Тень чужого врага - Галина Владимировна Романова

class="p1">— Ну… Не то чтобы, но… Версия моя не принята в работу, — честно признался Дима. — А факультативно я один буду просматривать эти файлы еще месяц. Поможете?

— Так точно, майор. Мне приехать? — поинтересовался чудак.

— Зачем? Я заархивирую и все перешлю. Почту мне свою бросьте на телефон. Архиватор имеется? Разберетесь?

Подполковник промямлил что-то нечленораздельное. Потом твердым голосом сказал, что разберется. И дал отбой.

А Воинов, вернувшись в кабинет, тут же принялся искать в блокноте контакты любовницы Усова. Чего она ему лепила, что Усов собирался разводиться? Что завещание собирался в ее пользу переписать?

Дал бы бог памяти! Как там ее, Серафима? Кажется, Самойлова……

Телефон восходящей звезды оказался вне зоны доступа. Тогда Дима поискал в интернете контакты студии, где звезда сейчас зарождалась. Позвонил сначала режиссеру, потом его помощнику, оператору и даже гримеру. Но лишь последняя ответила. Все остальные занимались созданием шедевра, надо полагать.

— Если есть вопросы, требующие срочного ответа, то это после работы. Сейчас искренне жалею, что у меня не четыре руки. Или хотя бы три. В восемь у метро, идет?

Гример, судя по голосу — совсем молоденькая, назвала станцию, где Воинов должен был ее встретить. И отключилась.

Глава 18

Девушка, путаясь в длинных полах толстого пуховика, бежала от метро навстречу Воинову, словно у них было свидание. И улыбалась при этом весьма приятно.

— Здрасте, — выпалила она, протягивая ему изящную ладошку. — Маша.

— Дима. Дима Воинов, майор, — осторожно пожал он озябшую руку.

— Маша Никитина, — внесла она уточнение. — Я тот самый гример…

На ее лице не было и грамма грима. Гладкая кожа, ненакрашенные ресницы, губы без помады.

— Удивлены? — тихо рассмеялась Маша, обводя овал своего лица пальчиком. — Профессиональное выгорание называется. Не могу ничего на себя лепить.

Ветер, поднявшийся ближе к вечеру, усиливался. На улице сделалось невыносимо холодно. В машине у него было не очень чисто. Заднее сиденье завалено пакетами с разным хламом. На переднем пассажирском лежала его спортивная сумка с разным барахлом. На неделе вырвался в спортзал, сумку с потными вещами швырнул на переднее сиденье, там ее и оставил. Покрутив головой, Воинов заметил в десяти метрах от места их встречи кафе.

— Может, зайдем? Холодно.

— Холодно. Можно и зайти, чего же не зайти? Разговор займет время, — улыбнулась Маша. — Если честно, я еще и голодная. Может, чем вкусным покормят?

Им предложили свежую пиццу, пасту с труднопроизносимым названием, равиоли с курицей.

Они заказали по двойной порции равиолей и большую пиццу.

— И большой чайник чая. Огненного, — сверкая глазами, попросила Маша у официанта.

Она сняла пуховик, оставшись в бирюзовом вязаном костюме, который подчеркивал все достоинства ее стройной фигурки. Толстый шарф Маша оставила на шее.

— Никак не согреюсь, — пояснила она. — Так что вы хотели узнать о Симе? Вы фанат ее таланта?

На последнем слове она едва заметно фыркнула.

— Нет. Я не фанат. Я видел ее всего лишь однажды. И не на экране. Я расследую смерть ее любовника, — чуть приврал Дима.

На самом деле ему никто не позволял считать смерть Усова криминальной. Потому и расследовать было нечего. Нехотя, под давлением улик, усомнились в самоубийстве Дины Чирикиной, и только.

Единственным единомышленником его был Анисимов Николай Николаевич, подполковник из небольшого поселка, считающий страшным происшествием гибель залетного алкаша в сугробе. Только он помогал Воинову и не спорил с ним. Но…

Но круг его интересов был на очень далекой от Воинова орбите, и Дима всерьез сомневался, что всё это когда-нибудь каким-то образом пересечется. Единственной точкой пересечения являлась Наталья Харитонова и ее родители. На этом всё.

— Считаете, что ее любовник умер не своей смертью?

Маша глянула на него исподлобья и как-то неуверенно качнула головой. В это время им как раз принесли равиоли со сметаной. И, склонившись над тарелками, они какое-то время ели и молчали.

— Всё как-то странно, понимаете, — нарушил тишину за их столиком Дима. — Он, с ее слов, намеревается переписывать завещание в ее пользу и неожиданно умирает. Серафима уверяет, что Усов собирался разводиться с женой, а это оказалось не так. Нотариус утверждает, что разводиться Усов не хотел. И завещание на Симу переписывать не думал. Имеется черновик нового завещания, в котором Усов хотел передать все права на сериал своей семье — жене и сыну. А Серафима говорит иначе. И кому верить?

— Сима врет, — отреагировала вполне спокойно Маша.

Она как раз доела равиоли. Официант забрал ее пустую тарелку и принес пиццу. И Маша положила себе сразу два больших куска.

— Сима врет? — уточнил Воинов, не дождавшись продолжения.

— И еще как! Она много и многим врет. И часто врет. Это и погубило ее отношения с Усовым. Он ведь…

Маша умолкла на полуслове, застыв с куском пиццы в руке. Через полминуты продолжила:

— Усов ведь по-настоящему, серьезно был в нее влюблен. И в какой-то момент действительно собирался на ней жениться. И денег хотел вложить в ее сериал немерено. А она…

— А что она? — опешил от такого поворота Воинов.

— А она изменила ему с каким-то осветителем. Прямо на съемочной площадке. В обеденный перерыв. И тут Усова принесло, как на грех. Может, кто и стукнул. Неспроста же он примчался… И все своими глазками увидел. — Маша выразительно моргнула пару раз, откусила от пиццы и заговорила с набитым ртом: — Конечно, Усов мужик интеллигентный… был. Никакого мордобоя не устроил. Но спонсирование картины прекратил. Первые два транша прошли. А третий был приостановлен. Как он сказал нашим финансистам, до лучших времен.

— Когда это было? Я имею в виду измену Симы?

Дима даже про пиццу забыл на фоне таких новостей.

— Ну… Прямо незадолго до его смерти. Дней за десять или за неделю, кажется. А может, и за две недели. Надо уточнять. В голове всего знаете сколько!

— А картина? Сериал? Его прекратили снимать?

— Нет, почему.

— Но Усов же свернул финансирование.

— Первых двух траншей хватит еще на пару месяцев съемочных дней.

— А потом? Перепишут сценарий?

— Нет. Всё останется как прежде, потому что сериал профинансирован с лихвой.

— Нашелся еще спонсор?

— Нет. Всё тот же Усов. Даже после смерти делает для неверной Серафимы добрые дела. Я совсем недавно узнала, что… — Маша склонилась ниже над столом в его сторону и прошептала: — Что сериал был застрахован. На приличную сумму. Застраховал его сам Усов. И там было прописано, что в случае невозможности дальнейшего финансирования по причине смерти Усова страховая компания выплачивает… Ну и так далее.

— Разве такое возможно? Ну чтобы застраховать сериал? — изумился Дима.

— Ой, сейчас можно застраховать все! Если есть