Искатель, 2011 №3 - Владимир Соколов

Анисимов внимательно посмотрел на чертеж, очень удивился и медленно произнес:

— Ну и дела... Это же схема нашего банка... Выходит, негодяй готовил ограбление, все продумал до мелочей, подходы, запоры, сигнализация... Да-а-а... А ведь это могло быть вполне реально! Если бы не взяли бандитов вовремя, то они точно бы ограбили банк!

— Этот эпизод надо отработать. Я допрошу по нему Арканова. По всему видно, что он поплыл и скрывать ничего не будет. У него есть еще один повод похвалиться, показать свое неповторимое я. Вадим такой возможности не упустит.

Вчера умерла его мать. Материнское сердце не выдержало удара судьбы. Мне трудно сообщить об этом Арканову. Пусть это сделает кто-нибудь другой.

Спустя некоторое время Родионов закончил дело. На столе лежали два увесистых тома дела по банде Арканова.

Нил Маркович тяжело вздохнул, устало потянулся. За окном поздняя осень, оставив позади бабье лето, брала бразды правления природой в свои руки. Струи дождя хлестали по оконному стеклу, навевая грустные мысли.

Саратовский областной суд приговорил Арканова Вадима за бандитизм, убийства и изнасилование к высшей мере наказания, а членов банды Зеленкина Валерия и Вилкина Сергея к большим срокам лишения свободы.

ЭПИЛОГ

Дело по банде Арканова за № 236 по прошествии определенного времени по просьбе ректора Саратовского юридического института профессора Познанского из архива областного суда было направлено в музей указанного учебного заведения.

Туда же были переданы все вещественные доказательства, в том числе лопата, веревка-удавка и два пистолета.

Тома уголовного дела и по сей день хранятся в музее.

Но доступ к ним ограничен. Посмотреть могут только студенты, будущие юристы и работники правоохранительных органов.

В свое время это удалось сделать автору этих строк, что явилось основой для написания этой печальной истории.

После вышеописанных событий в городе Вольске ходил прилично одетый бомж в синем костюме, похожем на форму лесника, с форменными блестящими пуговицами.

Этот бродяга всем говорил о том, что он прокурор города и со слезами на глазах спрашивал: «Вы не видели моего сына? Я ищу своего сына! Скажите мне, где мой сынок?»

Люди шарахались от этого странного бомжа, как от чумного, а стражи порядка его не трогали. Они знали о том, что странный человек говорит правду.

Константин КРИВЧИКОВ

ЛИСЬЯ УСМЕШКА

Темные тени при свете луны мечутся, прячутся — время настало. Призраки ночи врываются в сны лисьей усмешкой и волчьим оскалом...

Длинные седые волосы, худое лицо с выступающими скулами, быстрый и цепкий взгляд исподлобья. Он производил впечатление очень уставшего, постоянно находящегося в сильном напряжении человека.

— Эта печальная и таинственная история началась около полувека назад в нашем городе. — Старик тяжело вздохнул и продолжил: — В одной солидной торговой фирме работал продавцом молодой мужчина — Якусити Оура. Заслужив трудолюбием и сообразительностью доверие хозяина фирмы Нацумэ, не имевшего сыновей, он со временем стал ближайшим помощником коммерсанта.

К тридцати годам, скопив небольшой капитал, Якусити начал подумывать о женитьбе. Была у него любовница — рыжеволосая красавица Таэко, молодая вдова, темпераментная и ласковая, но уж больно взбалмошная. Это немного раздражало и даже беспокоило флегматичного и суеверного Оуру. Рыжие, с медным отливом, волосы редко встречаются у японцев, и по поверьям их обладатели вспыльчивы, агрессивны и опасны. Тем не менее Таэко нравилась Оуре, да и привык он к ней за несколько лет близких отношений. Дело потихоньку двигалось к свадьбе.

И тут Якусити послали по делам фирмы в Токио. Там в это время в университете заканчивала учебу дочь Нацумэ — Сино. Хозяин поручил помощнику передать дочери небольшую посылку. Оура встретился с Сино в кафе, они познакомились, пообщались... А дальше события приняли неожиданный оборот. Чувство между симпатичным молодым человеком и обаятельной девушкой вспыхнуло внезапно, как загорается сухой тростник от маленькой искры. Пока Оура находился в Токио, он все свободное время проводил с Сино, до такой степени их тянуло друг к другу. Расставшись, влюбленные начали переписываться, и вскоре Оура понял, что не может обходиться без Сино.

Как порядочный мужчина, Якусити явился к любовнице и все ей честно рассказал. Таэко, придя в бешенство от вести об измене любовника, разъяренной тигрицей набросилась на него, едва не выцарапав бедняге глаза. Напуганный вспышкой ярости, Оура поклялся себе больше никогда не встречаться с неуравновешенной женщиной.

Между тем, возвратившись после окончания университета домой, Сино сообщила о своих чувствах к Оуре отцу. Тот сначала рассердился, но потом, обдумав ситуацию, решил — Якусити будет хорошим зятем. Тем более что Нацумэ, расширяя бизнес, хотел открыть филиал фирмы в другом городе. Расчетливый торговец выдал дочь за своего помощника и вскоре отправил Оуру, ставшего членом семьи, руководить филиалом в город Катояма. Сино, естественно, последовала за мужем.

Через год у молодых родился мальчик, спустя еще два года Сино подарила мужу девочку. И тут, ранней весной, заболела мать Сино. Видя, как жена переживает, Оура отпустил ее вместе с маленькой дочкой погостить к родителям.

Минуло несколько недель, мать выздоровела, и Сино с ребенком отправилась назад к мужу.

Поезд на станцию прибывал утром, и Якусити приехал на вокзал, чтобы встретить родных. Порывами дул сильный ветер, принося от близкой реки, где только что сошел лед, пронизывающую сырость. Оура мерз в ожидании поезда, нахохлившись и спрятав руки в карманы прорезиненного плаща. Его немного удивило, что на перроне, рядом с ним, топчутся, пытаясь согреться, трое полицейских. Едва состав остановился, представители закона торопливо поднялись в вагон, а проводник остался у двери, загораживая проход.

— В чем дело, уважаемый? — спросил Оура. — Почему нет пассажиров? И зачем здесь полицейские?

— Ох, господин, большая беда случилась, — ответил проводник. — Вчера, поздно вечером, в Сато к нам в вагон села молодая женщина с маленькой девочкой. Рано утром, перед станцией, я зашел к ним в купе, разбудить, и застал ужасную картину: мать и дитя были мертвы.

— Мертвы? — переспросил Оура, побледнев.

— Точнее, их кто-то убил. Задушил шарфом во время сна. Я, разумеется, немедленно доложил начальнику поезда, который и предупредил по рации полицию. Теперь состав задержат, а из вагона никого не выпустят, пока не опросят всех пассажиров. А вы кого-то встречаете?

Якусити молча кивнул головой — горло будто сдавило обручем. Проводник внимательно посмотрел на встревоженного мужчину и воскликнул:

— О, простите, неужели это ваши близкие?

— Да, — еле слышно вымолвил Оура. — Видимо, то моя