Игра с профайлером - Александр Эскрива

эпизодов с целью отыскать подсказку, указывающую на то, что происходило в городе, нечто, что имело бы отношение к загадочной букве W. Но, как и разговор с детективом Морган, все было тщетно.

В конце рабочего дня они снова встретились – на выходе из здания.

– Ну, и что ты мне скажешь? – спросил он, наматывая шарф вокруг шеи.

Она подавила улыбку.

– Вам нравится вино, инспектор Паркер? – пошутила она, повторив вопрос, заданный в записке, которую он подбросил в карман ее пальто, что Уильям посчитал утвердительным ответом на свой вопрос.

Этим вечером они снова ужинали вместе в ресторане отеля. Для Уильяма минуты, проведенные с нею, были наслаждением. Когда они оставляли в стороне дела, Дженнифер заставляла его забыть о трупах, крови, допросах и десятках вопросов, которые скапливались у него в голове. Именно это и нужно было ему в конце дня.

Пятая буква W появилась в Даунтауне. Под ней – мужчина средних лет, преподаватель UCLA[12], разведенный отец двоих детей. Коксу пришлось сделать несколько заявлений перед журналистами, в которых он стремился успокоить население, подчеркивая участие Паркера в расследовании. У Паркера, не привыкшего к пристальному вниманию, эти уверения вызывали беспокойство. Из-за обещаний Кокса люди ожидали, что он покажет себя тем самым полицейским, который спас девочку, и так же ловко поймает убийцу-лифтера. На самом деле ему хотелось выйти из игры и больше не вспоминать об убийствах, он хотел быть с Дженнифер, хотел быть счастливым. Когда журналисты, запутавшись в тонкостях расследования, спрашивали Кокса о Дженнифер Морган, главный детектив заканчивал интервью без объяснений.

– Большое спасибо. Это все на сегодня.

Журналисты быстро пронюхали об их романе. Наверняка кто-то из сотрудников отеля повелся на деньги и устроил так, чтобы камеры засняли их входящими в «Ритц».

Настал седьмой день, и Уильям улучил возможность отдохнуть и сделать то, что ему хотелось успеть до отъезда из Лос-Анджелеса. Альфред открыл дверь после третьего звонка.

– Боже правый! – воскликнул Чамберс, увидев его. – Ты уже целую неделю здесь. Ты ждал особого приглашения?

Уильям улыбнулся, стоя на пороге. Он был удивлен.

– Не знаю, в курсе ли ты, но я вообще-то ищу убийц.

– Неужели это важнее, чем навестить старого друга? – распахнул он объятия и засмеялся от всей души. – Иди сюда, ну же.

Они обнялись и зашли в дом, улыбаясь. Альфред приготовил чай, и они сели за стол в гостиной. Было видно, что Чамберс постарел, он немного горбился и ходил уже не так стремительно, как в лучшие годы. Волосы перестали виться и стали седыми, руки покрылись морщинами. Уильям рассказал ему о немногих успехах в расследовании дела об убийце-лифтере, и Альфред встревожился.

– И что стало с Эммой Кларк?

– Ею занимаются врачи.

– Но она невиновна?

Уильям сомневался.

– Не знаю. Не думаю, – признался он.

– Это ни в какие ворота не лезет, Уильям, – вздохнул Альфред. – Ты должен действовать. И побыстрее.

– Я знаю, что должен действовать. Только не знаю, как именно. Пока что я в тупике.

– Дай-ка я напомню тебе о твоем положении. Я знаю Кокса. Если он попросил тебя о сотрудничестве, то это потому, что журналисты загнали его в угол и он понадеялся, что ты быстро раскроешь дело.

– Ладно, ладно. Дай мне подумать.

– Ты здесь уже неделю, – повторил он. – У тебя было время подумать, но я не уверен, что ты им воспользовался.

– Ты это о чем?

– Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Не нравится мне эта твоя невеста.

– Брось ты, Альфред, – фыркнул Паркер раздраженно. – С каких пор ты мне вместо отца?

– Отец сказал бы тебе ровно то же самое.

– Я уже взросленький для таких выговоров.

– Сколько бы тебе лет ни стукнуло, ты никогда не будешь идеальным, понимаешь? Иногда человек не осознает проблем, которыми оборачиваются его действия. Приглуши гордыню и послушай, что я тебе скажу: умирают люди.

Уильям смотрел на него, не говоря ни слова в ответ. Возможно, Альфред был прав, хотя он не видел в Дженнифер никакой проблемы. Разве у него не было права влюбиться? Кроме того, все произошло само собой. Повода ругать его не было.

– Ладно, – наконец ответил он. – Где-то должна быть ниточка, за которую нужно просто потянуть.

На несколько часов он закрылся в комнате, которую предоставил Альфред. Он перечитывал пометки в записной книжке и вспоминал сценарии преступления. В его памяти были свежи ужасающие виды трупов, и он вспоминал их в мельчайших подробностях. Не питая уверенности, предположил, что с большей вероятностью говорить нужно не об одном убийце. Вопрос о том, как погибли эти люди, возможно, не самый главный – тогда становится ясно, почему все убийства такие разные. Все сильнее напрашивался вопрос «почему?». И что это за буква W?.. Как бы то ни было, если он не ошибся, им удалось задержать убийцу третьей жертвы. И ключ к отгадке всего дела был у нее.

Он вернулся к Альфреду и изложил ему свои мысли.

– И что именно ты собираешься предпринять? – спросил Альфред.

– Можно я позвоню Коксу с твоего телефона? Мой сотовый в ауте. Сегодня же вечером я поеду в «Обливион». Я должен поговорить с Эммой Кларк.

– Ты мне сказал, что врачи каждый день с ней разговаривают и что она не сказала им ничего неизвестного тебе.

– Скажет. Я сам об этом позабочусь.

Они пообедали, и Уильям уехал на такси. Небо хмурилось всю дорогу до психиатрической больницы. Кокс ждал его на входе. И как только Уильям вышел из машины, Кокс высказал ему свое недовольство:

– Можно спросить, что мы тут забыли?

– Я хочу поговорить с Эммой Кларк, – внес он ясность.

– Я это сделал своевременно.

– Возможно, у меня найдется новый вопрос.

Они вошли в здание «Обливиона» и тут же ощутили резкий запах антисептика. Холл был полностью остеклен. Растения украшали углы и белые стены помещения, а зеленые двери вели во внутренний лабиринт здания. Танго Пьяццоллы тихо играло из колонок под потолком. Об их визите сообщили, и главврач, облаченный в белый халат нараспашку, примчался им навстречу с недовольным лицом.

– Вам не удастся поговорить с миссис Кларк.

– На то есть веская причина? – спросил Уильям, начиная выходить из себя.

– Пойдемте со мной.

Они следовали за главврачом по коридорам больницы. Прошли через семь дверей и несчетное число раз меняли направление движения. В какой-то момент Уильяму показалось, что они просто ходят кругами, все коридоры были одинаковы. Но вот они подошли к новой, черной, двери в конце западного крыла больницы. Они были в довольно отдаленной части здания, в стенах