Роковая реликвия - Злата Иволга

― Все вели себя, как обычно, за ужином? И после того, как слуги нашли тело?

― Барона Иштвана пришлось будить. Все были ошеломлены и думали, как сообщить о несчастье жене и сыну Лютера.

― Кто был инициатором прогулки?

Магистр не ответил, уставившись перед собой и часто моргая. То ли силился вспомнить, то ли размышлял, стоит ли отвечать.

― Барон Лютер. Его поддержали граф Иоганн и Радек Виткович. Остальные тоже не возражали. Погода располагала, хотелось приятно провести время перед важным капитулом.

Он замолчал, в библиотеке повисла тишина. И в ней Курт уловил легкие шаги, как будто кто-то удалялся от них. Он бросил удивленный взгляд на фон Меренберга и понял, что тот тоже услышал. Они почти одновременно вскочили на ноги.

― Здесь никого нет. Я убедился, когда пришел, ― сказал магистр.

Курт быстро подошел к двери и распахнул ее. В коридоре было пусто.

― Звук шел не оттуда, ― покачал головой граф, когда он вернулся.

― Может, с улицы? ― пробормотал Курт, хотя сам в это не верил. Кто-то явно шел по дощатому полу, которому снаружи делать нечего. ― Я все же проверю.

Он обошел библиотеку, обогнул каждый стеллаж, открыл дверцы шкафов и заглянул во все темные углы. Пусто.

Когда инспектор подошел к столу, то увидел, что там все еще лежит книга, которую смотрел магистр.

― «Артефакты ранних цивилизаций», ― прочитал он название. ― Искали что-то конкретное, граф?

Тот помедлил, затем медленно опустился в кресло.

― Полагаю, удаляющиеся шаги означают, что нас больше не подслушивают, ― сказал он, покачав головой. ― Если нам обоим не показалось, то сегодня или завтра меня ждет скандал. Что касается книги… Я всегда знал, что каноническая история венца Луки неполная. Церковь, передавшая когда-то реликвию ордену, полагала, что она древнее, чем принято считать. Я вспомнил и решил узнать больше.

Курт мысленно похвалил себя за догадливость. Ведь кто, кроме епископа Виммера, мог заговорить об этом? Значит, магистр встречался именно с ним. И получил совет пойти навстречу жандармерии.

― Я тоже хотел разыскать упоминания о венце, ― усмехнулся Курт, листая страницы. ― У Карела Витковича есть книга, где записана полная легенда. Я надеялся, что найду ее и здесь.

Граф фон Меренберг издал тихий невнятный звук.

― Старый Виткович, ― прошептал он, закашлялся, а затем продолжил уже громче: ― Уверен — он стоит за подменой венца. Отправил правнука с фальшивкой, надеясь, что никто ничего не заметит.

― Он настолько глуп? ― удивился Курт уверенности магистра.

― Возможно, он не знал, что у западной ветви есть эксперт с даром, ― качнул головой граф. ― Или же придумал способ обойти проверку.

― Почему он вцепился в венец?

― Он много лет был Хранителем орденских реликвий. Для него отдать ту, в которой теплится частичка магии или божественного чуда, практически преступление. Так он мне говорил.

Курт бы поставил на другое. Жадный старик считал охраняемое орденское имущество своим и не собирался так просто с ним расставаться. Не говоря уж о том, что камни в венце и металл, из которого он сделан, стоили кучу денег, а богемский барон мог испытывать финансовые трудности.

Если допустить, что магистр прав в подозрениях, то что же получается? Лютер фон Шенхаузен сделал подделку с уже фальшивого венца? Какая ирония. Командор собирался обмануть магистра, но сам оказался обманут. Эта версия событий прекрасно объясняет, каким образом венец исчез из шатра Радека Витковича. Хитрый правнук не менее хитрого старика просто спрятал или выбросил подделку, чтобы вызвать переполох, сорвать капитул, а затем и унию.

Территорию вокруг охотничьего лагеря обыскали, дорогу, по которой участники возвращались в замок, проверить еще не поздно, на это ресурсов жандармерии хватит. Прижать Радека, обыскать его комнату и вещи, хоть и с большим трудом, тоже возможно. А вот проделать все это с замком Карела Витковича в Богемии и найти подлинный венец, уже нет.

Тогда стоит начать с малого, и с того, что под силу инспектору.

― Вы не возражаете, граф, если я присоединюсь к вам в поисках легенды о венце Луки? ― спросил Курт, снова берясь за книгу.

― Полагаю, возражения не принесут пользы ни мне, ни ордену, ― с невеселой иронией сказал магистр, придвигая стул ближе.

Глава 5

Ада подъехала к замку Шенхаузен, когда на часах было почти десять. Она собиралась приехать пораньше, но сначала пришлось зайти в магазин готовой одежды, а потом сделать крюк, поскольку поперек дороги рухнуло дерево. Видимо, его корни подмыл вчерашний дождь.

В удобном экипаже Ада развернула воскресную утреннюю газету и пробежала глазами по заголовкам и статьям. Ничего нового, кроме нескольких фотографий, которые ухитрились сделать особо пронырливые репортеры. На одной из них Гюнтер со злым лицом махал руками, на двух других он же уходил с матерью. В четвертой в кадр попали граф фон Меренберг и Изольда с котом на плече. Статья, занимающая первую полосу, все также перемывала кости жандармерии, которая никак не найдет преступника, и сокрушалась о судьбе Урожайной ярмарки.

Выйдя из кареты, Ада оставила саквояж подоспевшему лакею и, оглядев пустой двор, зашла в замок. Как странно. Здесь тоже было немноголюдно. В большой гостиной сидел Иштван де Надашди и неторопливо пил что-то из стакана, черкая карандашом в толстом блокноте, лежащем у него на коленях.

― Доброе утро, ― поздоровалась Ада. ― Куда все подевались?

Барон поднял голову, поприветствовал ее в ответ и, усмехнувшись, ответил:

― Сразу видно не слишком религиозного человека. Те, кто ушел на воскресную мессу, еще не вернулись.

― О, как глупо с моей стороны, ― посетовала Ада. ― А вы почему остались?

― Колено разболелось. Старая травма. Магистр разрешил пропустить мессу.

Но что-то в его тоне заставило Аду усомниться, что причина в колене. Скорее всего, Иштван де Надашди тоже не отличается религиозностью, только в Мечниках Христовых такое не приветствовалось.

― Кто еще в замке? ― спросила Ада, снимая шляпку.

― Ваш муж тоже на мессе. А вот герр Маннер должен быть или у себя, или где-нибудь с фройляйн Изольдой и Радеком Витковичем.

― Благодарю, ― отозвалась Ада.

Получается, Луиджи Каппони предпочел долг чувствам, оставив даму целым двум соперникам. Хотя насчет богемца Ада сомневалась. Ему явно было не до ухаживаний за девушками. Курт присоединился к большинству по какой-то важной причине. Месса — прекрасная возможность поговорить