Искатель, 2011 №3 - Владимир Соколов

цену. Продавалось все и вся: швейные и патефонные иголки, автомашины, ковры и паласы, немецкие фонарики «Даймон» и презервативы, холодильники и бакинские кондиционеры — БК, всяческая одежда и обувь, восточные сладости, живые бараны и лошади... И многое другое, чего не было или было в большом дефиците в других городах Советского Союза. Не видно было только автоматов и пистолетов. Оружие открыто не продавалось, и купить его можно было только где-нибудь на задворках у торговцев оружием, которые себя не рекламировали.

Среди потных тел юркими ужами крутились карманники, очищая карманы ротозеев. Суетились подозрительные типы со слащавыми лицами. Это сутенеры предлагали по дешевке заезжих проституток со всех концов Союза. Местные женщины проституцией не занимались. Это было не принято среди мусульман, и проститутку-дагестанку мужчины могли запросто до смерти забить камнями. Среди праздной толпы копошились убогие и калеки в рванье, хватали прохожих за руки и просили милостыню.

Дымили многочисленные мангалы с шашлыком из баранины, люля-кебаб и шаурмой в лаваше. Клубы черного дыма поднимались к небу рваными тучами. Аромат свежего жареного мяса щекотал обоняние и дурманил сознание.

Зеленый первым делом решил выловить на живца карманника и выйти через него на местных воров, а те укажут дорожку к торговцам оружия.

Валера за рубль купил потрепанный кожаный бумажник, сунул его в задний карман брюк так, чтобы верх заманчиво выглядывал наружу. Марвихера долго ждать не пришлось. Молодой парень кавказской внешности в поношенном пиджаке и клетчатой кепке попытался было вытащить портмоне, но тут же был схвачен за руку цепкой пятерней хозяина.

— Не дергайся, фраер махорочный, пойдем в ментовку!

— Не надо, дядя! Я случайно, не сдавай ментам. Я тебе пригожусь.

— Чем ты можешь пригодиться? Шашлык пожарить? Так его на каждом углу полно. Откроюсь тебе. Я саратовский вор. Приехал по делу. Мне нужны связи. Сведешь меня с местными ворами?

— Какой разговор? Конечно, сведу! Воровской закон — помогать своим. Отпусти руку, больно. Схватил, как клещ!

— Потерпишь! Пусти тебя? И поминай как звали? Так я еще не спросил твоего имени.

— Меня зовут Ахмед, а тебя?

— Валера. Веди, Ахмед, к ворам, — приказал Зеленый, не отпуская руку пленника.

Дагестанец привел Зеленкина в большой каменный дом с огромным садом, в котором росли фруктовые деревья, орешник и виноград.

— Здесь мой дядя Абдурахман живет, — сообщил Ахмед навязавшемуся на его шею незваному гостю. — Он большими делами ворочает и связан с важными людьми.

Во дворе у деревянной будки на цепи сидела большая черная собака, которая внимательно посмотрела на пришедших парней, потянулась, зевнула во всю пасть и, не издав ни одного звука, улеглась на землю.

— Вот даже как? — удивился гость из Саратова. — На Кавказе даже собаки проявляют гостеприимство и не гавкают на незнакомых людей.

— Меня-то Мухтар знает, а ты со мной. Собака умная. Зачем без толку горло драть? — объяснил непривычное поведение псины племянник.

В это время из дома вышел мужчина средних лет, похожий на снежного человека. Его волосатые длинные руки свисали ниже колен, голова и лицо были покрыты густой растительностью, из-под кустистых бровей выглядывали злые глаза. Это был дядя Ахмеда.

Племянник подошел к нему и что-то стал рассказывать, размахивая руками и показывая на спутника.

Йети почему-то выразил недовольство, лицо его исказилось злобой, и он стал орать на племяша хриплым голосом, показывая рукой в глубину двора за собачьей будкой. Зеленый ничего не понял, так как дядя и племянник говорили на родном языке.

Испытать на себе кавказское гостеприимство Валере не пришлось, и то, что произошло дальше, никак не входило в его планы.

Абдурахман жестом подозвал гостя к себе, грубо обыскал его, проверив все карманы, забрал паспорт и толкнул в глубину двора.

— Дядя велел посадить тебя в зиндан, — сообщил Ахмед гостю неприятную новость. Он тебе не доверяет. Опасается, что ты заслан мусорами. Вечером приедет старший брат Абдул, и они решат, что с тобой делать.

Ахмед подвел Зеленого к глубокой яме, обложенной камнем. Вниз вела деревянная лестница.

— Спускайся, Валера. Посиди пока, — приказал дагестанец.

«Начнешь возникать, зарежут, как барана», — уныло подумал Зеленый и спустился в каменный мешок. Лестница тут же юркнула кверху.

Пленник осмотрелся. В полумраке он увидел на полу охапки соломы и рваные лохмотья, похожие на одеяло. Тут же стояло старое цинковое ведро. «Наверное, параша? — догадался Валера. — Такие зинданы, наверное, в каждом дворе имеются. Абреки вместо колодцев нарыли». Больше ничего в яме не было.

Пленника охватило чувство полной безнадеги. «Влип, как кур в ощип! Слава богу — надоумил деньги с собой не брать и оставить в камере хранения. Как чуял, что может плохо все кончиться. За такие бабки замочить и в арык кинуть для них раз плюнуть». Ничего не оставалось делать, как лечь на солому и укрыться рваньем, так как в яме было довольно холодно. Валера задремал и уснул. Сколько прошло времени — неизвестно. Пленника разбудил громкий голос Ахмеда:

— Эй ты! Держи! Поешь.

Вниз скользнул небольшой сверток, привязанный к веревке. Развернув старые газеты, Валера увидел ломоть черного хлеба и кусок засохшего сыра, а также бутылку холодной воды.

Веревка змеей поползла кверху, а пленник стал жевать хлеб и сыр, запивая водой. Закуска не ахти какая, но голод не тетка!

Сколько еще прошло времени, Валера определить не мог, так как часы забрал хозяин.

Послышался голос Ахмеда:

— Берегись! — Вниз спустилась лестница. — Вылезай! Дядя Абдул приехал. Велели тебя привести.

Разговор состоялся в доме. Дядя Абдул, в противовес брату, ни на гориллу, ни на снежного человека никак не походил. Правда, борода была и у него, к тому же на левой щеке имелся глубокий шрам, но внешность на младшего брата была похожа, как свинья на ежа.

«Наверное, он такой же брат, как я им сват, — подумал Зеленый. — А впрочем, у них кланы и почти все родственники».

Абдул зыркнул на незваного гостя тяжелым взглядом:

— Ну, давай рассказывай, как на лопатник нашего придурка заловил? Давно в ментовке мусорам служишь?

— Какой я мент? Вы что, белены объелись? Я — вор, приехал из Саратова по делу. Мне своих найти надо было. Ходил по рынку, а тут ваш племянник щипнул меня. Я его и поймал. В ментяру же не сдал, а к вам пришел, добровольно, учтите. Много слышал о вашем гостеприимстве, а вы меня в яму посадили. За что?

— Сладко поешь, соловей саратовский, — подал голос Абдурахман и почесал волосатую грудь. — А может, ты специально к нам пришел, и вовсе не добровольно, а по заданию.

— Что-то он на мента не