову руками в наручниках.

Выйдя в коридор, Сон Йохан столкнулся с Пак Чиён.

– Ты от Хвесона?

Не дождавшись ответа, Пак Чиён добавила:

– Тебе разве не сообщили, что встречи возможны только в присутствии адвоката?

– С ним разговор окончен.

– Ты хоть извинился? Я слышала, преступник погиб.

– Живее всех живых.

– Да ну? Пан Урина нашли? – Глаза Пак Чиён округлились.

– И стоит сейчас без стыда и совести прямо передо мной, живой и невредимый, – с вызовом бросил Йохан, испепеляя женщину взглядом.

– Ты вообще о чем?

«Ли Хвесон! Я-то не доучился в семинарии, а ты у нас проповедник, вот и подскажи-ка мне».

«Что?»

«Если мне не изменяет память, Давид, пока верный Урия был на войне, успел сделать беременной его жену. И чтобы скрыть это, услал Урию в гущу боевых действий, где довел до погибели руками врагов. Так?»

– Ты же была девушкой Тэбома, ну-ка, просвети меня. Как мне помнится, Тэбом на месяц уезжал из Кореи помочь миссионеру в Африке, верно?

У Пак Чиён дрогнули зрачки.

– И вот тогда? Именно тогда ты и спуталась с Хвесоном?

Ли Хвесон не смел поднять глаз, а Сон Йохан рассказывал:

«Прозанимавшийся всю ночь Пан Урин вышел проветриться и в переулке за интернатом обнаружил сладкую парочку… в которой он успел разглядеть и узнать тебя и прильнувшую к тебе девицу – суженую проповедника Сон Тэбома».

– Я даже боюсь спрашивать, но все-таки должен услышать ответ. Тэбом и вправду погиб, пытаясь выручить Хвесона? Или ваша сладкая парочка подстроила все так, чтобы он оказался в опасности?

– Ты вообще о…

– Как думаешь, что ответил Хвесон?

Пак Чиён хотела гневно возмутиться, но крепко сжала губы. И, глядя на Йохана с непроницаемым лицом, заявила:

– Что бы он ни ответил, меня это не касается.

– Не касается? А ты разве не адвокат Ли Хвесона? Хотя теперь тебе придется защищать не его, а себя… Правда, после этого уже вряд ли получится.

Сон Йохан поднес к лицу Пак Чиён сотовый.