Без шансов уцелеть - Юнь Хуянь

3

– Приветствую, меня зовут Го Сяофэнь.

Чу Тяньин крепко сжал маленькую белую ладонь.

– Наслышан, репортер Го. Я Чу Тяньин. А это?..

– Моя фамилия Хоу.

В момент обмена рукопожатиями Чу Тяньин молнией выдернул из-за пояса сверкающий металл, захлестнул им запястье Хао Вэньчжана и рывком выкрутил руку журналиста так, что тот выгнулся назад, вскрикнув от боли. В следующую секунду Чу Тяньин заломил ему вторую руку, и холодные наручники защелкнулись.

Стоящий под небесно-голубым тентом хозяин лавки с напитками с изумлением уставился на происходящее.

– Не Хоу ты, а Хао. – Чу Тяньин пододвинул белый пластиковый стул и спокойно опустился на него. – Журналист Хао Вэньчжан, я ведь не ошибся?

– Гад! – только и сумел выдавить сквозь зубы Хао Вэньчжан, после того как, дернувшись несколько раз, сообразил, что вырваться уже невозможно.

– Кто еще тут из нас гад? – Брови Чу Тяньина резко сдвинулись. – Одной статьи, в который ты раскрыл важные детали дела, хватило, чтобы сорвать работу полиции! А теперь выкладывай: кто сказал тебе, что шестеро погибли в закрытой комнате и что там нашли зеркало?

Хао Вэньчжан вскинул голову.

– Офицер Чу, не стоит меня недооценивать! Я хоть и мелкий журналист, но принципы у меня есть. Защита источника информации – это базовая этика и показатель профессионального достоинства журналиста, так что не надейся выбить даже полслова!

– Про укрывательство слышал? – сказал Чу Тяньин. – От трех до десяти лет лишения свободы!

– Офицер Чу, ответь, ты за неразумного ребенка меня принимаешь? В статье 310 Уголовного кодекса ясно обозначено, что укрывательство – это когда знаешь, что человек преступник, и предоставляешь ему убежище, имущество, помогаешь скрыться или подделываешь доказательства. Ну и скажи, что из этого хоть как-то связано со мной?

Чу Тяньин уже собирался ответить, как вдруг над ухом что-то защелкало. Он обернулся и увидел, как Го Сяофэнь держит камеру.

– Ты что делаешь? – удивился он.

– Офицер Чу, Хао Вэньчжан – журналист. Для журналистской деятельности основополагающим принципом является свобода слова, которая, кстати говоря, закреплена законом, а защита источника информация соответствует профессиональной этике. – Го Сяофэнь говорила спокойно и неторопливо. – Потому прошу снять с него наручники, иначе на первой полосе «Вестника права» завтра непременно появится эта фотография под заголовком: «Разоблачителя “Дела о массовом убийстве 24 октября” арестовали».

– Что?! – взревел Чу Тяньин. – Может, и тебя заодно арестовать?

– Разумеется, – небрежно бросила Го Сяофэнь. – Полиция едет в другую провинцию, чтобы устроить облаву, и заодно скручивает двух журналистов – вот это сюжет так сюжет. Посмотрим, как зашумит пресса.

Чу Тяньин уставился на нее, потом наконец кивнул и, не допуская никаких возражений, произнес:

– Ма Сяочжун, дай мне свои наручники.

– Да брось, я и не ношу с собой такие штуки. – Ма Сяочжун улыбнулся, потом подошел к Чу Тяньину и вполголоса сказал: – Начальник Чу, остынь, Го Сяофэнь в полицейских кругах очень известна, мы не потянем вражду с ней. Да и потом, все-таки тут столица…

Последние слова отрезвили Чу Тяньина. Да, если в столице разгорится скандал, заместителей вроде Вана из провинциального управления ждут серьезные неприятности. Подумав, Чу Тяньин с трудом проглотил злость, достал ключ и снял с Хао Вэньчжана наручники.

