Зарубежный детектив 2026-18. Компиляция. Книги 1-11 - Дэвид Бушман

Был ли у Тейлора мотив для убийства племянницы? Человек драчливый, задиристый, неуравновешенный, склонный к насилию, он враждовал с семейством Дрю. За год до смерти Хейзел Тейлор так жестоко обошелся с одним молодым работником, что властям пришлось вмешаться. Тейлор был одиноким вдовцом, ищущим общения: недавно он сделал предложение вдове Совальски, которая отвергла его не раздумывая. Его поведение – как 7-го, так и 11 июля – вызывало недоумение. В тот день, когда все в Сэнд-Лейке говорили об обнаруженном в озере теле, которое вполне могло принадлежать его племяннице, Тейлор отправился бриться.

Журналисты потребовали объяснить, почему он не попытался опознать тело, и он ответил: «Зачем? Вы же говорите, что черты лица нельзя было распознать. Я мог узнать ее только по одежде. Но я так давно не видел Хейзел, что понятия не имею, во что она была одета в этот раз, так что какой в этом прок?»

И самое странное – он проигнорировал предложение соседа сообщить сестре, что ее дочь мертва.

В пятницу, 17 июля, окружному детективу Уильяму Пауэрсу и детективу полиции Трои Луису Ансеру было поручено установить слежку за Тейлором. Согласно сообщениям прессы, дядя был опасно близок к аресту.

Глава 6

Последние дни

По мере того как накапливались вопросы без ответов, Джарвис О’Брайен все больше сосредотачивался на одной загадке: как Хейзел провела ночь в понедельник, 6 июля? Просидев полночи взаперти с окружными детективами Дунканом Кеем и Джоном Мурнейном, он сказал журналистам: «Пока я не узнаю тайну вечера понедельника, об аресте не может быть и речи». Но на самом деле следователи на тот момент совершенно не представляли, как Хейзел провела большую часть своих последних двух дней на земле.

Когда Хейзел Дрю покинула дом Кэри на Уитмен-корт тем утром, у нее был с собой светло-коричневый чемодан с выгравированными на ручке инициалами и то ли коричневая сумка для покупок, то ли большая дамская. По словам Минни Тейлор, Хейзел прибыла в дом ее работодателя Джорджа Б. Харрисона на Поулинг-авеню примерно полчаса спустя, все еще с чемоданом и сумкой.

И все же, когда тридцать три часа спустя Хейзел была замечена на Табортон-роуд, примерно в половине восьмого вечера во вторник, 7 июля, у нее, по-видимому, не было при себе ни чемодана, ни сумки. О’Брайен и вся его команда детективов хотели знать почему. Неужели оставила сумки там, откуда пришла? Или привезла сумки с собой на Сэнд-Лейк и спрятала их в кустах? Где они сейчас? Ими завладел убийца?

Если Хейзел приехала в Табортон без своих сумок, она почти наверняка не собиралась там ночевать. Джулия Дрю, например, была убеждена в этом: Хейзел так привередливо относилась к своей пижаме, что отказывалась ложиться спать в чем-либо, кроме собственной ночной рубашки.

– Куда бы она ни пошла, она всегда брала с собой ночную рубашку, если только не была уверена, что вернется домой спать, – сказала Джулия. – Она даже брала ее, когда приходила на ночь к своей сестре. Хейзел никогда бы не оставила ночную рубашку, если бы не собиралась зайти за сумкой перед сном. Джон Дрю, который, казалось, почти ничего не знал о своей старшей дочери, включая ее день рождения, согласился со своей женой по этому поводу.

Был и другой вариант: что, если Хейзел привезла сумки с собой на Сэнд-Лейк, а убийца бросил их в пруд Тила, чтобы никто их не нашел? Не спрятана ли в одной из этих сумок какая-то важная улика?

Шаг был рискованный, но попробовать стоило, решил О’Брайен: он поручил своим детективам осушить пруд.

* * *

Гром прокатился по горам Табортона утром во вторник, 14 июля. Место преступления стало популярной достопримечательностью как для туристов, так и для местных жителей – просто зевак или сыщиков-любителей, которые верили, что смогут сами раскрыть преступление, – и этот день ничем не отличался от других, несмотря на облака, нависшие на оловянном небе.

Народу собралось много, «Трой рекорд» писала: «Горная дорога перекрыта всеми известными видами транспорта – автомобили всех марок выстроились вдоль узкого шоссе, фермерские фургоны и дорогие городские транспортные средства, малолитражки и двухместные экипажи составляли внушительную картину. Женщины и мужчины из города и местные жители толпятся на северном берегу пруда, который находится всего в шаге от дороги». Некоторые смелые туристы даже отважились войти в сам пруд, заполнив небольшой водоем жутковатой флотилией. Газеты окрестили это «вторжением». В этой хаотической обстановке трагедия едва не повторилась, когда некая молодая женщина потеряла равновесие и упала с лодки. Какой-то оставшийся безымянным зевака подбросил письмо, начинавшееся словами «Дорогая Хейзел…» и подписанное то ли Ларри, то ли Гарри – с приглашением на свидание в Аверилл-Парке. Поскольку записка не выглядела ни промокшей, ни испачканной, а надпись, сделанная свинцовым карандашом, все еще была разборчивой через несколько дней после обнаружения тела, власти не обратили на нее особого внимания.

Расследование убийства Хейзел Дрю стало светским событием сезона.

* * *

Сотрудник офиса окружного прокурора Уильям Пауэрс и детектив полиции Троя Луис Ансер возглавляли расследование в сельской местности и уже поговорили с Конрадом Тилом о временном демонтаже плотины, которую он возвел для создания небольшого пруда. Посматривая на грозно темнеющее небо, Пауэрс обдумал варианты: отложить или приступать? Если тучи разразятся дождем, пруд может наполниться быстрее, чем они успеют его осушить. Но с вероятной ночи убийства Хейзел Дрю прошла целая неделя, и любой возможный след остывал с каждой минутой. Любая задержка могла привести к катастрофическим последствиям.

– Ну что, Билл, – сказал Ансер, – каков твой вердикт?

– Давайте сделаем это.

Им удалось откачать около двух футов воды до того, как пошел проливной дождь. Разочарованные зрители поспешили в укрытие. Вскоре стало ясно, что сегодня не тот день, чтобы найти пропавшие вещи. Пауэрс повернулся к своему напарнику и сказал:

– Лу, я начинаю задаваться вопросом, пойдет ли что-нибудь для нас так, как надо, в этом деле.

* * *

На следующий день, когда небо над головой прояснилось, детективы снова отправились осушать пруд. Те зрители, которых не испугал прошедший накануне ливень, вернулись в почти прежнем количестве. Пока уровень воды в пруду медленно опускался, Пауэрс отправился в ближайший лес, взяв с собой только Ансера.

– Эй! – окликнул их какой-то репортер. – Вы это куда?

– Оставайтесь здесь, – уклончиво ответил Пауэрс. – Лу, пойдем со мной.

Мужчины тщательно осмотрели прилегающую к пруду территорию, но нашли только мужской носовой платок с вышитой на нем буквой