Тайна «Лисьей норы» - Виктория Борисовна Дьякова

поскользнулась и упала, ударившись головой о край раковины. Все померкло перед глазами. Последнее, что услышала девушка, – тук, тук, тук… «Я пришла за тобой». Тук, тук, тук… Голос Маши Томиной. «Ты готова? Так и быть. Я тебе помогу!» Тук, тук, тук…

* * *

«На улице Валерия Гаврилина в квартире-студии на шестнадцатом этаже обнаружен труп девушки, – сообщили в программе ЧП по питерскому телевидению на следующее утро. – По документам это Холодкова Ирина Валерьевна, уроженка поселка Солнцевск в Ленинградской области. По имеющимся сведениям, Холодкова некоторое время работала в фирме “Техимпорт”, но была уволена за ненадлежащее исполнение обязанностей. Согласно предварительному заключению, смерть наступила в результате несчастного случая – девушка упала в ванной и разбила голову. Так как она жила одна, она не получила вовремя медицинскую помощь и скончалась в результате большой кровопотери. Однако соседка погибшей рассказала нашей программе, что за Холодковой следили неустановленные лица, она даже слышала голоса в квартире. Надо отметить, что это уже вторая смерть в указанном жилище. Незадолго до того в квартире покончила с собой известная модель Анастасия Артемьева. Жильцы дома написали коллективное письмо, в котором указывают, что хозяин квартиры ни разу в ней не появлялся. Письмо передали в полицию с требованием разобраться. Принято решение возобновить следственные действия. Одна из рассматриваемых версий – ограбление. Крупный антикварный медальон, который, по словам соседки, носила Холодкова, исчез. Рядом с телом обнаружена только золотая цепочка, не представляющая особой ценности».

Глава пятая

Часы с хризантемой

– Послушайте, меня не интересует, сколько времени займет оформление документов и какие трудности в этом деле! Документы должны быть готовы к концу недели, ясно? Мне надо, чтобы цистерны отправились во Владивосток, и оттуда мазут был перегружен на корабль! Всю схему мне завтра на стол! Жду в тринадцать с предложениями.

Замдиректора компании «Нефтеэкспорт» Игорь Воскресенцев в раздражении повесил трубку. Встав из-за стола, подошел к окну – внизу поблескивали мокрые после дождя крыши домов. На улице, застряв в пробке, сверкали фарами автомобили, по переходу спешили пешеходы – все они казались крохотными, просто игрушечными с высоты сорокового этажа бизнес-центра. Солнце уже зашло. Небо мрачно нависало над домами, поблескивая красновато-серыми бликами в окнах.

Игорь взял с журнального столика у окна бутылку воды и, открыв, налил в стакан. Контракт с китайцами явно был под угрозой из-за нерасторопности поставщика, и это заставляло его нервничать – как-никак, а на кону почти миллион баксов.

– Лена, – наклонившись к столу, Игорь нажал на кнопку селектора. – На сегодня все, можете идти домой, вы мне не нужны, – отпустил он секретаршу. – Завтра приходите пораньше, часикам к семи, переговоры с индусами, надо подготовить материалы.

– Конечно, Игорь Ильич, обязательно, – ответила секретарша. – До свидания.

– До свидания.

Воскресенцев снова опустился в кресло. Самому ему спешить домой не было никакого смысла. Он жил один. В загородном поселке «Репинские усадьбы» Воскресенцев отстроил двухэтажный особняк, обставил его антиквариатом, – любил все старинное. Вокруг дома почти на тридцати сотках разбил парк. Хозяйство в усадьбе вела нанятая домоправительница – тайка Амара, которая говорила по-русски и по-английски. Она же управляла и шестью тайскими рабочими, обслуживающими дом.

С самого детства про Игоря говорили, что он родился «с золотой ложкой во рту». Его отец, директор Солнцевского лесоперерабатывающего комбината, сделал солидное состояние и уехал жить в Калифорнию. С ним туда отправились мать Игоря Антонина Владимировна, бывший бухгалтер Солнцевского предприятия, и младшая сестра Полина.

У Воскресенцева-старшего имелись обширные связи в бизнесе, а также в политических кругах. Благодаря этим связям он сумел избежать судебного преследования, когда московская проверка вскрыла финансовые злоупотребления на комбинате. Дело приостановили при условии, что Илья Ильич уедет из России, передав бизнес, кому надо. Он так и сделал.

Благодаря знакомствам отца Игорь после школы без труда поступил в элитный Университет нефти и газа в Москве и по окончании пришел на работу в одну из «дочек» компании «Роснефть». Он взялся за работу с энтузиазмом и очень скоро продвинулся по службе. Волевой, напористый характер Игорь унаследовал от матери.

Мало кто знал, что Илья Ильич Воскресенцев, о котором в Солнцевске слагали легенды, мол, начальник жесткий, разнос устроит – мало не покажется, на самом деле был слабодушным и бесхарактерным. За него все решала жена. Дочка директора солнцевской почты выдавала на комбинате техническую документацию в библиотеке – устроилась после одиннадцатого класса. Она сразу приметила молодого инженера из Вологды Илюшу Воскресенцева, окончившего питерскую Лесотехническую академию. Он показался ей перспективным женихом. Антонина Владимировна сама назначила будущему супругу свидание, женила на себе и начала двигать его вверх по карьерной лестнице. Сама же она тоже не ограничивалась ведением хозяйства. Поступила на заочный на экономиста и скоро из учетчицы техлитературы превратилась сначала просто в бухгалтера, а потом стала главным бухгалтером комбината.

Учился Игорь не в Солнцевске – в элитной питерской гимназии № 2 на улице Казанской. Илья Ильич сначала снял квартиру на Конюшенной улице, с видом на Спас на Крови, а когда финансы позволили – приобрел ее в собственность. Игорь жил в квартире с бабушкой, бывшей главной солнцевской почтальоншей. Когда он был в пятом классе, к ним присоединилась сестра Игоря Полина – она пошла в первый класс той же гимназии. На каникулы Игорь ездил в Солнцевск. Но так как друзей в поселке у него не было, он проводил все время с бабушкой или гулял по округе.

В Солнцевске Илья Ильич отстроил роскошный дом – не хуже елениевского. На противоположном холме, так что выходило, что два дома, старый, разрушенный, и новый, с иголочки, со сверкающими широкими окнами, смотрели друг на друга. В какой-то момент Воскресенцев-старший, наслушавшись рассказов своего главного инженера Боброва об истории елениевского дома, хотел построить замок, напоминающий усадьбу.

Илья Ильич легко поддавался влиянию, и намерения Боброва построить похожий дом у озера не давали ему покоя. Но Антонина Владимировна никому не позволяла влиять на супруга – свои позиции она сдавать не собиралась. А Антонина Владимировна никакой старины не любила – все только новенькое и желательно импортное. «Ничего у нас хорошего не сделают, – заявляла она. – Ни до революции, ни после. Все надо западное брать».

И брала. Устроила собственное гнездо, оборудовав его самыми современными телевизорами, холодильниками. Обставила дорогими гарнитурами. На склонах холма посадили чуть не сотню турецких роз, а в дом завезли ко всему прочему двух кошек иностранной породы сфинкс – Антонине Владимировне нравились их сморщенные мордочки.

Всю неделю с утра до вечера родители