Тени над Невой - Янина Олеговна Корбут

узнать от Евлампии о Петре. Упомянул он и о фотографии стройной и светловолосой Невы, и о подозрениях её сына, но Заболоцкий пропустил эту информацию мимо ушей. Он лучился самодовольством, как будто не совершенно случайно установил убийцу.

– Вы заметили, что замок взломан? – спросил Лавр.

– Слегка оцарапан, – возразил Заболоцкий.

– Или кто-то проник в его жильё и инсценировал самоубийство?

Тут уже Лавр повторно высказал своё наблюдение, что купчиха очень изменилась за время проживания с молодым мужем. Что, собственно, и могло спровоцировать нападение убийцы.

– Ерунда, – отмахнулся Заболоцкий. – Первое нападение вообще не доказано, это всё из разряда домыслов. Поцарапанный замок – так квартира времён царя Гороха, тут кто только чего не царапал. Хозяйка всегда сдавала её работникам кондитерской, а они часто менялись. Хотите набить себе цену своей псевдонаблюдательностью – извольте Смородинова тешить. Я пас. Главное – мы нашли убийцу.

– Если быть до конца точными, убийцу нашёл почтальон, – не сдержался от колкости обиженный Лавр и двинулся дальше по комнате.

Он походил вокруг, примеряясь и так и эдак, пока в поле зрения не попала полка с книгами. Подойдя ближе, Лавр стал рассматривать содержимое. Пётр читал книги по психологии. Это было интересно, учитывая, что все характеризовали его как не совсем здорового человека. Намётанный глаз Лавра уловил некую асимметрию в расстановке книг. Ещё раз бегло осмотрев комнату, Лисицын пришёл к выводу, что Пётр был человеком аккуратным, если не сказать больше – маниакально аккуратным. Полотенца, расстановка стульев и даже три горшка с цветами на окне выдавали в нём излишнее стремление к порядку. Лавр знал: это может быть признаком скрытого невроза и даже психоза.

И всё же книги стояли не по алфавиту. Их явно кто-то доставал в спешке, рассматривал, а потом засунул уже в другом порядке. Лавр даже спросил у криминалиста, не осматривали ли они книги, на что тот пожал плечами:

– А какой смысл? Тут же всё налицо. Психическое расстройство. У него в альбоме, который он листал перед тем, как пустить себе пулю, нашлось много зарисовок Невы Леонтьевны. Фотоснимков раздобыть ему не удалось, но набросков он наделал порядочно. Этот ненормальный был явно одержим ею.

– Где альбом?

– Забрали вместе с другими уликами. У него ещё нашли какие-то порошки и лекарства, их тоже увезли на экспертизу. Может, он Неве Леонтьевне что-то подмешал в лимонад, чтобы усыпить, но она заподозрила подвох и пыталась скрыться.

Уже покидая комнату, куда для допроса вызвали управляющего кондитерской и квартирную хозяйку, у которой снимал комнату Пётр, Лавр чуть притормозил, прислушался к разговору.

Хозяйка была на работе, поэтому то, что произошло в её квартире, являлось для неё неожиданностью. Ничего плохого о жильце сказать она не могла, кроме того, что последнее время тот стал более нервным. Иногда мог с силой швырнуть стул или стукнуть кулаком по столу. Управляющий также утверждал, что Пётр был исполнительным работником.

– Не опоздает, уйдёт строго в шесть вечера, выполнит все свои задания в срок, сделает точно так, как ему сказали. Кроме того, у него всегда был идеальный порядок в заказах, он легко и быстро находил нужные документы. Я вообще планировал со временем сделать его своим помощником, но накануне, помню, на него пожаловались официанты. Он с кулаками накинулся на одного, хотя тот говорит, что просто пошутил.

– Как именно? – уточнил Заболоцкий для проформы.

– Спросил, как у Петра дела на личном фронте. А он возьми да и вспыли! Может, беспокоила его эта неустроенность, вот он и порешил себя…

Управляющий и квартирная хозяйка ещё не знали, что Пётр, их тихий квартирный житель, порешил не только себя, но и купчиху Жемочкину. А ещё, душегубец эдакий, чуть не лишил жизни ещё одну бабоньку. Да и кто знает, сколько ещё попыток – удачных или не очень – было? Теперь следствие установит, теперь всё откроется.

Что рисует дождь

В цветочной лавке, куда Лавр снова заявился с новостями о Петре, звякнул колокольчик на двери. Хорёк юркнул на своё место в коробку из-под печенья, которую Алвиана выделила ему в качестве лежанки, и оттуда наблюдал за вошедшим. Лавр обернулся и удивился, увидев Жемочкина. Тот выглядел несчастным: под глазами залегли тени, небритость свидетельствовала о некоем попустительстве, хотя костюм доктора был безукоризненно чист. В руке его была трость, на голове – фуражка с лакированным козырьком, на плечах – чёрная траурная поддёвка столичного кроя.

– Вот, зашёл купить цветы… – пробормотал Жемочкин, пожимая руку Лавра. – Похороны были утром, для близких. А сейчас соберутся горожане, знакомые. Мы устраиваем поминальный обед для всех желающих. Сделайте мне, любезная, корзину белых роз. Поставлю их возле портрета на входе в ресторацию. Нева очень их любила…

Алвиана засуетилась, собирая цветы, а Лавр спросил, был ли доктор у Смородинова, знает ли все детали дела. Жемочкин выразил благодарность Лавру и в целом похвалил работу полиции. Отметил, что видит особый символ в том, что преступника изобличили в день, когда тело предали земле.

– По горячим следам. Будто сама Нева явилась и дала знак, где искать. Слава Богу, теперь мы знаем правду, и нет никаких гнусных подозрений в мою сторону. Вы же понимаете, моя репутация…

– Вы в курсе, что цветочница – это та самая девушка, которую ваша жена обвиняла в преследовании? – вдруг спросил Лавр, подумав, что Нева наверняка была бы против, чтобы цветы на её могилу были куплены в лавке Алвианы Затоновой.

Жемочкин растерянно поморгал:

– В самом деле? Понятия не имел. Нева постоянно об этом трещала, но я, признаться, как и любой мужчина, считал это женской болтовнёй. А ведь правда, она говорила что-то о цветочной лавке… Впрочем, это уже неважно.

– Пётр был нездоровым человеком… Жаль, что он не лечился у вас, – задумчиво пробормотал Лавр.

– Всё так, всё так…

– Это же вы настаивали, чтобы Нева Леонтьевна располнела на сладостях?

– Что? – недоумённо вскинул брови Жемочкин, принимая от Алвианы элегантную корзинку с охапкой свежайших роз. – С какой стати вы этим интересуетесь?

– Нет, ничего, просто мысли вслух…

Расплатившись и уже не так любезно попрощавшись с Лавром, Жемочкин покинул цветочную лавку. Алвиана в недоумении уставилась на Лавра:

– Что это вы напустились на доктора? Опять ваша знаменитая тактичность? Человек скорбит по жене, сегодня похороны…

– Меня смущают несколько фактов: во-первых, к сладостям Неву пристрастил именно супруг, по словам сына, Алексахена. То есть абонемент в кондитерскую оформлял он. А Петра якобы не знал и раньше не видел…

– Вовсе не обязательно, что при покупке абонемента он сталкивался с Петром. Заказ можно оформить через управляющего.

– Да, это так.

– А что во-вторых?