Бегство в пустоту - Александр Чернов

– Нет, ничего, тоже уважаемая профессия.

Ксения потерлась носом о мою грудь.

– Ночь была классной! – сказала она мечтательно. – Мне понравилось.

Я поцеловал Ксению в темечко, с удовольствием вдыхая пряный аромат ее шелковистых волос.

– Мне тоже… Ксюха!

– Нет, не называй меня так, – капризно сказала девушка. – Как-то вульгарно звучит.

Глядя в потолок, на котором застыл луч света, пробившийся сквозь неплотно прикрытые занавески, я сказал:

– Теперь я знаю, как тебя можно разозлить.

– Знай, что я завожусь с пол-оборота, – вновь потершись носом о мою грудь, изрекла девушка. – В гневе я бываю о-очень страшной… Чур, я первая в ванную! – с этими словами Ксения перелезла через меня и как была нагая гордо двинулась в коридор, откуда был ход в ванную.

Нет в мире ничего прекраснее созерцания девушки со спортивной фигурой, голой разгуливающей по моей квартире. Опершись на локоть, я следил за восхитительными телодвижениями Леденевой до тех пор, пока она не скрылась в коридоре, затем в неге откинулся на спину и потянулся. День начался превосходно, значит, будет и дальше сопутствовать удача.

Вскоре появилась Ксения, замотанная до подмышек в мое большое махровое полотенце. Я слез с дивана и под включившийся в голове мотивчик известной песни «Градусов»:

«Плевать, если я заболею,

Я сам себе поставить банки сумею,

И мне никого, блин, не надо

Лишь бы ты ходила…» —

отправился в ванную.

Когда несколько минут спустя свежевымытый, свежевыбритый, свеженадушенный, вышел в гостиную, Ксения, уже одетая в свою юбку и топик, сидела в кресле и разговаривала по телефону. Как я понял из разговора, с мамой.

– Да, я не хотела вас будить и уехала в Москву, – говорила девушка тоном смертельно уставшего от телефонного разговора человека. – Я уже достаточно взрослая для того, чтобы решать, куда мне ехать и где ночевать. Обо мне не беспокойся, я сегодня приеду, заберу машину. И никакая я не ветреная…

Ого, а мамаша-то диктатор! Я на цыпочках прошел мимо Ксении, взял со второго кресла свою одежду и так же на цыпочках вышел в кухню.

– Ладно, мама, оставь свои глупые вопросы о моей личной жизни при себе, – оборвала Евгению Анатольевну дочь. – У тебя есть более важное занятие, чем приставать ко мне, поверь. Я вчера не хотела говорить тебе, расстраивать на ночь, но вчера Игорем Гладышевым был обнаружен труп Марины Мороз. Надеюсь, ты помнишь бывшую одноклассницу Ильи. Так вот, он состоял с ней в интимной близости.

Я стал одеваться, прислушиваясь к разговору дочери с матерью. Интересная тема, черт возьми.

– Ах, вот как! – возмутилась Ксения. – Ты знала, что Илья сожительствовал с Маринкой Мороз и молчала об этом?! Я думаю, что, скрывая этот факт, ты оказываешь сыну медвежью услугу. Мы с Игорем могли бы сразу выйти на нее, а не мотаться к бывшей жене Ильи Светке, тратя на это время. – Девушка успокоилась и продолжила: – Так вот, полицейским тоже известно об убийстве Марины, и начальник уголовного розыска вашего района считает, что Марину убил Илья… Ну, я не знаю, мама, правда это или нет, но во всяком случае такова версия полицейских… Все, мама, вот тебе пища для размышлений. Илью все-таки, я считаю, нужно найти и помочь ему вырваться из передряги, в которую он по глупости угодил… Ну, все пока. Я приеду, и мы обо всем обстоятельно поговорим, – с этими словами Ксения отключила телефон.

Я жарил яичницу с беконом, когда девушка подошла ко мне сзади, обняла и приникла головой к моей спине.

– Мне так хорошо с тобой, – сказала она почему-то с сожалением, – что никуда уезжать неохота.

Я перевернул яичницу на другую сторону.

– Конечно, если бы у меня мама была таким же деспотом, как и у тебя, я бы тоже в Темные Аллеи не рвался, – приколол я Ксению.

Леденева усмехнулась:

– Все слышал, да?.. Но что ж поделаешь, мать есть мать. Беспокоится за родное чадо, не принимая во внимание, что это чадо давно уже выросло и ведет самостоятельную жизнь… Что там бывает на завтрак у холостяков? – девушка выглянула из-за моего плеча. – Ого! Яичница с беконом? Как в лучших домах Америки!

– Это точно, – согласился я и выключил под сковородкой газ. – Это у них там у америкосов яичница с беконом традиционный завтрак.

– Значит, ты у нас ксенофил? – девушка расцепила объятия, давая мне возможность перенести сковородку с плиты на стол и поставить ее на подставку.

– Первый раз слышу такое слово.

Ксения на правах гостьи участия в приготовлении завтрака не принимала, она выдвинула из-под стола табурет и села на него.

– Ксенофилия – это любовь к иностранным людям, обычаям или культуре. Антоним ксенофобии, – пояснила она. – Чужелюб, короче. Темнота ты, Гладышев. А еще тренер, с подрастающим поколением работаешь. Светлое… так сказать, в массы, – Ксения показала мне, что тоже умеет прикалываться.

Посмеиваясь, я стал расставлять тарелки, ножи и вилки на столе.

– Спортсмен – и этим все сказано. Нас, спортсменов, тупыми считают, потому что якобы в институтах нам отметки просто так ставят и мы ничего в жизни кроме тренировок не видим. Вот и ты туда же. – Я поставил на платформу кофемашины чашку, нажал кнопку, она зажужжала, варганя темный тонизирующий напиток.

– Обиделся что ли? – девушка игриво, исподлобья посмотрела на меня, не зная, шутил ли я или надулся.

Я рассмеялся:

– Если бы я обиделся, то я действительно был бы тупым спортсменом.

Я поставил перед Ксенией чашку с кофе, приготовил в кофемашине еще одну порцию тонизирующего напитка и с чашкой сел за стол.

Мы позавтракали, выпили кофе и стали собираться в дорогу. Перед тем как мы покинули квартиру, Ксения достала из своей косметички тональный крем и замазала под моим глазом синяк.

– Так-то лучше, – сказала она, подмигнув мне.

Но все равно солнцезащитные очки я надел, на улице стояла яркая солнечная погода, и очки пришлись к месту.

На улице столкнулись с соседкой из следующего подъезда Лидией Ивановной. Худая, седая, похожая на голодную птицу старуха в своих неизменных штанах красного цвета, выглядывавших из-под домашнего халата, и в кроссовках прогуливалась по тротуару вдоль дома, выискивая, к кому бы прицепиться от скуки с каким-нибудь дурацким вопросом. Я как раз подвернулся под руку.

– Здравствуйте, Игорь Степанович, – вкрадчиво сказала соседка, вставая на нашем с Ксюшей пути, заложив руки за спину, словно полководец, взошедший на сопку, чтобы обозреть картину боя. – А какое сегодня число?

Со старухой лучше