Искатель, 2011 №3 - Владимир Соколов

в дороге вещи, под подушку. А потом провалился в бездонную яму, где черти пили водку, закусывали салом и маринованными огурцами. Старый леший с большими рогами говорил, что он партизан, и рвался в бой с ненавистными фашистами. Но его не пускала кикимора и грозила лешему костлявой рукой, в которой был зажат браунинг.

Наутро его растолкал бывший партизан:

— Вставай, сынок, скоро Ростов, приехали!

Бабка собирала постельное белье, при этом старая перечница ворчала на мужа:

— Старый хрыч. Нализался надысь. Меры не знаете...

В голове у Зеленкина гудело, что-то щелкало, во рту ощущалась сухость. Кости нигде не было видно.

— А где Костя? — спросил Валера у Игната.

— Так я его утром и не видал, — ответил дед. — Может, в Батайске вышел.

— Под утро я плохо спала, — дополнила бабка, — видела, что он с чемоданчиком пошел в сторону тамбура. Я подумала, наверное, приехал.

— С чемоданчиком?! — воскликнул Зеленкин. — Так у него же сумка была! — Острая мысль страшной догадки пронзила похмельный мозг. Валера посмотрел под подушку — его чемоданчика там не было. Не было его нигде. — Упер, гад, чемодан упер! — срывающимся голосом воскликнул пассажир, потрясая в воздухе кулаками.

Это называется «вор у вора дубинку украл». Но Валере было не до прибауток. Умыкнули деньги. Сорвалось важное дело. Аркан намылит шею, и еще неизвестно на какие шиши возвращаться назад. И этого делать никак нельзя. А что делать?

С больной головой и в расстроенных чувствах Зеленкин вышел на полупустой перрон конечной станции. От безысходности и трагичности случившегося хотелось завыть бездомной собакой. Зеленкин стоял истуканом на платформе, не зная, что предпринять. Мимо просеменили дед с бабкой, посочувствовали. А чем могло помочь бедолаге это сочувствие? Ничем!

И вдруг! Что это? Валера увидел в толпе пассажиров знакомую нахальную физиономию ростовского вора Кости, с которым вчера в вагоне пил водку. В левой руке у попутчика находилась сумка, а правой рукой он держал чемоданчик, который Зеленый сразу же узнал. «Мой чемоданчик, далеко не уйдешь, гаденыш!» Зеленкин бросился догонять похитителя и уже почти настиг его. Но в последний момент Костя оглянулся, увидел преследователя и тоже бросился бежать вдоль вагонов. Пробежав сотню метров, вор спрыгнул на пути и стал делать ноги по шпалам, явно не собираясь отдавать краденое.

Валера не отставал от злодея. В последний момент увидел, что тот метнулся в сторону, но сам споткнулся о шпалу и растянулся между рельсами. В десятке метров неожиданно возникла громадина летящего локомотива, готовая раздавить любого, кто окажется на ее пути.

Валера вжался в шпалы и, чтобы не оглохнуть, зажал ладонями уши. Через секунду над ним загрохотали вагоны, которые могли днищем зацепить человека и тут же превратить его в лепешку. Машинист применил экстренное торможение. Раздался ужасный скрежет железа, из-под колес во все стороны брызнули снопы искр, тормозные колодки задымили. Едкий запах гари ударил жертве в нос. От всего этого можно было сойти с ума.

Но Валера выдержал испытание. Когда состав товарняка остановился вдалеке и зеленой змеей вытянулся на путях, он поднялся здоровым и невредимым, без единой царапины. Но его тут же ждало разочарование. Вора с его чемоданом и деньгами уже и след простыл. Злодей ушел из-под самого носа, а денежки на оружие безвозвратно уплыли.

Зеленкин увидел, что к нему бегут люди, а потому от греха подальше, не имея желания с ними разговаривать, смотал удочки. Билет до Махачкалы вместе с паспортом лежал у него в кармане. Возвращаться назад в Саратов резона не было, да и не на что, и Валера благоразумно рассудил: «Надо ехать до места, а там будет видно. Придется грабануть магазин, достать денег, а потом искать стволы».

Зеленкин закомпостировал в кассе билет, дождался поезда и пошел на посадку в свой вагон. Толкаясь в толпе пассажиров, он неожиданно увидел Костю, который садился в соседний вагон. Валеру словно током ударило, но на этот раз он решил действовать осторожнее, чтобы не спугнуть негодяя, у которого в руках была та же сумка, а чемоданчика не было. «Выбросил, сволочь! Деньги взял, а от чемодана избавился», — решил Зеленкин и, дождавшись, когда вор сядет в вагон, подал свой билет для проверки проводнице. Состав вздрогнул, медленно поплыл от здания вокзала и набрал ход. И только потом Валера пошел в соседний вагон.

Выяснять отношения с ростовским жуликом в вагоне в присутствии пассажиров было глупо, а потому саратовский бандит Зеленкин решил дождаться бывшего приятеля, когда тот выйдет покурить. Других любителей табака в тамбуре не было. И вот дверь скрипнула, и в проеме показалось знакомое лицо Константина.

Валера, не теряя времени, схватил негодника за волосы, притянул к себе и приставил к животу финку, которую всегда носил за голенищем хромового сапога.

— Попался, сволота?! Добегался?! А ну вертай деньги, а то в один момент кишки выпущу!

Для убедительности Зеленый слегка ткнул ножиком и уколол кончиком лезвия ростовского вора. Костя от неожиданности опешил, сильно перепугался, его физиономию исказила гримаса страха, и он, слегка заикаясь, пролепетал:

— Убери нож, Валера! Не бери грех на душу. Бес попутал. Все отдам!

Трясущейся рукой Костя вытащил из кармана скрепленную резинкой пачку сторублевок и протянул Зеленому.

Саратовский бандит взял деньги и сунул их во внутренний карман пиджака.

— А чемоданчик с вещами где?

— Выкинул, там барахлишко было, ничего ценного, кроме бритвы, но я компенсирую, Валера. На вот, возьми еще стольник, и мы квиты.

— Не хочу мараться о тебя, свинья ростовская, — произнес Зеленкин, беря купюру, — вали отсюда. На первой станции сойдешь, иначе я сам помогу тебе сойти, но тогда можешь без потомства остаться. Понял, гад?!

— Понял, понял, Валера! — подобострастно ответил Костя, у которого душа ушла в пятки, а сам он был рад поскорей избавиться и от денег, и от их хозяина.

Вор угрем скользнул в вагон, взял свою сумку с вещами и покинул состав на первой же станции, а Зеленый поехал дальше в славный город жуликов и спекулянтов под названием Махачкала. Настроение путешественника поднялось, и он не замедлил подлечить больную голову в вагоне ресторане парой рюмок армянского коньяка. А желудок ублажить куском жареной осетрины и бутылкой «Боржоми». Благо до конечной станции ехать было еще далеко.

В Махачкалу поезд прибыл рано утром воскресного дня, и Зеленкин, не откладывая ответственного задания в долгий ящик, направился на знаменитый на всю страну вещевой рынок-барахолку. Толчок гудел, как пчелиный улей. Тысячи глоток кричали и галдели на разных языках и наречиях, расхваливая свой товар или, наоборот, охаивая его и пытаясь сбить