Смерть в классе - К. М. Роулинс

«А, я слышала, что это будет комитет добровольцев, работающих по графику, из-за предстоящего закрытия».

«Закрытие? Я об этом ничего не знаю. Почему, черт возьми, школа закрывается? Мне казалось, там было полно детей».

«Миссис Мортон тебе не сказала?»

«Лили, ты должна знать одну вещь о миссис Мортон. Она специализируется на том, чтобы ничего мне не рассказывать. Но я спрошу её первым делом утром. А теперь мне пора, иначе наступит утро, а мы обе не сомкнем глаз, не так ли? Спокойной ночи, Лили, было чудесно поговорить с тобой. Я так рада, что пришла».

«Ну, я тоже рада, что ты пришла, Мэйв, так что спокойной ночи и сладких снов, по крайней мере, на то, что осталось от ночи».

Следующее утро сулило солнечную погоду, такую, когда жара незаметно набирает силу в течение дня. Утренний налёт мороза или тумана быстро рассеивался, сменяясь ярко-голубым небом и неуклонно растущей температурой, так что любая одежда, в которой начинал день, к полудню становилась совершенно неподходящей.

Кэт принесла Мэйв чай ровно в шесть часов, вскользнув в спальню Мэйв и распахнув шторы, впуская солнечный свет, который в этот ранний час осмеливался пробиваться сквозь лёгкий туман.

«Доброе утро, Кэт», — сказала она, протирая глаза от сна.

«Доброе утро, миледи. Вы знаете, что вчера вечером кто-то приходил вас искать?»

«Кто это был?» Она вошла в затихающий замок чуть позже полуночи, вернувшись пешком от сторожки. Ей было приятно, что никто не дождался её, но это означало, что она только сейчас узнала о посетителе.

— Это был мистер Манро, миледи. — Кэт была милой девушкой, приседая каждый раз, когда говорила, словно яблоко в кадке с водой. — Он сказал, что вернётся за вами сегодня утром, миледи.

«О, я думала, он уехал обратно в Инвернесс». Это была интересная новость. Роберт Манро был красив и обаятелен, да и умен тоже. Ей довольно понравилась мысль о том, что он вернётся утром.

Это привело к сложной дилемме: что надеть? Удивительно, но инициативу взяла на себя застенчивая юная Кэт, сказав, что летнее платье подойдёт отлично, особенно для игр, которые проходят уже второй и последний день.

«Я не думаю, миледи, что жакет и юбка будут так же веселы, как это прекрасное летнее платье, миледи». Эта фраза фактически состояла из трёх отчётливых реверансов — возможно, Кэт немного нервничала, осмеливаясь не согласиться со своей хозяйкой.

«Тогда пусть будет платье, Кэт, большое спасибо, что помогла мне его выбрать. Я назначаю тебя своим консультантом по моде».

«Спасибо, миледи, видите ли, я действительно люблю одежду. Не ту, которую ношу, когда не на службе, а те прекрасные наряды, что у вас есть».

Мэйв не могла не согласиться. Она потратила значительную часть имеющихся наличных на новый гардероб, пока жила в своём лондонском доме, прежде чем сесть на ночной поезд в Шотландию.

«Скажи мне, Кэт, ты ходила в школу в деревне?»

«Несколько лет, миледи, пока мама не заболела и я не понадобилась дома. А когда ей стало лучше, это уже не казалось таким важным».

«Как тебе показался мистер Макгрегор?»

«О, вот в чем дело, миледи. Я знаю, что Фи, то есть мисс Гамильтон, была в него влюблена, но мне он никогда особо не нравился».

Мэйв отчаянно хотела расспросить о семье Гамильтонов, в особенности о роли мистера Макгрегора в его «отъезде» на три года, но она не могла задавать такие вопросы этой девочке, которая была едва ли больше, чем ребёнок.

Всё больше и больше она чувствовала, что истинный характер мистера Макгрегора имеет решающее значение для понимания того, кто несет ответственность за его убийство. Как ни печально, но, будучи сама из полиции, она практически не доверяла Сирилу Кларку и инспектору Кассиди. Клише Кларк, казалось, больше интересовался рыбалкой, чем раскрытием убийства, а Кэссиди больше тяготел к бутылке, чем к справедливости, закону и порядку. Вчера она видела его в гостевой палатке — он, без сомнения, снова выпивал свой суточный лимит.

Вернувшись к сути дела, можно сказать, что мистер Макгрегор не пользовался расположением миссис Гамильтон и, безусловно, миссис Мортон, но Фи была в него безумно влюблена.

Кто был прав?

Почему это казалось таким важным?

И что это за история с закрытием школы?

Куда бы она ни обратилась, повсюду царила загадочность.

По крайней мере, одно было ясно: Роберт Манро симпатизировал Мэйв. Он дал это понять огромным букетом цветов, который принес, вернувшись в 7 утра, пока Мэйв ещё завтракала. На этом завтраке миссис Мортон, как ни странно, отсутствовала, и Кэт с Фи вместо неё занимались копчёной сельдью и яичницей-болтуньей, причём справлялись с этим на удивление хорошо, хотя и не особо тихо.

— Кэт, не могла бы ты поставить эти цветы в воду и отнести кувшин в мою спальню? А потом, пожалуйста, обыщи весь замок в поисках миссис Мортон, если не составит труда. Мистер Манро, вы просто обязаны попробовать копчёную сельдь.

— Ну, я действительно очень люблю копчёную сельдь, — ответил он с той мальчишеской улыбкой, из-за которой он выглядел на восемнадцать, а не на начало тридцати. «Леди Стратфултон, не окажете ли вы мне честь позволить мне сопроводить вас на утренние соревнования?»

«Это было бы замечательно, мистер Манро, — ответила она, — мы могли бы перекусить и потом сразу отправиться туда, не так ли?»

Миссис Мортон нашли, причём недалеко от того места, где, по словам Ангуса, он искал её в первую очередь. Кэт наткнулась на неё, поднимаясь по лестнице, чтобы поискать её в комнатах на верхнем этаже, но с другой лестницей, не ведущей к основным помещениям для прислуги. На первом этаже замка Мэйв ещё как-то удавалось ориентироваться, но на верхних этажах было бесчисленное множество запутанных ступенек и лестниц с извилистыми проходами между ними, что напомнило Мэйв слова Фи о её первых днях в интернате.

Через минуту или две миссис Мортон давала объяснения своей хозяйке в присутствии её юридического представителя, а также самого младшего сотрудника, которому удалось незаметно укрыться в углу обширной библиотеки.

«Простите, миледи, видите ли, дело в мистере Мортоне. Он не очень хорошо себя чувствует, понимаете, и мне пришлось… э-э… да, видите ли, мне пришлось срочно бежать домой. Теперь он не сможет участвовать в соревнованиях, даже в своём любимом метании молота, в котором он был чемпионом каждый год, за исключением военных лет».

«С ним сейчас всё в порядке, миссис Мортон? Может,