Детектив с небес - Ли Тонвон

«Пан Урин не упоминал о преступлении?»

«А… ну, он как-то вдруг позвонил и справился, все ли у меня в порядке. Я его успокоил, что все нормально».

«А разве вы не подвергались в последнее время шантажу со стороны Со Обона?»

Ян Чэик с усмешкой покачал головой.

«Видите ли, господин следователь, тот, кому пришлось столкнуться со смертью лицом к лицу, не станет беспокоиться из-за угроз какого-то проходимца».

Глядя на дорогу из окна машины, Сон Йохан размышлял: «Что же он имел в виду, говоря о столкновении со смертью лицом к лицу? Просто слова врача, который ежедневно оперирует умирающих больных? Или же…»

– О! Приехали!

Возбужденный возглас шефа вывел Йохана из задумчивости. Вдалеке показался двухэтажный дом.

– Надо же, ну и дыра…

Шеф был прав, дом действительно одиноко торчал в чистом поле.

– Давайте для начала остановимся и выключим фары. Раз дом отсюда хорошо просматривается, значит, и мы как на ладони…

На замечание Йохана шеф нахмурился и подал знак. Машина замерла в темноте. Окна в доме были освещены.

– Место слишком открытое – трудно будет подобраться незамеченными. Может, пока не поздно, все же подкрепление запросить?

– У тебя с математикой плохо? Нас на этого сопляка аж шесть человек приехало! Мы же не серийного убийцу ловим… – откровенно насмехаясь, встрял Ли Тонги.

– А кто его знает, может, он двоих угрохал, вот тебе и серийный…

Из-за их пререканий атмосфера в машине накалилась, и шеф решил вмешаться:

– Да замолчите вы! Рассредоточимся пошире и будем брать в кольцо. И поосторожнее, у него может быть нож.

Двери полицейского фургона открылись, и из него высыпали члены опергруппы, вооруженные кто чем: газовым пистолетом, электрошокером, полицейской дубинкой. Сон Йохан выпрыгнул из машины последним, с тревогой оглядывая дом.

Пан Урин наблюдал со второго этажа. Вдали мелькнул свет автомобильных фар и погас. Урин посмотрел на свое отражение в оконном стекле.

– Красавчик.

Стоило Ли Хвесону пройти мимо, как все вокруг начинали перешептываться. C его ростом и статью он был словно создан для подиума, а атлетическое телосложение делало его самым заманчивым кандидатом в волейбольную команду. К тому же тот еще красавчик – от него млели не только интернатские девчонки, но и студентки из волонтеров. А о Пан Урине отзывались только как о «больном ребенке». И теперь уже не только сердце, но и душа его была поражена смертельным недугом…

«Хочешь вылечиться?»

Так спросил его Ян Чэик в больнице. Пан Урин кивнул.

«Для этого тебе нужна пересадка сердца. Ты знаешь, что это означает?»

«Я смогу перетерпеть боль».

Профессор покачал головой.

Это означает, что для твоего выздоровления нужна чья-то смерть».

Крепко взяв юношу за плечо, он переспросил:

«Ты все еще хочешь вылечиться?»

Пан Урин потерял дар речи. Увидев колебания подростка, Ян Чэик отпустил его плечо и развернулся, собираясь уйти.

«Я хочу вылечиться!»

– крикнул Пан Урин вслед профессору, который уже был у двери.

Ян Чэик с улыбкой обернулся. Сердце Пан Урина бешено колотилось.

Стоя у окна, Пан Урин оттянул вниз ворот джемпера: на груди явственно белел шрам. В придачу к нему операция подарила юноше новое сердце и вселила новую надежду. Казалось, воспаряла и его душа.

Мечта стать врачом вслед за Ян Чэиком приглушала его чувство неполноценности на фоне Ли Хвесона. Лицо само собой расплывалось в улыбке при виде старшего товарища, вернувшегося после очередных приключений, в то время как сам он до ночи просиживал за учебниками: «Ну-ну, гуляй покуда… Туда тебе и дорога… в хулиганье дворовое…»

Провалив экзамены в третий раз, Пан Урин забился в загородный коттедж Ян Чэика и сутками напролет безвылазно сидел там. Хозяин дома тоже перестал наведываться, словно потерял к нему всякий интерес.

