Тени над Невой - Янина Олеговна Корбут

– Эй, красавчик, – крикнула ему одна молодуха в красном платке, – хочешь, погадаю? Ждёт тебя казённый дом, если ручку не позолотишь…

– Тебя тоже, если сейчас же не нагадаешь мне красавицу жену и ворох ребятишек, мал мала меньше, – невесело пошутил Лавр и слегка приврал: – Я работаю в полиции…

– Вай, какой злой! Твоё счастье у тебя за спиной ходит! – заголосила молодая цыганка, остальные подхватили её слова дружным хохотом, а Лавр непроизвольно оглянулся. Из дома как раз показалась Алвиана. Она со злостью глянула на Лавра, но всё-таки сказала:

– Вы… вы просто хам какой-то! Нельзя же всего добиваться грубой силой! Я всё узнала. Она подозревает работника сахарной лавки Петра Буракова.

– Как вы это… Подозревает? Так почему она никому об этом не сказала? – смутившись, уточнил Лавр.

– Доказательств у неё нет, да и парня пожалела. Тот вроде как не сильно здоров. Он привозил сахар на фабрику, она лично принимала мешки. Говорит, давно замечала, что он глазеет на неё как-то… особенно. И поначалу ей это даже нравилось. Комплекция, опять же, совпадает. Пётр этот – здоровяк с огромной ногой и ручищами грузчика. Мешок, который ей на голову натянули, был из-под сахара…

– Ох… А что ещё эта Евлампия говорила?

– Вообще, я её едва успокоила.

– Ладно, ладно, признаю, вы мне помогли. Так что там?

– После того Пётр перестал приезжать с сахаром, новый работник сказал, что его повысили. У хозяина сахарной мануфактуры есть ещё кондитерская. Ну, соображайте быстрее!

– Неужели «Меренгов пролив»?

– Именно! Он там сейчас работает курьером. Я его иногда вижу, когда иду на работу или захожу за булочками.

– Мешок… Мешок, которым душили Неву при первом нападении…

– А, том нападении, которое я организовала, да? – ехидно спросила Алвиана.

– На нём изнутри были крупинки сахара! Я подумал, они прилипли к нему в кладовой, где кухарка хранила мешок. Выходит, нет… Нападавший был тот же самый! Мы нашли убийцу! Поздравляю!

– И на том спасибо. Теперь я хотя бы не буду подозреваться в организации покушения.

– А ваш возлюбленный – в убийстве собственной матери! Или теперь, когда наследство пройдёт мимо него, он уже не так интересен?

– Как вам не стыдно! – кровь прилила к лицу Алвианы, глаза загорелись праведным огнём. Лавр отшатнулся. Она была прекрасна. Прекрасна и опасна.

Лисицын почувствовал острый приступ стыда, пробормотал «извините», но Алвиана, кажется, даже его не услышала.

Заметила грустно:

– Неужели этот парень, Пётр, убийца…

Хорёк выбрался из корзины, забрался ей на шею и потёрся мордочкой о плечо девушки.

А ларчик очень просто открывался

Лавр спешил в участок, доложить о своих изысканиях. Смородинов должен был быть на месте, по крайней мере, встреченный им на входе знакомый филёр Скворечников это подтвердил. Нахохлившись, как воробей, он бросил:

– Злой, как чёрт!

В кабинет Лавр ворвался буквально после первого же стука, не дожидаясь разрешения.

– Я знаю, кто убил Неву Леонтьевну! Его нужно срочно задержать! – воскликнул Лавр после того, как доложил Смородинову, что добился признания от Евлампии.

– Она что, сама назвала имя?

– Не сразу, но у меня есть свои методы…

Смородинов хмуро глянул на Лавра, кивком головы указав ему на стул. Растерянный, Лавр присел.

– Уж не курьер ли это кондитерской лавки «Меренгов пролив»? – ехидно поинтересовался Смородинов.

– Вы его нашли? – опешил Лавр, почувствовав острое сожаление. Он любил во всём быть первым. – Так быстро? Евлампия рассказала Заболоцкому о нападении?

– Да нет, пришла беда, откуда не ждали. Представь себе, в участок прибежал почтальон: он разносил корреспонденцию, стучал, но в кондитерской ему никто не открыл. Тогда он обошёл здание, памятуя, что курьер проживает в комнате, пристроенной к зданию. Иногда почтальон оставлял письма для управляющего ему. Так через окно он и увидел тело. Думал, что Петру стало плохо. Прибежал к нам, ну и за доктором послали, разумеется. Оказалось, самоубийство. Выстрелил себе в голову из дамского браунинга. В его серванте за стеклом обнаружили статуэтку божка, её опознал вызванный доктор Жемочкин. Как и браунинг своей супруги – там даже гравировка была. Наверное, пистолет был в тайной комнате, и убийца прихватил оружие с собой.

– Я хотел бы тоже осмотреть тело! – выпалил Лавр.

Смородинов махнул рукой. Мол, делай, как знаешь. И будь что будет.

Распахнул свой секретный шкафчик и тут же, хмыкнув, закрыл его. Лавр чуть поморщился: он учуял, что в воздухе пахнет настойкой. Запах алкоголя действовал на Лавра не так, как сам алкоголь. Но обжёгшись на молоке, дуешь куда угодно.

– Главное, преступник установлен, – вздохнул Смородинов. – Жаль, ответственности он уже не понесёт. Сам себя наказал. Говорят, парень был не совсем здоров, как его вообще поставили курьером работать? Он бывал в домах, доставлял заказы, а заодно присматривал себе будущую жертву.

– Я пойду…

– Иди, иди, голубчик. И спасибо тебе, сам знаешь… гхм… Потом поговорим.

* * *

Извозчик довёз Лавра прямо до кондитерской, возле которой сейчас было многолюдно. Зеваки выстроились по периметру здания, и только вход в квартиру, где снимал комнату Пётр, сдерживали молодцы из участка Смородинова.

Лавр кивнул им, быстро поднялся по ступеням и толкнул дверь. Его никто не останавливал. Мимоходом Лавр оглядел замок и сразу сделал вывод, что тот был не грубо, но взломан.

Заболоцкий и лысый криминалист, чью фамилию Лавр всегда забывал, были внутри. Труп уже увезли, на полу остался только очерченный мелом силуэт. Лавр примерно представил себе, как здоровяк Пётр лежал после того, как пустил себе пулю в голову.

Завидев Лавра, Заболоцкий ехидно усмехнулся:

– Ну что, всевидящее око? Просмотрели душегубца?

Стараясь не реагировать на выпады, Лавр задумчиво протянул:

– Интересно, чего вдруг он решил свести счёты с жизнью?

– Псих он и есть псих, даже вылеченный. Жемочкин сказал, Пётр доставлял сладости им домой. У них был оплачен своего рода абонемент, по которому Нева Леонтьевна получала свежайшие пирожные каждый день. Пётр присмотрел её уже давно и в тот роковой день, наверное, попытался пробраться сразу к ней в комнату. Добрая женщина наверняка удивилась, почему он явился на её половину, но, возможно, решила, что горничной нет, а кухарка занята. Она впустила юношу, которого хорошо знала. Даже была так любезна, что налила ему лимонаду. Надо сказать, убийца был приятной наружности: высокий, светловолосый. Его характеризовали как обходительного и вежливого работника.

– Интересно, что у него была странная фиксация на дамах одного типажа. Работница фабрики пряников, Евлампия, на которую он нападал ранее, очень похожа на Неву Леонтьевну. Вы не могли этого не заметить.

Лавр рассказал заносчивому сыщику всё, что удалось