Искатель, 2007 №3 - Александр Викторович Костюнин

— Только не говори, что ждал моего возвращения.

«А ты вернулась? — мелькнуло в его глазах. — Вернулась?» Он провел рукой по ее волосам, она растерялась и начала рыться в сумочке. Достала пузырек.

— Я принесла уникальное лекарство. Для полоскания горла. Одна капля на стакан воды.

«При чем тут лекарство?» — удивился Сушеницкий, ему захотелось ее поцеловать и раствориться в ее травянистых глазах.

— Нет, ты только понюхай. — Она пряталась за это лекарство, будто оно могло спасти не только его, но и ее. Быстро открутила пробочку. — Ты понюхай, исключительное действие.

«Ну ее к черту эту гадость». Сушеницкий отвел руку с пузырьком в сторону, наклонился к ее лицу и поцеловал в губы.

Лидина рука опустилась, капли пролились на пол, в воздухе распространился характерный запах жженой пробки, и Сушеницкий понял, что теперь этот запах будет для него самым лучшим запахом на свете.

Владимир ГРИНЬКОВ

НЕ ПОЖАЛЕЙТЕ

ПЯТИ МИЛЛИОНОВ

рассказ

Джеф Престон, безусловно, был одним из самых симпатичных миллионеров страны. И хотя в свои сорок лет он напрочь игнорировал деловой стиль в одежде, предпочитая строгим костюмам обыкновенные джинсы и рубашку в крупную клетку, все-таки порода была видна, как говорят в таких случаях. Когда Джеф подъезжал к принадлежащему ему семидесятипятиэтажному зданию, где располагалась штаб-квартира его компании, и шел к огромным стеклянным дверям, находящиеся поблизости женщины просто замирали при виде Джефа — и никакие вытертые джинсы не могли их обмануть. Два качества — красота и богатство — каждое в отдельности прекрасны, но воплощенные в одном лице — это просто потрясающе. Надо признать, что Джеф Престон никогда не кичился ни своей красотой, ни своим богатством, и всегда здоровался первым, не дожидаясь, пока… Ну да вы поняли, о чем я хотел сказать.

И в этот день Джеф, как обычно, вышел из машины и направился к входным дверям, но у входа к нему бросился какой-то мужчина, лицо которого показалось Джефу знакомым, и, заглядывая в глаза, быстро произнес:

— Здравствуйте! Вы — мистер Престон? Я к вам по очень важному делу.

Джефу бросилось в глаза, что человек этот одет как-то… как бы это сказать… старомодно, что ли.

— Да, — сказал Джеф и остановился. — Моя фамилия действительно Престон.

— Дело, по которому я к вам пришел, касается не просто вашего благополучия, но благополучия вашей фирмы, поверьте мне.

— Я слушаю вас, — кивнул Престон.

Он не стал смотреть на часы, чтобы не обидеть мужчину, хотя времени у него действительно было мало.

— А не могли бы мы подняться к вам, — сказал мужчина. — Дело настолько важное, что…

— Хорошо, — согласился Джеф. — Пойдемте.

Швейцар предупредительно распахнул перед ними двери.

— Здравствуйте, Ник, — сказал Престон. — Как твоя малышка?

— Спасибо, мистер Престон, — улыбнулся швейцар. — Она уже выздоровела. Ей так понравилась игрушка, которую вы передали ей в прошлый раз…

— Пустяки, — сказал Престон. — Не стоит и вспоминать об этом.

Лифт поднял их на сороковой этаж.

— Ваше лицо мне знакомо, — сказал Престон. — Мы нигде раньше с вами не встречались?

— Встречались, — кивнул мужчина.

— Я не знаю вашего имени…

— Зовите меня просто Оливер, — сказал мужчина.

Они вошли в приемную.

— Здравствуйте, Джуди, — кивнул Престон, приветствуя секретаря. — Почты много сегодня?

— Как обычно, мистер Престон. Я положила ее вам на стол.

Кабинет Престона оказался на удивление небольшим. Видимо, аскетизм Джефа не ограничивался одними только джинсами.

— Садитесь где вам удобнее, — предложил Престон. — И все-таки, где я вас мог видеть? Вы не были этим летом на Гавайях?

— Нет, — покачал головой его собеседник. — На Гавайях мы с вами не встречались.

Престон поразился, обнаружив, что глаза Оливера наполнились слезами.

— Что-то случилось? — растерянно спросил Джеф.

Оливер замахал руками и попытался улыбнуться:

— A-а, пустяки, честное слово. Нервы, знаете ли.

— Я налью вам виски? — предложил Престон. — Или коньяк?

— Не надо ничего. — Оливер шмыгнул носом, как маленький ребенок, и опять улыбнулся: — Пустяки, это пройдет.

Престон скосил глаза на почту. Пора было бы уже приступать к работе.

— Я не задержу тебя надолго, Джеф, — сказал Оливер. — У меня у самого мало времени. Только скажи мне, как твоя жизнь?

— Моя жизнь? — опешил Престон. — В каком смысле?

— Все ли у тебя нормально, сынок?

Престон откинулся на спинку кресла и впился взглядом в лицо сидящего перед ним человека.

— Ты узнал меня? — спросил Оливер. — Я твой отец.

— Моему отцу сейчас должно быть за шестьдесят, — не очень уверенно сказал Престон. — Если он жив, конечно.

— Я перед тобой, значит — жив, — произнес Оливер. — Не так ли?

— Но вы примерно одного возраста со мной, — покачал головой Джеф. — Чудес ведь не бывает.

— Смотря что считать чудесами, — пожал плечами Оливер. — Мне действительно сейчас тридцать пять, но тем не менее я — твой отец.

— Мой отец пропал без вести тридцать лет назад, — Джеф нахмурился и отвернулся к окну. — Так что ему никак не может быть сейчас тридцать пять лет.

— А сколько ему было тридцать лет назад? — поинтересовался Оливер.

— Тридцать пять.

— Вот мне и есть тридцать пять. Я оттуда, из прошлого, Джеф.

— Что за чушь?

— Это не чушь, сынок. То, что произошло…

— У меня, к сожалению, очень мало времени, — напомнил Джеф. — Как, кстати, ваша фамилия?

— Естественно, Престон, — усмехнулся Оливер. — Разве может быть иначе, если я твой отец?

— Я серьезно спрашиваю, — раздраженно сказал Джеф.

— А я серьезно отвечаю, — спокойно парировал Оливер. — Посмотри на меня — разве ты не узнаешь своего отца?

— Ваше лицо мне знакомо, но это еще ничего не значит.

— Это очень многое значит, — не согласился Оливер. — Мы с тобой попали в такой переплет, Джеф…

— Моего отца действительно звали Оливер, — перебил его Престон. — Но то, что вы называете себя моим отцом…

Оливер неожиданно поднялся со своего места и схватил руку Джефа прежде, чем он успел ее убрать:

— Ты чувствуешь, как я волнуюсь? Как дрожит моя рука?

— Еще бы, — усмехнулся Джеф. — Почему бы вам не волноваться, в самом деле.

— Отчего ты не веришь мне?

— А вы бы поверили в подобной ситуации?

— Я тоже не поверил им, когда они пришли ко мне…

— Им — это кому?

— Это страшные люди, Джеф, поверь мне. Они пришли сегодня утром и сказали, что ты у них. Я позвонил в школу, они не препятствовали в этом, и мне подтвердили, что на уроки ты не явился.

— На какие уроки? — не понял Престон. — Какая школа? О чем