"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 - Сандроне Дациери

– Если ты психопат, то да.

Данте читает список на своем айпаде. Все члены – иностранцы с состояниями, которые оцениваются в сотни миллиардов долларов. Преобладающая сфера деятельности – возобновляемые источники энергии и новые технологии.

– Джина Томпсон была на поминках Кристины Ринальди, – говорит он.

– Тебя с ней познакомили?

– Нет, но я узнал ее позже, когда увидел ее лицо в Интернете. Она разговаривала с мэром Флоренции.

Зная, что Данте никогда не забывает лиц, Коломба в этом не сомневается.

– Думаешь, они тоже в опасности? – спрашивает она, уплетая последний кусок фокаччи с помидорами.

– Вряд ли наш убийца сможет сблизиться со всеми этими людьми, – отвечает он. – Как видишь, никто из них не живет в Италии, и все они на порядок круче, чем Мартинес. А это подразумевает лучшую охрану и более строгий контроль за состоянием здоровья. Но теперь это забота ДИБ, так ведь?

– Я распрощалась с ДИБ, но пока не бросила расследование.

– Зная тебя, я в этом не сомневался. Ты наверняка уже выгравировала его имя на пулях, которыми будешь в него стрелять.

– Никаких пуль. Мой пистолет лежит в сейфе на стрельбище, и там он и останется. Я больше не на передовой.

– Кроме тех случаев, когда прыгаешь в огонь… Как ты убедила Гленна выложить все начистоту?

– Если честно, его убедил ты, когда объяснил ему методы убийцы, – отвечает Коломба, стараясь скрыть смущение. – Ему не терпелось мне об этом рассказать.

– Видишь теперь, что я не зря приехал на поминки?

– Хм-м… Твоя очередь. Что ты узнал? Но сначала дай попить, а то у меня желудок забит фокаччей.

Данте встает и направляется к комоду-бару.

– «Московский мул» или кофе? Мне пришла партия из Йемена. Кисловатый, с фруктовыми нотками…

– Еще один кофе, и я на стену полезу.

– В таком случае у меня на кухне есть лимонный сок.

Коломба идет за соком и, поскольку он чистый и без сахара, разбавляет его водой со льдом, чтобы ей не разъело желудок. Затем снова садится на террасе.

– Я тебя слушаю.

– Я навел справки об однокурснице Хесуса Мартинеса. Ты знала, что он учился в академии искусств и даже ее окончил? Насколько я понял, это своего рода парковка для юных мажоров с художественными амбициями.

– Да, я знаю. И кто же эта однокурсница?

– Дочь первого партнера Хесуса, с которым тот начинал. Его звали Жак Буше, и у него была компания по производству пищевых добавок. Но он был повернут на крионике. Хесус стал лицом его продукции, а потом купил у него компанию.

– А нам что с того?

– Я к этому подхожу. Дочь Жака звали Аннабель. Дело в том, что она умерла, когда ей не было еще и двадцати, по словам Гленна – от болезни. Но в отчете из архива парижской жандармерии написано, что от передозировки. Точнее, было написано: позже причину смерти исправили на аневризму. Судмедэксперт ошибся.

– Ты все это нагуглил?

– Нет, у меня есть друг в парижской полиции.

– Можешь объяснить, откуда у тебя везде друзья, если ты никогда не выходишь из дома?

– У меня пять миллионов подписчиков, – пожимает плечами Данте. – Кое с кем сложились полупрофессиональные обменные отношения. Я могу продолжить или хочешь поговорить с ним лично?

– Пожалуйста…

– Я считаю, что изначальное заключение судмедэксперта было правильным, но деньги отца Аннабель все уладили.

– Это твой друг тебе сказал?

– Нет. Я сам понял. В архиве остался протокол, потому что кто-то вызвал полицию. Если кому-то стало плохо, звонят в «скорую», а если находят труп со шприцем в вене – в полицию.

Коломба на мгновение задумывается:

– Убедительно, но не факт, что все произошло именно так. В любом случае, нам-то какое дело? Сколько лет прошло?

– Тридцать.

– Вот именно.

– Но Аннабель училась в «École Carnavalet». Как и Хесус Мартинес. Видимо, это она познакомила его с отцом.

– А Кристина Ринальди в те годы работала в той же академии ассистенткой преподавателя, – говорит Коломба. – Но футболистам проводят допинг-тесты, так что вряд ли Хесус тоже сидел на героине, если ты к этому клонишь.

– Возможно, он им торговал.

– Ему мало было заработков по футбольному контракту?

– Они же не сразу стали миллиардерами. Так или иначе, у меня есть и другие версии.

– Например?

– Тусовка богатеньких студентов, Аннабель становится плохо, ее друзья удирают, она умирает. Либо ее накачали наркотиками, чтобы изнасиловать.

– И тридцать лет спустя влюбленный в нее вахтер из академии мстит, убивая их одного за другим. Кажется, ты показывал мне похожий фильм ужасов. Может, даже несколько.

– Не вахтер, а скорее ровесник.

– Мюллеру тогда было уже пятьдесят, едва ли он тусовался со студентами.

– Он побочная жертва. Убийце нужен был ключ.

– А почему вахтер на них не заявил? И почему не отомстил сразу, а дождался, пока они станут богатыми и могущественными?

– Потому что ему нужно было… изучить боевые искусства. – Данте разводит руками. – Слушай, я не знаю всего. Но думаю, ты должна спросить своего друга, известно ли ему что-то еще.

– Какого друга? – притворно недоумевает Коломба.

– Гленна.

– И о чем я должна спросить? Извини, твой брат случайно не закатывал вечеринки? Вдобавок прошло тридцать лет. Никто не мстит спустя столько времени.

Данте собирается что-то возразить, но в этот момент у Коломбы звонит мобильник. На экране высвечивается имя Гленна. Данте подмигивает:

– Легок на помине. Спроси его…

Коломба дает ему знак замолчать, отходит на пару шагов и, понизив громкость телефона до минимума, чтобы Данте не мог ничего расслышать, отвечает на звонок.

– Привет, все о’кей? – нейтральным тоном спрашивает она.

– Теперь, когда ты взяла трубку, – да, – говорит Гленн. – Ты сбежала, не попрощавшись, я тебя чем-то обидел?

Ухо у нее потеет.

– Нет-нет, никаких недоразумений, – произносит Коломба, тщательно подбирая слова.

Гленн понимает:

– Ты на собрании?

– Вроде того.

– Просто скажи, хочешь ли ты снова меня увидеть. У меня для тебя фантастическая новость.

– Да, думаю, нам нужно это сделать. Нужно кое о чем поговорить.

– То есть мы только поговорим, и все?

У Коломбы сводит живот.

– Надеюсь, что нет. Что у тебя за новость?

– Мы получили обратную связь от ЦЕРН.

До нее не сразу доходит, о чем речь.

– А-а, насчет криосауны. Что они нашли?

– Расскажу, когда приедешь сюда, – отвечает он голосом Барри Уайта[127]. – Пока все неофициально, но если это правда… Тебе любопытно?

– До смерти. Во сколько?

– Я весь день буду в отеле. Но если хочешь, вечером можем где-нибудь отпраздновать.

– Все, мне пора. До