Смерть негодяя - Мэрион Чесни Гиббонс

За разговорами Хэмиш заметил, что кухонный пол нуждается в хорошей чистке. Он переоделся в старую одежду, набрал ведро мыльной воды, вооружился щеткой и приступил к работе, отбиваясь от Таузера, который принял происходящее за новую игру.

Вдруг Хэмиш ощутил, что кто-то за ним наблюдает, и поднял голову. На улице уже стемнело, и он еще не включил свет на кухне, но все равно узнал стройную фигуру, замершую в дверном проеме.

– Присцилла, заходи, – сказал Хэмиш. – Я только закончил.

– Стоило бы газеты постелить, пока пол не высохнет, – ответила Присцилла. – Иначе Таузер все заляпает.

– Вон там на стуле лежит стопка, подай мне ее.

– Я сама постелю, – сказала она, включая свет.

Хэмиш взглянул на Присциллу, но та поспешно опустила голову, и густые волосы упали вперед, скрывая лицо.

– Как раз собирался ужинать, – сообщил он. – Я бы предложил присоединиться, но полагаю, ты вернешься к ужину домой.

– Я бы с радостью присоединилась, – непривычно тихо ответила Присцилла.

– Ну, тогда тебе бы позвонить родителям. Скажи, где ты, а то они волноваться будут.

– Не хочу говорить им, что я здесь.

– Ну, тогда просто скажи, что ты собираешься сейчас в церковь, чтобы обсудить благотворительный прилавок. Съездим туда после ужина, тогда все нормально будет.

– Хорошо, Хэмиш, – кротко ответила Присцилла.

Она вышла из кухни, и он с любопытством посмотрел ей вслед, после чего мрачно задумался о двух пирожках с бараниной, купленных к ужину по дороге домой. Затем крикнул:

– Я ненадолго! Скоро вернусь!

Хэмиш побежал в огород, одним прыжком перемахнул через забор и постучался в соседскую дверь.

Ему открыла миссис Каннингем, увядшая англичанка, державшая небольшой пансиончик.

– У меня тут гостья, – запыхавшись, начал Хэмиш, – а у меня на ужин только два пирожка с бараниной. Не могу же я накормить ее этим.

Миссис Каннингем сложила худые руки на впалой груди.

– Констебль Макбет, – сурово произнесла она, – вы обещали мне прочистить водосточную трубу.

– Завтра, – ответил Хэмиш. – Я приду утром и стремянку свою прихвачу.

– Точно?

– Вот вам крест.

– Хорошо. Встретила сегодня миссис Веллингтон в церкви, она меня угостила жарким из оленины в качестве благодарности, я ведь обещала ей помочь с пирогами и сконами на ярмарку. Но я терпеть не могу оленину. Поэтому можете забрать.

– Спасибо, – поблагодарил Хэмиш.

Вскоре он вернулся на кухню. В ванной шумела вода: Присцилла решила умыться и нанести свежий макияж.

Хэмиш поставил жаркое в духовку и откупорил бутылку красного болгарского вина, которое один рыбак купил в Аллапуле у какого-то мужика из рыболовного флота Восточного блока и передал Хэмишу.

Когда Присцилла вышла из ванной, Хэмиш предложил в ожидании ужина выпить в гостиной (жаркое из оленины, в отличие от пирожков, вполне можно было назвать ужином).

– Попробуй это, – сказал констебль, доставая бутылку виски, которую покупал еще для Андерсона.

– Перешел на крепкое? – спросила Присцилла. – Я думала, ты больше любишь пиво.

– Так и есть, но иногда, Присцилла, случается такое, что глоток хорошего виски просто необходим.

– И правда, – угрюмо пробормотала Присцилла. – Мне сейчас как раз такой и нужен.

– Так что случилось? – спросил Хэмиш, когда они оба уселись.

– Не хочу говорить об этом. Лучше расскажи, как продвигается дело.

– У нас был тяжелый день, – сказал констебль, откинувшись в кресле. – Сэр Хамфри принял нас у себя в спальне, пробурчал две фразы и уснул. Потом эта Диана начала метаться по кабинету и скандалить. Ты не говорила, что они с Бартлеттом были помолвлены.

– Я думала, ты знаешь.

– Теперь знаю. Но она утверждает, что сама бросила Бартлетта. В ночь перед убийством ее видели у его спальни. Но Диана говорит, что шла на кухню. Настаивает, что не спала с ним, но, когда мы сказали, что бравый капитан за одну ночь побывал и с ней, и с Верой, и с Джессикой, Диана не выдержала и начала кричать, что это была Вера… Ну, убила его, имею в виду. Джессика оказалась еще хуже. Начала доказывать, что Диана очень опытный стрелок и…

– Подожди, получается, Питер переспал со всеми тремя? Да он просто мерзавец.

– Возможно. А возможно, и дамы не без греха. Потом пришла очередь Хелмсдейлов. У нас не получилось поговорить с ними по отдельности. Бартлетт чуть не спалил их дом, Хелмсдейл пытался застрелить его, а его жена сломала капитану челюсть. Когда мы предъявили им эти факты, они заявили, что мы лжем. Вразумительного мы от них ничего не добились. Это было все равно что пытаться взять показания у Труляля и Траляля.

– Не думаешь, что убийца – это кто-то не из дома?

– Вполне возможно, но что-то мне подсказывает обратное. А ты где была сегодня?

– Мы с Генри ездили к Маккеям.

– Как ее нога?

– Лучше, но ей нужна операция по удалению варикозных вен.

– Зачем тогда Броуди пичкает ее таблетками?

– Потому что он понимает, в чем дело. Да она и сама понимает, просто боится больницы, к тому же она довольно старомодна и думает: если вызвать врача, то он пропишет ей какое-нибудь лекарство. Видимо, в ее зеленом пузырьке не что иное, как просто подкрашенная вода.

– Ну да, этот доктор Броуди ужасно не любит всякие таблетки да склянки. Я очень удивился, когда он выписал сэру Хамфри успокоительные.

– Наверное, простую магнезию. Броуди говорит, мол, если человек убежден, что ему дали успокоительное, то поразительным образом затихает.

– А еще капитан Бартлетт разбил ценную фарфоровую чайную пару, когда гостил у сэра Хамфри.

– Кошмар, – ответила Присцилла. – Сэр Хамфри же ярый коллекционер.

Они выпили еще виски и перебрались на кухню, чтобы поужинать. Жаркое из оленины оказалось превосходным, и Хэмиш без всякого смущения принимал комплименты Присциллы относительно его стряпни. Они посмеялись над тем, каким противным оказалось болгарское вино, а после ужина отправились к дому пастора.

Присцилла выпила довольно много и слегка пошатывалась, поэтому Хэмиш взял ее за руку. Погода снова переменилась, и небо прояснилось. Холодный ветер утих, хотя мелкие волны все еще яростно бились о гальку берега.

– Ко мне на чай заглянула пара туристов из Америки, – сказал Хэмиш.

– Это Голдфингеры из Мичигана, – ответила Присцилла. – Они остановились в гостинице Лохдуба.

– Откуда ты знаешь?

– Мне Джесси рассказала, я ее в деревне встретила, пока к тебе шла. Она как раз хотела взглянуть на них мельком.

– А зачем? В них же ничего особенного.

– Глупый, все дело в их фамилии. Джесси думает, что они прямиком из фильма про Джеймса Бонда.

Присцилла дошла до дома священника как раз вовремя. Через две минуты после ее прихода зазвонил телефон: это был ее