Бегство в пустоту - Александр Чернов

сыщик и расследую это убийство. – Я растянул губы в приветливой улыбке. – Если ты мне ответишь на вопросы, которые меня интересуют, я пожертвую на твой храм… то есть магазин рублей триста.

– Ок, – не стал торговаться парень. – Спрашивайте.

– А я уже спросил, но ты не ответил.

– Ах да, – спохватился паренек. – Ну купили эти мужики бутылку водки и кое-какую закуску. О чем говорили, не знаю, я не прислушивался. Расплатились и ушли. Вот вроде и все… Хотя… – парень на мгновение задумался, потом сказал: – Они приходили в магазин в седьмом часу, затарились и ушли, а потом в семь сорок пять, когда я уже собирался магазин закрывать, этот Илья снова приходил и купил еще одну бутылку водки. Видать, мало одной было, вот он и пришел еще за одной.

Когда паренек упомянул о том, что Илья приходил в семь сорок пять во второй раз, мы с Ксюшей недоуменно переглянулись. Для нас это сообщение было новостью.

– Больше добавить нечего? – Я отклеился от стенки, к которой стоял прислонившись.

– Нечего, – мелодичным голосом сказал паренек.

Я допил колу, смял стаканчик, бросил его в мусорное ведро. Затем расплатился за напиток, дал сверху триста рублей, поблагодарил паренька за сведения, и мы с Ксюшей вышли из магазинчика.

– Что ты думаешь о том факте, что Илья приходил в магазин во второй раз? – спросила девушка, беря меня под руку и приноравливаясь к моему шагу.

Раздумывая, я прикусил нижнюю губу, потом издал чмокающий звук и заявил:

– Пока ничего не могу сказать определенного на сей счет, Ксюша. Но, думаю, то, что Илья приходил в магазин во второй раз, имеет в нашем расследовании очень большое значение. Но время покажет, – выдал я свою любимую поговорку.

Сам же стал про себя размышлять: «Как-то странно получается. Выходит, Илья в семь сорок пять пришел в магазин за второй бутылкой водки, потом отправился к Ивану домой, убил его, а когда выходил из калитки, его в восемь часов видел Андрей Никольский. Что же, они с Иваном вторую бутылку не распили? Он сразу ударил его ножом и ушел? Зачем тогда нужно было вторую бутылку покупать? Да, нестыковочка!»

Мои мысли прервал зазвонивший в сумочке Ксюши телефон. Она достала мобильник, взглянув на дисплей и увидев, кто звонит, нахмурилась и, активировав телефон, недовольно сказала:

– Да, мама, я тебя слушаю. – По-видимому, девушку раздражали частые звонки маман, и она не особо скрывала это.

Мы приблизились к машине, и я открыл переднюю дверь со стороны пассажира.

– Да, мама, я в поселке, – между тем проговорила Ксюша. – Скоро буду дома. – Она кивком поблагодарила меня за то, что я проявил внимание и открыл для нее дверцу и, втискиваясь в машину, с вызовом сказала в трубку: – Да, я с ним… с этим… – она насмешливо взглянула на меня, – чертовым сыщиком.

«Да, – подумал я, – не в фаворе я у мамаши Ксении, раз она при упоминании моего имени поминает черта. Но да, насильно мил не будешь».

– Да, хорошо, – сказала девушка в телефон и захлопнула дверцу.

Я обошел спереди автомобиль, сел за руль и потянул за ручку дверцы. Она с мягким щелчком закрылась.

Ксения уже закончила разговор со своей родительницей и засовывала телефон в сумочку.

– Мама хочет тебя видеть, – сказала она, закрыла сумочку и аккуратно положила ее к себе на колени.

Я поднял вверх указательный палец. Наверное, именно такой жест сделал Архимед, когда воскликнул: «Эврика», влезая в ванную с водой, которая вдруг из нее выплеснулась.

Не ожидая от меня ничего хорошего, Ксения с кислым видом произнесла:

– Ну?

– Ты сообщила маман, что мы с тобой переспали, и Евгения Анатольевна на радостях решила устроить по этому поводу банкет и объявить нас на нем женихом и невестой! Угадал?

Ксения тоже умела язвить и показала мне это.

– Не угадал, – сказала она тоном весьма ироничного человека. – Моя мамочка, может быть, и не прочь выдать поскорее меня замуж, да вот я против. Мне еще карьеру нужно выстроить и достичь определенного положения в таком непростом и жестоком нашем современном обществе, а уж потом думать о замужестве. Так что насчет меня можешь не обольщаться. Секс со мной еще не повод, чтобы захомутать меня и вести к алтарю.

– Кхм, – сказал я. – Витиевато, но в общем-то изящно. Считай, что ты дала мне щелчок по носу.

– А мама хочет увидеть тебя, – не обращая внимания на мои слова, продолжала Ксения, – чтобы сказать тебе нечто важное, касающееся Ильи.

– Правда? – произнес я тоном заигрывающего человека, положил руку на колено девушки и двинул ее немного вверх. – Тогда поехали… в лес за орехами. Любая новость о твоем брате для меня хорошая новость.

– А поехали, – игриво сказала Леденева и сложила на груди руки, нисколько не препятствуя движению моей ладони, которая, сдвинув сумочку на коленях Ксении, залезла под юбку и добралась до краешка трусиков. Видимо, ей стало щекотно, она вдруг прыснула и, сдерживая смех, сказала: – Гладышев, ты сексуальный маньяк! Давай уже поехали, а то моя мамочка найдет для своей дочки другого жениха.

Я вытащил из-под юбки Ксюши руку и повернул в замке зажигания ключ.

– Мне мамочка всегда говорила, – произнес я наигранно печальным тоном, – не бойся, Игорек, опоздать на собственные похороны, божий суд и в загс.

Девушка усмехнулась:

– У тебя была мудрая мама.

Я подал машину назад и стал разворачиваться.

– Между прочим, тоже была врач. Твоя коллега. А дураки врачами не становятся.

– Это ты так думаешь, – усомнилась девушка. – Дураков в медицине хоть отбавляй.

Я начал было выворачивать руль, чтобы выехать с парковки на дорогу, но пришлось притормозить. На сей раз зазвонил мой телефон. Я достал его из кармана джинсов, взглянул на дисплей. Звонил Иван Сергеевич Колесников – завуч Детско-юношеской спортивной школы. Вообще-то должность его поменялась и сейчас называется «заместитель директора ДЮСШ», но мы, сотрудники спортшколы, по-прежнему называем его по старинке завучем.

Я нажал на кнопку соединения линии и приложил мобильник к уху.

– Да, Иван Сергеевич, добрый день!

– Здравствуй, Игорек, – с одышкой пропыхтел Колесников, и я живо представил фигуру крупного старика, похожего очертаниями на большой самовар со стоящим на его вершине чайником. Иван Сергеевич уже старый, давно на пенсии, но все еще пыхтит и как паровоз, хоть и тяжело, но упрямо тащит вкупе с директором в гору к вершине рейтинга лучших спортшкол Москвы весь наш коллектив. – Как у тебя дела? – поинтересовался старик.

Я знал, по какому поводу он звонит.

– Как обычно, Иван Сергеевич, все отлично, – произнес я беззаботно и зачем-то