Грани безумия - Мария Александровна Скрипова

флиртовал! В прошлый раз такой поход едва не обернулся ночными бабочками, старший лейтенант от позора уберегла. Неужели на те же грабли? Страшно даже представить, где я проснулся после веселой ночи. Сотню невыполнимых обещаний сам себе дать готов, только бы в своей постели. Бесполезно, слишком удобный диван, в моей съемной однушке ничего подобного нет! Голова начинает соображать, сопоставляя факты. Запах чистых простыней с едва уловимым ароматом сирени, заботливо подвернутое одеяло и… Отдаленно щебечущий детский голосок, упорно отказывающийся есть кашу! Я дома! Точнее, дома у бывшей жены!

– Вонючка! – приводит в чувство голос Егора. Пацаненок, по всей видимости, позавтракал и теперь заметил, что незваный гость проснулся, и дабы утолить любопытство, забрался ко мне на диван. – А когда ты п-л-ишел? Когда я ложился спать, тебя не было!

– А я как огромный серый волк с острыми клыками, прихожу ночью, пока все спят, а наутро проглатываю непослушных мальчиков, которые не хотят есть кашу. – Поднимаюсь, накрывая мальчугана одеялом. Пищит, верещит, обхохатывается. Не привык так с мамой играть, для этого нужен папа. – Ты доел всю кашу или мне тебя проглотить?

– Я наелся! – до соплей смеется, от щекотки зажимается, пытаясь пнуть малюсенькой ножкой. Не даюсь. – Мама!

– Я тебе всегда говорила, маму слушаться нужно, иначе придет серенький волчок и укусит за бочок! – Показывается жена, подыгрывая небольшому перформансу. – Бегом одеваться.

– Это не волчок, это дядя Г-л-иша, – важно отвечает мальчонка. За мамой прячется, стоит только отпустить, высовывая язык. – Я его не боюсь! Бе, бе, бе!

– Так, бе-бе-бешка, натягивай джинсы с футболкой, иначе в садик в пижаме пойдешь! – поглаживая взъерошенные волосики сына, улыбается Алена. – Что Лиза о тебе подумает?

Уловка с Лизой действует, Егор с очень взрослым выражением взвесил варианты, направляясь в свою комнату. Аленка озорно качнула головой, нисколько не сомневаясь, что сын тут же побежит переодеваться. Она немного смущенно повернулась в мою сторону, только сейчас замечая, что я вылупился на нее как завороженный. Глупо, наверное, вот так пялиться на бывшую жену. Но! Боже! Какая же она красивая! Светло-бежевый деловой костюм, убранные в высокий хвост завитые волосы, красная помада на губах. На работу собралась. Да! Прежде она всегда так ходила в офис. Как же я давно ее такой не видел… Впервые выйдя из психушки, я не узнал в уставшей, болезненно худощавой женщине свою жену: траурная одежда, въевшаяся печатью боль потери и монотонный, безжизненный взгляд. Все это время она, как и я, была взаперти, но ее душила не больничная палата со стальными решетками, а желание отправиться следом за дочерью. Она не хотела, не могла продолжать пустое существование, молилась о смерти. Егор стал спасением. Ради мальчика Алена заставила себя жить, натянула маску смирения и принятия, пыталась создать полноценную семью, согласилась выйти замуж за человека, к которому ничего не испытывала, кроме сфальсифицированной благодарности. Все эти жалкие потуги разбились, стоило мне вновь просочиться в ее жизнь. Каждый день, на протяжении шести месяцев, я винил себя за то, что разрушил ее хрупкий мир, который она смогла склеить на скорую руку, но сейчас, видя искреннюю улыбку и блеск в родных глазах, понимаю, что все это было не зря. Она начала оживать, вылезать из зачерствевшей скорлупы, еще с опаской и неуверенностью заглядывая в завтрашний день.

– Привет, – как осел выдаю я. – Значит, Лиза?

– Это нянечка, совсем молоденькая, она месяц назад в садик работать устроилась. Егор сразу в нее по уши влюбился, – улыбается жена, начиная смущаться от моего пристального взгляда. – Глупо выгляжу? – несмело спрашивает, как только мне удается переместить фокус на стену с картиной. – Я вчера только костюм купила, ползарплаты за него отдала, сегодня же сдам обратно. Сама не знаю, зачем деньги потратила.

– Не вздумай. Тебе идет. Очень, – отвечаю короткими фразами, программное обеспечение лагает, фразу построить не могу. Не ожидал вновь увидеть ее такой. – Ты безумно красивая, коллеги с кресел попадают. – В краску вгоняю. Отвыкла от комплиментов, неловкая пауза, пора менять тему. – Получается, я вчера завалился к тебе пьяный? Вот же идиот! Стоило меня выгнать.

– Завалился? – смеется, качая головой. – Господи, Гриша! Так, значит, ты ничего не помнишь? – Утвердительно киваю. Бутылка, вторая, а дальше… Можно только предположить, что было дальше. – Сегодня в три часа ночи, когда Егор попросил водички, на телефоне было пятнадцать пропущенных с твоего номера. Я решила, что у тебя неприятности, перезвонила, ответил бармен. Он попросил забрать мужа и заплатить за счет, потому что этот самый муж напился и ничего не соображает. Когда я приехала, он помог дотащить тебя до такси, зато до квартиры ты поднялся вполне самостоятельно, только болтал без умолку, ребенка чуть не разбудил.

– Вот я дурак. Ты у меня в телефоне как жена записана. Извини. Я полный дурак! Ты хоть пару часов поспала?

– Немного, – скромно отвечает. Врет, сейчас семь часов, бармен позвонил в три, на такси туда-обратно не меньше полутора часов. Это уже в районе пяти утра. Час привести себя в порядок, принять душ, одеться, приготовить завтрак, оставшееся время со мной провозилась. Ведро возле дивана подтверждает теорию, после выпитого мне и сейчас погано, тошнит, голова квадратная, комната плывет, пару часов назад все было куда хуже. – Отсыпайся, завтрак на столе, морс на тумбочке, полотенце с чистой одеждой в ванной. Нам уже пора выходить, иначе опоздаем: Егорка в садик, а я на работу.

– Ты чудо, знаешь? – Единственное, что могу сказать в ответ, роняя голову на подушку.

– Знаю, – смеется жена, собирая сумочку. – Оставлю ключи в прихожей, закроешь, когда будешь уходить.

– А если останусь? – борзею.

– Гриша, сегодня пятница, у тебя прием у Окунева! Даже не мечтай его проспать! – деловито хмыкает Алена, скрываясь в коридоре вместе с сынишкой. – Встретимся вечером в кино?

– Кинотеатр «Кристалл», в семь у кассы. Я куплю билеты, – вслед бросаю я, разваливаясь на удобном диване.

* * *

Во второй раз проснулся после трех, по-быстрому принял душ, привел себя в более-менее приличный вид, а сейчас уплетаю за обе щеки сырники с домашним вареньем и запеченные тосты с помидором и яйцом, запивая все это великолепие огуречным рассолом прямо из банки.

Остается час до встречи с Павлом Степановичем, в прошлый раз мы не доиграли партию. Отличное утро, вернее, день, если бы не Мила, устроившаяся в спальне на нашей кровати, было бы идеальным. Нет, эту женщину я не готов видеть в нашей квартире.

Накрывает осознание: больше всего на свете я хочу вернуться домой, просыпаться с Аленкой в одной постели, встречать ее с работы,