Игра с профайлером - Александр Эскрива

Он подошел к дому Сильвии в квартале Патраш и позвонил в дверь. Из домофона не прозвучал голос, он лишь издал тихое жужжание. Как только она увидела, что он выходит из лифта, просто сказала «привет» и поцеловала его. Нежно. Приятно. Фернандо воспарил, на этот раз получилось, но не от прелести момента, а от невозможности контролировать ситуацию.

Они вошли в квартиру и прямиком направились в спальню. Без лишних слов она уложила его на узкую кровать, застеленную темно-зеленым одеялом. Затем села на него, стянула с себя футболку, и они начали целоваться так страстно, будто завтрашний день не настанет. В какой-то момент с Фернандо тоже исчезла одежда, и их руки беспорядочно заскользили по телам. Она достала коробку презервативов из тумбочки, и Фернандо отметил про себя, что та наполовину пуста. Вздох по завершении, они сделали это, не думая о последствиях.

Для Фернандо это было потрясающе. Для нее – непонятно.

Когда они закончили, Фернандо почувствовал себя новым, другим, более взрослым, менее невинным. Он был в эйфории и, отдышавшись, хихикнул. Он сделал это. Он посмотрел на Сильвию, та набирала сообщения на сине-белом Nokia. Откуда у нее взялся телефон?

– Тебе понравился урок журналистики данных? – пошутил он.

Она изобразила улыбку, но не ответила, продолжая набирать сообщение на телефоне.

– Когда мы встретимся в следующий раз? – спросил он, желая снова воплотить свои фантазии.

– Не знаю. Мы и не обязаны.

Холод.

– Конечно. Хорошо, что не обязаны.

Фернандо посмотрел на часы на стене – пора было уходить. Если повезет, он успеет на ближайший поезд до Табернес-де-Вальдигна.

– Я пошел, – сказал он, одеваясь. – Мне пора…

– Захлопни дверь, когда будешь уходить.

Еще холоднее.

Он оделся и ушел.

Фернандо и Сильвия больше ни разу не встретились. Сначала он несколько недель переживал, что был не на высоте. Вскоре он понял, что оказался очередным трофеем и что не стоит виться вокруг нее. Такое случается сплошь и рядом. Он говорил себе это время от времени до конца курса.

26

Уильям Паркер

2017-й, Лос-Анджелес

Уильям тут же прокрутил в памяти загадочное признание Эммы Кларк. Она сказала, что лифт остановился и что ей пришлось убить соседку. «У меня не было выбора». Женщина страдала клаустрофобией, и, возможно, у нее случился приступ паники. Приступ безумия, который толкнул ее на совершение безрассудного поступка. Не выдумала ли она эту историю? Не покрывает ли она настоящего убийцу? Если да, то она его знает. Арестовали ли они невиновного человека или все, что она сказала, правда, и это она убила жертву?

Когда Дженнифер, замотанная в полотенце, вышла из ванной, то увидела одетого Уильяма и на миг почувствовала себя уязвленной.

– Ты уходишь?

Уильям объяснил, в чем дело, надевая пальто.

– Прости. Но я должен спешить.

* * *

Убийство, из-за которого его отъезд был перенесен, произошло на улице Фэшн-стрит, в одном из самых опасных районов Лос-Анджелеса. Первое, что увидел Уильям, прибыв на место преступления, – тот самый знак, сделанный кровью, в нескольких сантиметрах на стене над трупом. В отличие от предыдущего убийства жертвой была женщина лет шестидесяти, ее ударили увесистым предметом по голове.

– Бедняжка была не в состоянии дать отпор, – высказал предположение Кокс, глядя на сумки с покупками, лежавшие на полу.

Уильям применил ту же процедуру, что и вчера, и допросил всех соседей, но не обнаружил ничего заслуживающего внимания и ретировался с места преступления без малейшего подозрения в чей-либо адрес.

Дело многократно усложнилось вопреки его ожиданиям, и события развивались стремительно. Эмму Кларк положили в психиатрическую больницу «Обливион»[11], где с ней провели несколько бесед, и в каждой она признавалась в убийстве Вен Ванг. Она ни разу не заявила о невиновности. Но, когда ее спрашивали о мотивах, заставивших совершить страшное преступление, она отгораживалась стеной молчания, переставая отвечать на вопросы.

Бен Вуд, психолог, у которого Эмма Кларк была на приеме незадолго до рокового инцидента, не мог поверить в случившееся. Согласно его записям, которые он предоставил для подкрепления своих заявлений, миссис Кларк в течение многих месяцев проходила лечение от острой клаустрофобии, и за последние несколько недель ее состояние заметно улучшилось, поэтому психолог посоветовал ей постепенно увеличивать время пребывания в закрытых помещениях, а прежде еженедельные сеансы терапии теперь проходили два раза в месяц, чтобы укрепить в ней чувство самостоятельности.

– Не могу поверить. Ведь все шло как по маслу, – то и дело повторял он.

Поскольку ей вменялось обвинение в убийстве, Эмма считалась опасной пациенткой и была помещена в изолятор; несмотря на таблетки, которые она принимала, ее крики слышались в другом крыле больницы. На второй день дозу успокоительных увеличили, и ее страхи отступили, по крайней мере на время действия препаратов.

Уильям пригласил Дженнифер выпить кофе и поговорить об убийце-лифтере. Она не была официально вовлечена в расследование, но его очень интересовало ее мнение. Одна голова хорошо, а две лучше, к тому же Дженнифер обладала каким-то качеством, которое он не мог назвать, но полное отсутствие которого чувствовал в себе. Она рассказала ему о первых убийствах во всех подробностях. Несмотря на то, что все четыре человека погибли по-разному, убийства объединяли два элемента: лифт и буква W на стене. Кварталы, в которых произошли убийства, отличались друг от друга, а профили жертв разнились еще сильнее. Они говорили о членах семей и друзьях погибших, знакомых, которые могли знать нечто важное. Уильям записывал мельчайшие детали в блокнот и перепроверял их тысячу раз, но все они были разрозненными и не складывались в единую картину.

Перед уходом Дженнифер сказала ему, что собирается переехать к родителям на несколько дней. Очевидно, из-за ремонта, который шел в ее квартире: ей надоело слушать назойливые удары строительных орудий по возвращении с работы. Уильям, недолго думая, сделал ей малопристойное предложение:

– Почему бы тебе не переехать в «Ритц»?

Она опешила.

– К тебе?

– Ну, если ты предпочитаешь снимать отдельный номер…

– Я не хочу жить под одной крышей с кем-либо, понимаешь?

«Я для нее кто-либо?» – подумал Уильям.

– Мы будем видеться нечасто, лишь после дежурств. К тому же ты можешь уйти в любой момент, если тебе станет некомфортно. Это всего на пару дней, ты же сама сказала.

– Не знаю. Надо подумать.

Вторую половину дня Уильям провел в штаб-квартире Полицейского департамента Лос-Анджелеса, расположенной по адресу: 1-я Уэст-стрит, 100. Там он ознакомился с материалами предшествующих