Темная тайна художника - Моника Фет

Были случаи, когда люди выходили из подобного оцепенения. Ильке надеялась, что такое же чудо произойдет и с ее мамой. Когда-нибудь. Пусть это случится даже через десять лет. Ей так не хватает мамы. Ее голоса, ее смеха и слов утешения.

То, что она видела сейчас перед собой, была всего лишь оболочка. Никто не знал, что скрывалось под ней. Иногда Ильке задавалась вопросом, а вдруг эта оболочка пустая внутри. Вдруг то, что когда-то было ее мамой, давно испарилось, давно исчезло.

Анна Хельмбах ела шоколад медленно и осторожно. Потом сложила руки на коленях и повернула голову к окну. Она занимала комнату на первом этаже с видом на сад, похожий на парк. Весной за окном в полном своем великолепии расцветали кусты рододендронов, а потом вплоть до самой зимы непрерывно цвели розы и георгины. В саду имелся также большой пруд с кувшинками и золотыми рыбками.

Место в таком пансионате стоило довольно дорого. Тетя Мари и дядя Кнут сумели достать его лишь с большим трудом. Родители Ильке были состоятельными людьми. Отец оставил матери хорошее состояние. Возможно, и Рубен вносил какую-то часть.

О нем никогда не говорили. Даже имя его не упоминалось. Это было неписаным законом в семье. Казалось, что близнецы совсем не вспоминали о нем, так бесповоротно исчез он из их жизни.

И тем не менее Рубен все еще незримо присутствовал здесь. Что бы Ильке ни делала, его имя не выходило у нее из головы. Ночью он являлся ей в снах. Хотя Ильке и порвала с ним, она не смогла окончательно освободиться, словно продолжала жить вместе с ним.

Ильке встретилась взглядом с матерью. Глаза у Анны Хельмбах поблекли и стали почти бесцветными. Ильке с ужасом обнаружила, что не может вспомнить, какого цвета они были прежде.

Какой кошмар! Ведь должна же она была помнить цвет глаз родной матери! Хорошо хоть, что не забыла цвет глаз отца. У него были карие глаза, очень темные, почти черные. Как его волосы и борода.

Другие же вещи Ильке помнила очень хорошо. Например, она хорошо сохранила в памяти, что ее мама всегда носила короткую стрижку. Сейчас ее волосы отросли до самых плеч. Чаще всего она завязывала их узлом на затылке. В ее волосах не было заметно никакого блеска. Словно он угас вместе с радостью жизни.

– Тетя Мари, дядя Кнут и близнецы передают тебе привет. Тетя Мари сказала, что скоро снова приедет навестить тебя.

Анна Хельмбах устало потерла себе лицо. Признак того, что ее силы на исходе. Она очень быстро уставала. На тыльной стороне ладоней у нее выступили набухшие вены. Ильке хотелось немного погулять с ней в саду. Но мать недавно перенесла сильную простуду, и ей надо было беречься.

– Мы погуляем в следующий раз, хорошо? Может быть, тогда появятся уже первые подснежники.

Интересно, тосковала ли мама по папе? Возникало ли у нее такое же чувство, как и у Ильке, что он не умер, что он жив и где-то ждет ее? Замечала ли она отсутствие Рубена, которого не видела уже несколько лет?

Ильке надела свою дубленку и повязала на шею шаль. Мать следила за ней взглядом. При этом она снова улыбалась. Может быть, ей было хорошо, когда она улыбалась, как знать?

– Береги себя, мама.

Ильке обняла маму за худенькие плечи. Анна Хельмбах никак не прореагировала на это. С таким же успехом Ильке могла обнимать манекен или куклу.

– Я люблю тебя, – прошептала она.

Потом она поспешила выйти из комнаты, так и не обернувшись еще раз. Никем не замеченная, она прошла мимо регистратуры и привратника у ворот. Хорошо, что все так сложилось, никто не должен был видеть ее слез.

Рубен медленно прошелся по комнатам и осмотрелся. Архитекторша великолепно справилась со своей работой. Она наняла даже бригаду уборщиков, которые вынесли весь строительный мусор и подготовили комнаты для переезда. Он вдохнул свежий запах краски. Все вокруг блистало чистотой и было новеньким как с иголочки. Хотя само здание было старым. Дом имел свою долгую историю. И вот он был, наконец, готов стать ареной новой истории. Истории огромной, никогда не заканчивающейся любви.

На мгновение из-за облаков выглянуло солнце. Солнечный свет устремился сквозь цветные витражи окон, изготовленных в стиле модерн конца XIX века, и образовал на деревянном полу жилой комнаты разноцветный узор. В это время дня кухня находилась уже в тени. Наверняка летом там будет царить приятная прохлада. Рубен обратил внимание на то, как движется солнце по небосклону в этой местности. По утрам оно согревало кухню, потом до обеда двигалось вокруг дома и до самого вечера оставалось на той стороне, где находилась жилая комната.

На втором этаже размещались две спальни и еще одна комната, которую Рубен пока планировал использовать как кабинет. Ильке должна была сама по своему вкусу обставить эти комнаты. Не сразу сейчас, а позже, когда будет готова к этому.

Сначала Рубен планировал оставить мансарду без изменения, такой, какой она была в их старом доме, но потом подумал, что с тех пор прошло уже так много времени и что не стоит впадать в сентиментальность. Они оба, Ильке и он сам, уже давно стали взрослыми и смогут найти иной путь к сердцам друг друга. Поэтому он поручил строителям переделать мансарду под студию.

Рубен замер посреди студии, пытаясь понять, какие чувства охватывают его здесь. В высоких окнах помещения было видно лишь голубое небо и сочная зелень далекого хвойного леса, и больше ничего, насколько хватало взгляда. Здесь он сможет спокойно писать свои картины, ничто не будет отвлекать его, ничто не будет мешать.

Кроме Ильке. Ей будет позволено приходить к нему в любое время, когда она сама этого захочет. В любом случае она будет достаточно часто находиться в этом помещении. А он будет ее рисовать, рисовать и рисовать. Он должен наверстать упущенные годы.

Рубен прикоснулся пальцами к гладкому светлому дереву встроенных шкафов, которые оставляли достаточно места для его картин, бросил последний взгляд из окна и направился к двери. У него чесались руки поскорее начать здесь работать. Но он должен еще немного потерпеть.

Подвальные помещения показались ему холодными и неприветливыми. Он решил, что это можно было бы легко исправить, обставив комнаты светлой веселой мебелью. Кованые решетки на окнах произвели на него отталкивающее впечатление, хотя были выполнены с большим вкусом известным мастером. В них тоже были заметны мотивы стиля модерн: главным образом