Искатель, 2012 № 10 - Журнал «Искатель»

— Пока ничего страшного.

— Страшное то, с кем разговаривал наш директор.

— И с кем же?

Мышлевский набрал побольше воздуха в легкие и перешел на шепот:

— С самим Шишовым. Это наш думский депутат и без пяти минут новый губернатор... Слышали о таком?

— Слышали... Поподробней весь разговор можно? Дословно.

— Дословно не могу. Очень волновался. Но в общих чертах так... Директор сообщил, что девушка остановилась в гостинице «Волга». Сказал, что выяснил в гостинице: некто Рюмин из Москвы заказал два двухместных номера. Один на — свое имя, второй — на имя Олега Крылова... Шишов долго ругался, заявил, что это бандиты, что настоящая Света Саблина сейчас в Москве, что главный в этой банде — Гутман, которого он готов разорвать... Это я в переводе. Там другие слова были... В конце Шишов сказал дословно: «Пусть поживут до утра».

— Теперь понятно... Вы подождали Свету, пошли за ней и так далее... А в гостиницу почему не через дверь вошли?

— Так не только я за ней шел. Ее еще двое сопровождали. Я их потом в холле гостиницы увидел и решил зайти с тыла.

Жаль, что в этот момент никто не смотрел на Гутмана. На его лице отражались шекспирские страсти... Двое в холле вполне могли быть стрелками с подмосковного поля, которым не терпелось исправить ошибку... Получалось, что этот помятый архивариус с дворянской фамилией спас жизнь бедному еврею.

Саша не удержался и вклинился в разговор:

— