Бегство в пустоту - Александр Чернов

я решил в гараж не ставить, все равно завтра утром ехать в Темные Аллеи, чего до гаража и обратно два раза мотаться. Припарковал машину у забора детского садика, мы с Ксенией покинули автомобиль, вошли в дом, и лифт вознес нас на восьмой этаж к дверям моей квартиры.

– Прошу! – сказал я тоном галантного кавалера, открывая дверь и пропуская девушку в свою обитель.

– Ну давай показывай свои хоромы, – Ксения явно чувствовала себя скованно и, чтобы преодолеть эту скованность, говорила немного бравируя.

Я включил свет в прихожей, затем в гостиной. Девушка, не входя в комнату, окинула беглым взглядом отлично, надо сказать, обставленную гостиную и тоном оценщика антикварной мебели, увидевшего раритетные экземпляры, проговорила:

– Неплохо. Надо признать, уютно здесь у тебя… Можно войти?

Меня так и подмывало сказать: «Нет, нельзя! Посмотрела – и можешь сматываться», но, подумав, что девушка может обидеться, уйти, и мне тогда придется везти ее до дому, я отказался от своего первоначального замысла подшутить над ней, а потому сказал:

– Конечно, можно, вся квартира Гладышева в твоем распоряжении.

– Мерси, – почему-то на французском поблагодарила девушка.

– Если хочешь, Ксения, можешь принять душ, – я приоткрыл дверь в ванную комнату, выложенную черно-белой настенной плиткой. – Я пока тебе постелю чистую постель в спальне. Сам, разумеется, лягу на сундучке в прихожей… э-э, на диване в гостиной.

– Было бы неплохо принять душ, – изнеженной барыней проговорила девушка. – А то после того как я побывала в полиции рядом с «обезьянником», где обретались какие-то бомжи, я чувствую себя так, будто неприятный запах въелся в мою кожу… Если позволишь… – сказала она и ступила в ванную.

– Нет, не позволю, – все же ляпнул я. – У меня и так перерасход горячей воды в этом месяце. – И видя, как вытянулось лицо девушки, поспешно добавил: – Но тебя это не касается. Можешь плескаться под душем сколько тебе угодно. Даже можешь ванну принять… Погоди, не раздевайся. Я тебе сейчас чистое полотенце принесу и чистый халат.

Я сгонял в спальню, принес обещанное и, положив в ванной комнате на стиральную машину, вышел в коридор. Пока Ксения принимала душ, я постелил ей в спальне постель, заодно и себе в гостиной на диване. Ксения довольно долго принимала душ, я запросто мог бы помыть за это время машину. Когда она наконец вышла из ванной, одетая в мой синий махровый халат, пришедшийся ей ниже коленей, чистая, слегка подурневшая из-за смытой с лица косметики, я предложил:

– Может быть, перекусить хочешь? Могу соорудить пару бутеров или консервы какие-нибудь открыть. Извини, холостяк, разносолов у меня нет.

Ксения довольно мило выглядела в большеватом ей халате. Она поплотнее запахнула его и спросила:

– А выпить у тебя ничего нету? А то я возбуждена, вернее, взбудоражена, – поправилась она. – За сегодняшний день было столько событий, что не мешало бы снять стресс.

Мы стояли на пороге гостиной один напротив другого, смотрели друг другу в глаза и оба чему-то усмехались.

– Чего изволите? Коньяк, виски, шампанское? – полюбопытствовал я.

– Я бы не отказалась от рюмочки коньяка, – томно прикрыв глаза, промолвила Ксения.

Черт возьми, меня, кажется, обольщают! Но я, в общем-то, и не против.

– Ну если ты хочешь, у меня есть чистый спирт, – я подмигнул. – Специально для медиков держу. Говорят, вы привыкли там у себя на работе чистый спирт хлестать.

– Так то на работе, – мягко сказала девушка. – В гостях я предпочитаю пить коньяк.

– Ну что ж коньяк, так коньяк. Проходи, садись. Только дай мне пару минут – я тоже душ приму. Мне, как и тебе, хочется избавиться от запахов, которыми пропиталась моя кожа, пока я пребывал в доме мертвой Марины Мороз, в здании полиции, да и пыль, что налипла на меня, когда я катался по земле, воюя с ментами, не мешает смыть. А рюмочку коньяка я с тобой за компанию выпью.

– Если ты не против, то я сама сооружу бутеры, пока ты будешь мыться под душем, – предложила Ксения.

– Я вижу, у тебя самое любимое выражение, «если ты не против»? Это такая врачебная этика говорить пациентам: «Извините, если вы не против, я загляну в ваш пазух носа»?

Девушка хихикнула и шутливо ударила меня ладошкой по груди.

– Чушь какая! В пазух носа невозможно заглянуть. Его можно увидеть только на рентгеновском снимке… Ладно больше так не буду говорить. Где у тебя колбаса и сыр?

Я тоже шутливо двумя пальцами дотронулся до груди девушки.

– Я обычно продукты питания под подушкой храню. Но сегодня под матрас положил.

Девушка приятно улыбнулась:

– Понятно. Значит в холодильнике. Ну я пошла. – Ксения обогнула меня и направилась через гостиную в кухню.

Черт побери, время час ночи, а она собирается застолье устраивать. Завтра рано вставать и ехать в Темные Аллеи. Когда же спать-то? Я вздохнул и отправился в ванную.

Когда я чистый и душистый вышел из ванной, одетый в спортивные штаны и футболку, журнальный столик был сервирован, а именно: на нем стояла тарелка с четырьмя бутербродами с колбасой и сыром – классика, – а также початая бутылка коньяку, которую Ксения достала из холодильника, взятые ею из подвесного шкафчика рюмки. Сама сервировщица со смиренным видом сидела в кресле.

– С легким паром! – пожелала мне моя поздняя гостья.

Я запоздало пожелал ей того же самого.

Усевшись на застеленный чистым бельем диван напротив Ксении, я плеснул в обе рюмки коньяку и сказал тост:

– За снятие всех обвинений с твоего брата, Ксюша!

Мы чокнулись и выпили коньяк. Реакция организма Ксении на попавший в желудок крепкий напиток была характерна для реакции организма большинства женщин в похожей ситуации – девушку слегка передернуло, и она поморщилась.

– Скажи честно, Игорь, – промолвила она, закусывая бутербродом. – Ты считаешь, что мой брат совершил все эти убийства?

Я тоже взял с тарелки бутерброд и надкусил.

– Ты знаешь, в деле твоего брата все как-то складно получается, а в подобных случаях факты чаще всего бывают подтасованные, – проговорил я туманно и проглотил кусок бутера. – Но все же я надеюсь, что твой брат ни в чем не виноват.

– Я тоже на это надеюсь, – вздохнула девушка.

Я взял бутылку коньяка и, прислонив горлышко к рюмке Ксении, угрожающе наклонил ее.

– Еще по рюмке?

Девушка стрельнула в меня глазами, и ее брови сделали замысловатое движение.

– Ты хочешь меня споить, Игорь? – с ее стороны это игривое движение лицом было кокетством, но оно так ей шло.

– Я об этом мечтал с первой минуты нашего знакомства, – я выдал моей ночной гостье обворожительную улыбку.

– Ну, что