Кот – агент ФБР - Гордон Гордон

Он снова тяжело закашлялся, потом продолжил:

– Это просто. Ничего особенного. Мы выбросим ее в один из тех мусорных контейнеров, про которые я тебе говорил, там, в боковой аллее за магазином. Что может случиться на пути туда? Четыре квартала. Никаких светофоров. Ночью никогда не бывает полицейских засад. Газетный киоск закрывается в одиннадцать, народ из театра на квартал дальше расходится примерно в это же время. Мы навалим на нее побольше картонных коробок, никто и не заметит, пока на следующее утро в девять часов не приедут за контейнерами.

Ее бросило в пот, голова наполнилась каким-то гулом. По полу по направлению к ней мягко прозвучали шаги. Она так стиснула кулаки, что все ее тело напряглось, как доска. Почувствовав, что шаги замерли в дверях комнаты, она подавила в себе дикое желание броситься к входной двери.

Однако, приложив всю силу воли и весь здравый смысл, доступные ей в этот момент, она все же сдержала свое тело. Она заставила себя дышать ровно и медленно, ровно и медленно, так, как если бы крепко спала. Она заставила себя держать глаза закрытыми, как бы им ни хотелось в ужасе распахнуться. Шаги удалились, и она расслабилась. Кто-то из них просто хотел удостовериться, что она по-прежнему спит.

Но она снова напряглась при звуках голоса Дэна:

– Мне все это не нравится.

– Ты к ней привязался. Это нехорошо. Меня однажды чуть не застрелили, там была одна баба…

– Прекрати, Сэмми. – Дэн говорил бесцветным голосом. – Ты же знаешь, когда я в деле, я никогда не позволю какой-то женщине помешать мне. Но я всегда поступаю так, как считаю нужным. Так мы поступим и на этот раз. По-моему. Мы проделаем все очень точно, впритирочку.

– Парень, который всегда хочет проделывать все слишком точно, может, он просто… – продолжать Сэмми передумал.

– Просто что, Сэмми?

– Ничего, ничего.

– Я задал вопрос, Сэмми, просто что?

– Черт, хоть бы немного выпить. Я же говорю, я схожу с ума от сидения в этой дыре. Я готов колотить кулаками по стенам, как один парень, которого я знал. Он тогда пробил стену насквозь. Мы с тобой добыли все эти деньги, а чего ради? Ни баб, ни выпивки, ни гольфа, ни свежего воздуха. Мы в вонючей отвратительной тюрьме. И эта еще там, она скоро начнет вопить с перепугу. Ты смотрел как следует ей в глаза? Что, интересно, ты собераешься делать, когда она начнет вопить? Да-да, что ты собирешься делать? Начать пальбу, как какой-нибудь обкурившийся подросток, который совсем потерял голову? И попасть в лапы к полицейским, пытаясь удрать?

Дэн медленно произнес:

– Может, в этом деле ты действительно попал в точку.

Сэмми продолжал:

– И ведь дело в том, что не будет никакой крови. Она заснет, через несколько минут я ее прикончу, и у нас будет десять часов, пока они ее найдут. Ты заранее скажешь домовладелице, что мы нашли работу в другом городе, так что она не будет поднимать шума, обнаружив, что нас и след простыл. Мы можем проехать пятьсот или шестьсот миль…

– А если она закричит?

– У меня еще никто не кричал. Вот эти пальцы, они очень быстро двигаются. Тебе стоило бы посмотреть. И сильные. Ты даже не поверишь. Они могли бы задушить лошадь. Это все потому, что мама заставляла меня играть на пианино. Она обычно говорила: «Я дам тебе хорошее образование, ты сможешь начать жизнь как следует». Но я так и не получил ничего, кроме этих вот пальцев. Нет, Дэн, она не закричит.

Они так и не узнали, какого труда ей стоило сдержать крик в эту секунду.

17

Когда Чок исчез за углом дома Рэндаллов, Зик быстро двинулся наискосок через задний двор. Его подошвы из вспененной резины мягко и бесшумно ступали по толстому дерну. Проходя мимо «пусковой площадки» Майка, он почувствовал сильный запах сгоревшего пороха, тут же сменившийся тяжелым, приторным ночным ароматом цветущего жасмина.

Обогнув угол, он встал совершенно неподвижно и тщательно просканировал взглядом длинный узкий проход между зданиями, пытаясь засечь движение. Было настолько темно, что очертания кустов во мраке были едва различимы. Его собственное дыхание казалось очень громким в окружающей тишине. Заметив, что стоит напротив кухни Макдугаллов, Зик почувствовал, что внутри кто-то есть. Он быстро опустился на четвереньки.

Впереди, рядом с улицей, под каким-то кустом покачивался из стороны в сторону светящийся кончик хвоста. Чок проводил рекогносцировку местности, глаза его блестели слюдяным блеском. Невозможно быть слишком осторожным, проводя разведку вражеской территории. На этой ничейной земле, лежащей за пределами родного сада, рыскают собаки, стремящиеся подтвердить свое воображаемое превосходство, считающие себя высшей расой. Он ненавидит весь их род. К тому же где-то притаились, как воинственные хулиганы, посторонние коты, жаждущие добыть себе славу в сражениях. Что ни говори, а только по-настоящему умный и осторожный кот может дожить до старости в таких нечеловеческих условиях.

Чок еще раз повел хвостом. Тот тип, что вышел за ним из дома, выслеживает его. А еще считает, что ведет себя тихо. Он, видно, думает, что у Чока плохой слух? Чок знает, чего хочет этот тип. Он считает, что у него где-нибудь припрятана утка, и рассчитывает украсть ее. С самого начала Чок точно определил, что это никуда не годный, двуличный трус.

Когда Чок начал пересекать улицу, Зик последовал за ним, все время выдерживая одинаковую дистанцию. Внезапно скрипнули тормоза, из-за угла вылетел автомобиль и понесся на Чока, ревя мощным мотором. Охваченный паникой, Зик выбежал на проезжую часть, размахивая руками и что-то крича.

Чок не замедлил и не ускорил шага. Он сразу принял решение игнорировать автомобиль. Бывают времена, когда всякий мужчина должен отстаивать свои права на то, что принадлежит ему по праву. На этой улице у него столько же прав, как у любого другого.

Свет фар охватил Зика яростным сиянием, он бросился в сторону, спасая свою жизнь. Водитель резко нажал на тормоза, машина с визгом остановилась всего в нескольких шагах от Чока. Тот продолжал неторопливо двигаться по направлению к противоположному тротуару, так и не свернув и даже не ускорив шага. Да, если мужчина твердо стоит на своем, они всегда останавливаются.

Зик прислонился к дереву, его дыхание с хрипом вырывалось из груди, как у старой беговой лошади. Водитель завопил