Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

– Я не думаю, что…

– Заткнись. Мы и ухом пошевелить не можем, чтобы нас не обвинили в полицейском произволе.

- Ну и что?

– Ну и что, что у преступников все права, а у нас – нет.

– Так было всегда, не так ли?

– Я хочу бескомпромиссного расследования, но с великодушием и сочувствием.

Последние слова прозвучали у него во рту, словно оливковые косточки. Чёрноватая, склизкая штука, которую нужно было выплюнуть как можно скорее.

– Эмпатия? – не удержался Свифт, повторяя это.

– Нам нужно показать, что мы не относимся к этому вопросу легкомысленно.

– Вы имеете в виду… гомосексуалистов?

– Да. Быть геем больше не противозаконно, ты хоть это знаешь?

Фрессон схватил Свифта за оба лацкана пиджака.

– Один убитый гей – это новость. Во-вторых, это политический вопрос. Мне уже звонили. Нужно устроить из этого настоящий скандал. Доказать, что мы действительно стараемся найти этого ублюдка. Во всяком случае, что мы делаем не меньше обычного.

– Прокурор назначил на завтра пресс-конференцию.

– Он прав. На прошлой неделе я выступал за сдержанность, но теперь общения не избежать. Будет ли ему что сказать?

– Мы… мы готовим для него отчёт. Мы делаем всё возможное, мы…

– Этого недостаточно. Люди должны знать. Мы должны показать, что думаем не так, как все эти злобные идиоты.

– И… что они думают?

– Что всё это им на пользу. Что в их извращённом мире педики могут только подхватить смертельные болезни и столкнуться с безумными убийцами.

Фрессон отступает на несколько дюймов и поправляет галстук. Они всё ещё в тесной комнате, потея, вдыхая тревогу и пыль. Опустив подбородок, Свифт выдыхает в грудь — сначала прокурор, жаждущий общения, а теперь босс, жаждущий рекламы. Ему стоит познакомить их с Кароко.

– Нужны ли вам дополнительные бригады, подкрепления?

– Хорошо, спасибо.

Как только СМИ вмешаются, невозможно не вызвать кавалерию. Шум, движение, масштаб. На первый взгляд, у Свифта ещё есть день-другой тишины и покоя.

– Мы больше не живем при де Голле, мой мальчик.

Мы начали с «моего большого», а закончим «моим маленьким». Это нехороший знак…

– Де Голль был военачальником. Он знал, что командование – дело одиночное, что никогда нельзя считаться с улицей, с массами…

Босс, похоже, забыл о предложениях о референдуме, выдвинутых в мае 68-го, а затем и в 69-м, ну да ладно, Свифт не собирается поднимать их снова из-за такого пустяка. Он знает, о чём говорит. Демагогия, эта проказа демократии, при Миттеране получила немалое распространение.

Фрессон схватил его за руку.

– Я тебе доверяю, но предупреждаю: если в течение двух дней не будет ощутимых результатов, ты вылетаешь.

Вопрос. Прежде чем я успел ответить, босс вылетел из кабинки, словно тост из тостера. Через секунду он исчез.

Жестом отряхнувшись, Свифт тут же спешит переодеться в свой кабинет — он всегда держит про запас несколько рубашек, на всякий случай.

Пришло время сплотить войска.

56.

Как правило, в следственной группе заместитель руководителя отвечает за составление отчётов и оформление документов. Он – процедурный, интеллектуал группы. Он образован, безупречно пишет, предпочитает тёплые комнаты и работает за пишущей машинкой. Тот, кого выбрал Свифт, не имеет ничего общего с этим профилем: у Мезза нет школьного аттестата, он пишет с ошибками каждое слово и ему постоянно нужен свежий воздух, как охотничьей собаке.

Затем следуют третья и четвертая группы — выносливые и надежные полицейские, которые занимаются поквартирными обходами, обысками, слежкой, наблюдением… Старая добрая, унылая повседневная жизнь обычного детектива.

В этих ролях у нас 34-летний Стефан Трикси, любитель регги и каннабиса, приехавший сюда, чтобы увидеть свет и стабильную работу. Другой ветеран — Эрик Гарсия, сорокалетний, разведённый, любитель регби и фуа-гра, родом из Тулузы и поклонник Клода Нугаро, что многое объясняет. Оба полицейских — обычные госслужащие, которые могли бы работать на почте в Лувре, сортируя почту, или в налоговой инспекции на площади Сен-Сюльпис. Эффективные, да, но без малейшего энтузиазма или тяги к преступлениям. В коридорах разговоры в основном только о датах отпусков и пенсионных баллах.

Любимец Свифта – пятый в группе, тот, кто опрашивает свидетелей, ничего не видевших, и отправляется патрулировать районы, где ничего не происходило. Он пишет длинные отчёты в своём углу, пустом, как Пантеон, совершенно бесполезном. У руля этой пустоты – Сильвен Джордано, 26-летний уроженец Ниццы, разрывающийся между преподаванием и рынком. В конечном счёте, он работает детективом в отделе уголовных расследований, что, безусловно, престижнее. Он по натуре жизнерадостный, ежемесячно присылает деньги родителям и с нетерпением ждёт выходных, чтобы увидеть свою девушку, которая работает спасателем в парке отдыха Сержи-Понтуаз.

Свифт из чистого суеверия уверен, что однажды именно благодаря этому бесполезному элементу, этой ненадежной связи расследование разрешится.

Нет женщин в команде? Нет женщин. Так уж сложилось, и это хорошо. Свифт не верит в полевые навыки женщин-копов. Бегать с двумя килограммами оружия и боеприпасов на поясе, преследуя мускулистых мужчин-убийц, — не женская работа. Точка.

Итак, Свифт собрал свою команду в комнате, которую делили группы на этаже, — офисная мебель, электрическая кофеварка, флип-чарт: это мог быть брифинг для отдела продаж в Xerox или Renault. Без вступления, без комментариев: ведущий исследователь сразу переходит к делу, без каких-либо ограничений.

Первое убийство 8 или 9 июня. Второе сегодня. Тот же modus operandi. Тот же профиль жертвы: неуравновешенные гомосексуалы. В глазах коллег Свифт видит одновременно недоверие и удовлетворение. Недоверие, потому что полицейский — это, как правило, обычный парень, чувствующий общую атмосферу и не имеющий никакого отношения к бредовому безумию убийцы, орудующего мачете, покрытым сахарной глазурью. Удовлетворение, потому что они, очевидно, слышали о деле и им не нравится, что их держат в неведении.

Вот мы и здесь. Мы действительно здесь. Свифт разбрасывает подсказки, как арахис в зоопарке. Мачете. Сахароза. Резина. Фугу. Шипы. Ого, эти глаза… Они постоянно двигаются, как крошечные шарики в тех маленьких играх на ловкость, где нужно просунуть их в ещё более мелкие отверстия.

Свифт не упоминает ни Убийцу с Чашкой, ни его таинственного возлюбленного. Ни слова о возможном карибском происхождении убийцы или о забинтованном человеке. И ещё меньше о его второстепенных консультантах: Даниэле Сегюре и Хайди Беккер. И главное, не перегружайте мула.

Все это — его центральная тема, о которой он соглашается рассказать только Меззу.

Где он, вообще, этот человек