Смертельные ловушки - Кэй Клевер Стрэхен

– Все отлично, – мистер Лаки говорил таким тоном, словно намекал, будто знает нечто такое, о чем его жена и не подозревает. Та улыбнулась и примирительно протянула к нему палец, но он проигнорировал ее жест.

– Я всего лишь пытаюсь показать тебе, что мы нуждаемся в услугах профессионала. Папуля, ты не можешь отрицать, что за последние сутки здесь творилось ужас что. Ты не можешь отрицать, что мы знать не знаем, не продолжится ли этот ужас. Ты знаешь, о чем я – у нас есть причина для беспокойства. Дорогой, я и не притворяюсь, будто знаю, что из себя представляют детективы…

– Ты права – ты не знаешь.

– Но какое мне до этого дело? Если дом горит, то мы не станем уточнять, насколько высокоморальны пожарные. И я уверена: в книгах детективы всегда приятны, образованы и так далее.

– Вот-вот. Как раз то, о чем я думал. В книгах! Коротышка, мне придется рассказать тебе кое о чем. Хоть и не хочется. Хотелось бы не нагружать тебя. Но придется. Если бы кое-кто не заступился, то кому-то из наших домашних прямо сейчас, в эту самую минуту, пришлось бы увидеть, как выглядит городская тюрьма. Изнутри. Из-за решетки. И все из-за твоих друзей, профессиональных детективов.

– Они мне вовсе не друзья. А кто мог бы попасть за решетку?

– Этого я не могу сказать. Это вопрос чести, так что не спрашивай меня об этом. Но я могу сообщить следующее. Я могу сказать, почему они могли бы швырнуть его в тюрьму. Забавы ради. Чтобы досадить ему. Просто кого-нибудь арестовать. Они собирались задержать его, даже зная, что он невинен как ягненок. Вот пример их тактичности. Их не волнует, виновен человек или нет. Они могут фальсифицировать. Арестовать человека, ставшего у них на пути – просто чтобы унизить его. И, конечно, из-за этого они выглядят очень толковыми.

– Но когда Тэфти Реммик подстрелил собственного теленка вместо оленя, он напротив, выглядел очень бестолково.

– Но все же он оказался сообразительней того теленка. Нет, Фелисия, все, как и говорил Фисби. Те детективы, к помощи которых ты так хочешь прибегнуть, снова и снова арестовывают невиновных, заподозрив, что те были исполнителями. Как говорит старый Фисби, козлами отпущения. В любую минуту они могут наброситься на человека, сказать, что он был чьей-то марионеткой, и арестовать его. Вот так просто. Это вовсе не то, чего мы ожидаем от первоклассных и разумных людей. Нет. Если бы мы наняли кого-то из этих парней, то, проснувшись, мы бы обнаружили, что арестованы. Если человек хочет прогуляться, он не…

– Но ты сам говорил, что консультировался с детективом насчет Виктора.

– Да. И что из этого вышло? Ничего. О Викторе ничего не известно. И я не позволю тебе говорить с тем типом, с которым разговаривал я, и осквернять твои уста беседой с ним.

– Но… Папуля, послушай. Я слышала об одной женщине. К тому же она – не вполне детектив. Она называет себя криминальным аналитиком или кем-то в этом роде. У одной дамы из нашего клуба (в Якиме), есть подруга, которая знакома с человеком из Невады. Так он…

– Фелисия, погоди минутку. Я скажу лишь об одном. Только представь себе женщину, которая может взяться за подобную работу. Женщину, которая общается с подонками; женщину, которая бывает в грязных притонах…

– Мы же не среди подонков, – заметила Фелисия. – И этот дом – не грязный притон. Возможно, и у приличных людей случаются проблемы.

– Споришь! Извини, Фелисия, но ты втягиваешь меня в спор. Я пытался рассуждать здраво. Я пытался убеждать. Но на тебя это не действует. Ты вынуждаешь меня сопротивляться. Я буду стоять на своем. Хорошо; я говорю, и я не передумаю: если в этот дом придет кто-то из всезнаек-детективов, то я уйду из него.

– И куда же ты уйдешь, дорогой?

– Откуда мне знать? Покину страну. Никому до этого и дела не будет. Вероятно, где бы я не обосновался, там будет лучше, чем в тюрьме.

Фелисия взяла его сжатый кулак, распрямила старческие пальцы и приложила его ладонь к своей щеке.

– Бедный Папуля. Я не думала…

– Коротышка, послушай. Я и не хочу, чтобы ты думала, будто я боюсь или вроде того.

– Конечно, нет, – ответила она, избегая его взгляда.

Раздался стук в дверь, и после того, как мистер Лаки прорычал: «Войдите», – в комнату заглянул Боб. Руку он держал на плече Виктора Вирнега.

– Тетушка, какая радость! Потеряшка нашелся.

Глава XX

– Оставьте меня в покое, старый дурак. Я не терялся, – сказал в нос Виктор и попытался стукнуть Боба, но тот увернулся.

– О, неужели! – воскликнула Фелисия, вопросительно приподняв бровь. В ответ на это Боб сжал губы и покачал головой.

– Виктор появился несколько минут назад, – сказал он.

– Вы – обманщик! – ответил Виктор и, подойдя к Фелисии, спросил: – Вы всё ещё вся в гипсе?

– Большей частью. Ненавижу это. А ты?

– А я бы не возражал.

– Могу поспорить, тебе бы это не понравилось. Ты ужинал?

– Конечно, – сказал Виктор и подошел к Фелисии еще ближе. – Здесь происходит что-то сомнительное. Вы знаете, что это?

– Не думаю, что сомнительное. Ты выглядишь измотанным. Бобби, пожалуйста, принеси ему стул.

– Он, – Виктор указал пальцем на Боба, – встретил меня на холме у дома. И не дал мне пойти домой. Он сказал, что родителей нет.

– Где же ты был, сынок? – спросил мистер Лаки.

– Кому какое дело? – Виктор сел на стул, принесенный Бобом, снял крышку со стоящей на столе конфетницы, откусил кусочек шоколада, сказал «гадость», швырнул его обратно в коробку, а взамен взял карамельку. – Если бы я думал, что это Саллиэнн меня дурачит, я бы ее приструнил. Старая наркоманша!

– Вик, прекрати, – велел Боб. – Саллиэнн очень хорошо с тобой обращалась, и ты знаешь это.

Виктор взял другую шоколадку.

– О, я думаю, что она ещё ничего. Кора мне больше нравилась, но зато Саллиэнн не обслюнявливает меня.

– Кора – это мать Виктора, – пояснил Боб.

– Но Кора не должна заботиться обо мне, а Саллиэнн –должна. Иначе я жалуюсь папе. Если я когда-нибудь женюсь, то на наркоманке. Их всегда можно отсылать. Всякий раз, когда Саллиэнн доводит папу до бешенства, он отправляет ее к Хейзенбекам. Прекрасная жизнь, если ты не слабак.

– Но сам ты у Хейзенбеков не был, –задумчиво сказала Фелисия.

– Кто так говорит?

– Сами Хейзенбеки. Когда ты не появился дома, мы начали волноваться за тебя…

– Ну, приехали! Папа узнал, что Саллиэнн не взяла меня с собой? Он сказал, что