Тайна «Лисьей норы» - Виктория Борисовна Дьякова

Томина. Да, да, настоящая Маша Томина. Можно подумать, из плоти и крови. Та самая девочка, которая пришла в Ирин класс, когда они перешли в восьмой. Только очень бледная, и глаза закрыты. Маша приехала в Солнцевск с родителями из Питера. У ее отца возникли какие-то долги в бизнесе, и он, желая скрыться на время от кредиторов, привез семью в дом Машиной тети, которая жила в Солнцевске и умерла от рака. Первого сентября Маша пришла в Ирин класс. Ее все сразу невзлюбили – она была симпатичная девочка, современно одетая, по-столичному вежливая, ухоженная, даже с маникюром.

Особенно она злила Лариску Юдину, главную заводилу в классе – та по-черному Маше завидовала. И настроила против нее весь класс. Что такое, когда тебя травят одноклассники, Ира знала на собственной шкуре. Ее называли «чокнутой» с первого класса и высмеивали за то, что она неправильно произносит буквы.

Ира Маше сочувствовала и хотела с ней подружиться. Но Юдина запугала Иру тем, что расскажет ее матери правду о той самой кукле, которую Ира выбросила на помойку. Как только она узнала? Выследила, наверное! Юдина заставила Иру поступить очень дурно. По просьбе Лариски Ира заманила Машу в заброшенную усадьбу Елениевых, где, по рассказам, водились призраки. И они заперли Машу внутри. Лариска убеждала Иру, что из усадьбы есть второй выход и Маша обязательно его найдет. Но она обманула – второго выхода не было.

Ира поняла это, когда пришла наутро в школу, а Маши там не оказалось. К директору прибежала заплаканная Машина мама – они с отцом искали девочку всю ночь, но не нашли. Иру вызвали к директору. Несчастная женщина трясла Иру за плечи и спрашивала, захлебываясь слезами: «Где она? Где? Ты ей звонила, и она пошла на встречу с тобой!» Испуганная Ира решила ни за что ни в чем не признаваться. Тем более что Лариска на перемене предупредила ее: «Молчи, а то сама знаешь, что!» «Я не знаю, я ее не видела, мы не встретились», – лепетала Ира сбивчиво и матери Маши, и собственной матери, которая, узнав обо всем на работе, устроила ей дома допрос.

Машу искали несколько дней. Родители и руководство школы обратились в полицию. Следователь по очереди беседовал со всеми одноклассниками Маши. Измученная бессонными ночами, когда она плакала, не переставая, и страхом перед Лариской, Ира решила признаться. И все рассказала полицейским.

Они немедленно бросились в усадьбу. Машу нашли на чердаке в невменяемом состоянии – говорили, она сошла с ума. Отец Маши в отчаянии чуть не убил бабушку Лариски, набросившись на нее, и его на год отправили в тюрьму за побои. Саму Лариску из школы отчислили, и от колонии ее спасло только то, что у ее престарелой бабушки больше никого нет. Отправили в специнтернат – но это не лучше. Подружки Лариски немедленно открестились от нее, родители заставили их написать, что Лариска угрозами вынуждала их ей помогать. То же самое мать заставила сделать и Иру – мол, грозилась убить, потому и пришлось мне так поступить.

Когда Юдину забрали, вроде все успокоилось. Томины из Солнцевска уехали. Ира слышала, что Маша долго лечилась. Что с ней произошло потом, Ира не знала. Без Юдиной в классе стало намного комфортнее, Светка и Надя присмирели. Над Ирой уже никто не издевался – она, можно сказать, безмятежно окончила среднюю школу.

И вот, четыре года спустя, Маша стоит перед ней.

– Хорошо. – Ира услышала ее голос. – Я помогу тебе. Попробую. Сейчас принесу твою сумку.

Ком встал в горле у Иры. Это были последние слова, которые она слышала от Маши перед тем, как та вошла в усадьбу. От неожиданности Ира разрыдалась.

– Прости меня, прости, – прошептала она. И закрыла лицо руками. Вдруг страшная догадка мелькнула у Иры в голове – точно молнией пронзила. Маша совсем не изменилась, она стояла перед Ирой такой, какой она видела ее тогда, на крыльце усадьбы. Она не повзрослела… Значит…

– Да, правда. – Маша прочитала ее мысли. – Меня больше нет на свете. Я умерла. Через полгода после того, как мы расстались. И мамы моей нет. Она умерла от инсульта, так как не смогла перенести то, что со мной случилось. И отец мой умер. Он был в тюрьме, когда нас не стало. А когда вышел, то не смог отдать долги, и его бросили в болото живьем помощники того страшного Гоги, которому он задолжал. Но он не сопротивлялся. Ему уже не для чего было жить. Нас никого больше нет на свете. А ты есть… ты живешь… Это ты во всем виновата.

– Я тут ни при чем! – закричала Ира. – Меня запугали, заставили!

– За что ты это сделала со мной? – спросила Маша протяжно. – За что ты это сделала с нами?

Видение приблизилось к Ире почти вплотную, начало медленно поворачиваться и исчезло.

– Господи!

Ира в изнеможении опустилась на диван. Вот только этого не хватало. Неужели все-таки Маша умерла? И Ира причастна к этому. Она – убийца?!

Ира вжалась в угол дивана, уткнувшись лицом в колени, – ей стало очень страшно и горько. Если бы она могла все начать сначала! Если бы она знала, что второго выхода из усадьбы нет! Если бы она не доверилась Лариске…

– Ты все равно сделала бы то, что ты сделала, – услышала она над собой голос Маши. – Ты бы все равно меня предала. Потому что больше всего тебе жаль себя. А больше – никого.

Голос стих, со стороны окна послышался тихий плач. Ира резко обернулась. Уже не Маша – девушка в белом струящемся платье до пят медленно приближалась к ней. Ее длинные, черные волосы обрамляли белое, мертвое лицо. Медальон на шее Иры снова стал горячим. Она попыталась сорвать его, но он точно врос в тело.

– За что? За что? – вопрошала пришелица. У Иры от ужаса отказал голос – она не могла произнести ни слова. Сердце бешено колотилось.

Внезапно девушка воздела руки – пламя охватило ее, и вместо нее появилась другая женщина, со всклокоченными седыми волосами. Безжизненное лицо ее казалось неподвижным, но выпученные, бычьи глаза источали ненависть. Она бросилась к Ире.

– За что ты это сделала со мной? – прорычала она.

Хрипя, – кричать она не могла, – Ира соскочила с дивана и побежала в коридор. Распахнув дверь в ванную, заскочила туда. Видение неотступно следовало за ней. Ира захлопнула дверь. Закрыла задвижку, повернулась к душевой кабинке и… Под ногу ей попал кусок мыла, оказавшийся на полу. Ира