Психология убийства - Марина Серова

— Понятно.

«Ну уж Кирьянов-то должен знать местонахождение Косача, — подумала я. — Прямо сейчас и позвоню ему. Только бы успеть, а то вдруг перекупщик еще кому-нибудь предложит украденную ювелирку, а тот как раз окажется любителем старины. Но Венчик молодец! Его сведения оказались важными и своевременными. Сейчас необходимо как можно быстрее добраться до этого Косача и все выведать про украшения: кто принес, как выглядел, когда это произошло и так далее».

— Венчик! Огромное тебе спасибо! — с чувством проговорила я. — Ты оказал мне неоценимую услугу, сведения, которые ты узнал, очень важны. А сейчас я побегу, — сказала я.

— Я рад, Танюша, что смог тебе помочь. Если что-то еще понадобится, приходи. Чем смогу, тем и помогу, — сказал на прощание Аякс.

— Обязательно, Венчик. До встречи!

Я подошла к своей машине и набрала Кирьянова.

— Послушай, Володь. Скажи, где живет некий Косач, перекупщик краденого? — сразу с места в карьер спросила я.

— А зачем он тебе, Тань? — вопросом на вопрос ответил Владимир.

— Володь, времени нет, скажи лучше адрес, а я тебе при случае все объясню, — приказным тоном сказала я.

Но на Кирьянова мой тон не подействовал. Владимир всегда осторожничает и всегда требует, чтобы я не совалась куда не следует. Он, видите ли, оберегает меня. Но разве я распутала бы столько преступлений, если бы следовала его советам и не влезала в опасные, по его словам, авантюры?

— Татьяна, быстро колись, зачем тебе Косач? — тоже приказным тоном отреагировал Кирьянов.

— Ох, ну вот все-то тебе расскажи, — со вздохом проговорила я. — Ладно, слушай. У этого Косача оказались ювелирные украшения, которые похитил убийца Екатерины Четвертушкиной.

— Откуда тебе стало это известно, Тань? — тут же спросил Владимир.

— Володь, ну не только у тебя есть осведомители, — обтекаемо ответила я.

— Ну допустим. И что дальше? — не отступал Владимир.

— А дальше то, что необходимо брать этого Косача, пока он не успел загнать кому-нибудь эту ювелирку. Это ведь единственная зацепка, которая позволит приблизиться к разгадке убийства Екатерины Четвертушкиной. Где потом искать концы, если украшения разойдутся по разным владельцам? Вот я тебе сейчас рассказываю все подробности, а время-то идет. И возможно, что в этот самый момент…

— Ладно, Тань, можешь не продолжать, я все понял, — прервал меня Владимир. — Давай сделаем так. Я возьму своих ребят, и мы выедем на Саперную. Ты же подъезжай туда тоже. Остановись на углу Вознесенской и жди нас.

— А почему, интересно, я сама не могу поехать туда? Мне, в общем-то, не требуется почетный караул, — заметила я.

— Да потому что, Тань, этот Косач опасен, черт возьми! — взорвался Кирьянов. — Он в прошлом был матерым домушником! Теперь тебе понятно?

— Теперь понятно. Ладно, Володь, остынь, не кипятись. Буду вас ждать, — пообещала я.

— Остынешь тут с тобой, как же, — проворчал Владимир.

— Я же сказала, что буду ждать вас на углу, только поторопитесь, — попросила я.

Я завела мотор и поехала к месту нашей с Кирьяновым встречи. Минут через десять я уже припарковала там свою машину. Вскоре подъехал Владимир. Его машина остановилась почти рядом с моей. Дверцы открылись, и из нее вышли два высоких и накачанных парня. Мы все — я, Кирьянов и оперативники — направились к дому, где проживал Косач. Один из них сразу же подошел к входной двери и постучал.

Сначала за дверью было тихо. Потом послышались осторожные шаги и хриплый мужской голос поинтересовался:

— Кто там?

— Косачев, открывай, это полиция, — ответил Владимир Кирьянов.

— Да чтоб вас!

Косачев прибавил крепкое ругательство.

— Володь, — обратилась я к Кирьянову, — а что, если Косачев сейчас все спрячет?

— Ну прям так и все, — хмыкнул Владимир. — Для того чтобы все спрятать, нужно и время, и место. А у него нет ни того ни другого. У него же там столько вещей, что хватит на весь торговый центр. К тому же откуда ему знать, за какой именно вещью мы к нему пришли? Но меры предосторожности мы все-таки примем.

— Александр! — скомандовал Кирьянов, — встань под окнами его квартиры, вдруг ему придет в голову «блестящая» мысль спрыгнуть с четвертого этажа?

Оперативник усмехнулся — предположение и правда забавное, — но выполнил приказ Владимира. А в это время второй парень уже ковырялся отмычкой в дверном замке квартиры Косачева. Он уже открыл ее, когда подоспели мы с Владимиром.

Оперативник ворвался внутрь квартиры и скомандовал:

— На пол! Лицом вниз!

— Да что я сделал-то? Чего вам от меня надо? — недовольно проговорил перекупщик.

— Молчать!

Косачев не успел и опомниться, как оказался на полу.

— Эй, вы что, с ума сошли, что ли? — в панике закричал мужчина.

— Не двигайся! Руки давай!

Косачев послушно вытянул вперед руки, и оперативник сковал их наручниками. Потом он начал обыскивать комнату перекупщика и вытаскивать из шкафов, полок и тумбочек шубы, картины, вазы, иконы и еще много чего. Дошла очередь и до ювелирных изделий. Они лежали отдельно.

Кирьянов сел напротив Косачева и прямо посмотрел ему в лицо.

— Итак, гражданин Косачев Михаил Николаевич, давайте перейдем к делу, — сказал Владимир.

— Чего? Может, вы, гражданин начальник, для начала объясните, по какому праву вы ворвались ко мне в квартиру, заковали меня в «браслеты» и устроили шухер? Чего вы от меня хотите? — начал возмущаться перекупщик.

— Значит, ты не хочешь ничего говорить, — констатировал Владимир.

— Да о чем я тут должен говорить-то? Все, что вы тут нашмонали, — все это чужое, — передернул плечами Косачев.

— О как! Интересное кино получается. А чье же тогда все это шмотье, по-твоему, а? А особенно ювелирка?

— А-а, вы про это. Так тут один человечек ко мне пришел, сказал, что ремонт он у себя дома затеял, а вещи девать некуда. Вот и попросил подержать какое-то время, пока ему квартиру ремонтируют.

— Понятно, — кивнул Владимир, — а как фамилия, имя и отчество этого человечка?

— Ну ты даешь, гражданин начальник, — ухмыльнулся Косачев, — я что же, буду у него спрашивать все его персональные данные, что ли? Да на фига мне этот гемор? Закончит ремонт и заберет свое, мне чужое без надобности.

— Конечно, конечно, честный ты наш. Только этот твой человечек свои вещи больше не увидит, — спокойным тоном объявил Владимир.

— Чего это он их не увидит? — встрепенулся Косачев.

— А то! Вещи все похищенные, стало быть, на время следствия они будут изъяты. А вот с ювелиркой ты вляпался по самое не хочу. На них ведь мокруха висит. В элитном коттеджном поселке убили женщину, это ее драгоценности. Так что никакие сказочки про