Хао Вэньчжан потер запястья, на которых остались красные следы, подошел к Го Сяофэнь и сказал:

– Спасибо, до скорой встречи. – Он невзначай задел ее сумку, после чего гордо удалился.

Чу Тяньин продолжал сверлить Го Сяофэнь взглядом. Она ответила ему тем же, в ее глазах плескалась насмешка.

Так они и стояли, не сводя друг с друга глаз.

Ма Сяочжун, схватив их обоих за руки и усадив на стулья, нарушил тишину:

– Ну ради меня давайте без обид, ладно? – И, щелкнув пальцами, добавил: – Хозяин, три колы! – Увидев, что Чу Тяньин все еще мрачнее тучи, он ткнул его локтем: – Сяо Го – моя давняя подруга, ее дедуктивные способности выше всяких похвал. Вместо того чтобы злиться из-за Хао Вэньчжана, лучше обсудите дело. Вдруг она подскажет чего путного.

– А с чего мне быть уверенным, что она не поступит так же, как Хао Вэньчжан? Где гарантии, что не вытащит служебную информацию наружу и не опубликует в газете? – холодно бросил Чу Тяньин.

Го Сяофэнь покачала головой:

– Если заранее скажете, что именно нельзя разглашать, я не буду об этом писать.

– Тогда сначала удали ту фотографию, – сказал Чу Тяньин.

Улыбнувшись, Го Сяофэнь повернула экран камеры так, чтобы Чу Тяньину было видно, и удалила фотографию.

– Возможно, я сейчас удивлю, но современные технологии позволяют восстановить любые данные с диска, даже удаленные, так что доверять стоит не увиденному, а моей порядочности.

Эти искренние слова вызвали у Чу Тяньина уважение, и выражение его лица заметно смягчилось.

Трое сидели за столом, пили и разговаривали. Чу Тяньин вкратце изложил суть дела, а Го Сяофэнь подробно пересказала, как прошла пресс-конференция.

– Мы с Хао Вэньчжаном сидели у окна в кафе, – говорила она, – увидели, как вы с Ма Сяочжуном вошли в здание компании, а когда вышли, мы решили пойти следом. Просто хотели разузнать кое-какие подробности, а ты без разговоров надел наручники на Хао Вэньчжана.

– Это дело окутано туманом, я сбился с ног. – Чу Тяньин нахмурился. – Почему шесть человек погибло в ту ночь? Неизвестно. Почему местом преступления оказалась закрытая комната? Неизвестно. Почему единственная выжившая твердит фразу: «Озерная вода»? Неизвестно… Сами посмотрите, даже причины смерти четверых из них оказались тайной! – Сказав это, он бросил на стол факс с заключением судебно-медицинской экспертизы, присланной из провинциального управления.

Ма Сяочжун опустил глаза:

– Разве там не написано: «непосредственная причина смерти – разрыв сердца»?

– Ты ведь тоже полицейский, хоть немного медицинских знаний иметь должен. – Го Сяофэнь зыркнула на него. – Причины смерти бывают двух видов: основная и непосредственная. Основная причина связана с обстоятельствами несчастного случая или акта насилия, которые вызвали смертельную травму; непосредственная – это повреждения или травмы, которые вызвали наступление смерти, но были следствием основной причины. Разрыв сердца – это как раз непосредственная причина, приведшая к смерти. Но что спровоцировало разрыв сердца? Смотрите, в заключении ясно сказано: «основная причина смерти не установлена».

Чу Тяньин кивнул.

– Верно. Я-то думал, раз на телах четырех жертв нет никаких признаков внешних повреждений, значит, наверняка отравление. Теперь ясно, что эта догадка неверна! Каким же способом убийца лишил жизни четверых человек?

– Разрыв сердца… разрыв сердца… – пробормотала Го Сяофэнь. – Какие бывают причины разрыва сердца? Пуля пробила грудь и поразила орган? Нет, на телах отсутствуют раны. Травма грудной клетки? В заключении не сказано о