В один из дней, когда Урин с особой остротой ощутил всю никчемность своей жизни, он увидел на ютубе Ли Хвесона. Того самого, кто, по идее, сейчас должен был прозябать в полном забвении, но с чего-то вдруг подался в студенты духовной семинарии. Того самого отморозка, который с азартом обсуждал бюсты студенток-волонтеров, знатного драчуна, пустившегося во все тяжкие и бросившего школу.

Сердце бешено застучало. Грудь пронзила резкая боль, словно шрам стал расходиться. Пан Урина охватил смертельный ужас, тот самый, который он испытал перед операцией. Припомнились слова Ян Чэика:

«Чтобы ты жил, кто-то должен умереть».

Пан Урин оглянулся и посмотрел на оленьи рога, висящие на стене.

Опергруппа рассредоточилась по местности и через поле пробиралась к дому. По счастью, место было глухое, сгущались сумерки, так что другие источники света не мешали.

– Отлично.

Тихонько посмеиваясь, шеф двигался вперед. Бах! Звук выстрела гулко отозвался в безмолвии наступающей ночи. Ошарашенный шеф пригнулся к земле и оглянулся на свою команду.

– Какого черта?! Что за канонада? Решили всю округу на уши поставить?

Переглянувшись друг с другом, полицейские убедились, что среди них вооруженных нет.

– Черт! Выходит?..

Шеф озадаченно посмотрел в сторону дома, из окна которого в тот же миг блеснула вспышка. Бах! Вслед за шефом все упали плашмя.

– Это тот сукин сын стреляет? – зашипел шеф.

– Похоже на дробовик, – предположил Ли Тонги.

– Пушка есть у кого? Оперативнички, нечего сказать… на захват приехали – и ни один не вооружился? – разочарованно скривился шеф, оглядев местность.

В это время Сон Йохан, спустившись в дренажную канаву, пролегающую вдоль поля, стремительно приближался к дому.

Йохан обогнул дом и перемахнул через ограду. Выстрелы к этому времени затихли.

«Неужто патроны закончились?» – Йохан чуть ослабил хватку и с пистолетом в руке проник в дом. Однако, оказавшись в гостиной, понял, что надежда на нехватку зарядов не оправдалась. Стена была увешана трофеями с головами диких животных.

Йохан приступил к тщательному обыску. На двух этажах располагались три комнаты и две душевые, а на втором этаже еще и просторная открытая терраса. Но Пан Урина и след простыл.

– Похоже, улизнул! – доложил Йохан по телефону и, выйдя на террасу, осмотрел окрестности. Внезапно сбоку послышались шлепающие звуки.

– Подозреваемый обнаружен! Он пересек ручей слева от дома и взбирается на гору. Начинаю преследование!

Чтобы не тратить время на лестницу, Йохан схватился за перила террасы и, спрыгнув, с шумом приземлился. Пан Урин обернулся на звук и – бах! – выстрелил в его сторону. Выстрел был сделан без прицела, больше для острастки, но прозвучал угрожающе. Однако Йохан лишь припустил быстрее, настигая беглеца.

«Он совсем безбашенный?» – оторопел Урин, оглядываясь на следователя, который вместо того, чтобы испугаться, напротив, прибавил жару.

Дробовик мощнее пистолета, но после каждого выстрела ему требуется перезарядка. Если бы Сон Йохану удалось, воспользовавшись этими заминками, сократить дистанцию, у него появились бы шансы на успех.

Взбираясь на гору, Урин продолжал отстреливаться, но Йохан неотступно следовал за ним, напоминая игрока в догонялки «Роза Шарона расцвела»[11]. С одной лишь разницей: стоит замешкаться – и ты не водящий, а труп. Хотя эта опасность грозила в той же мере и Урину, ведь и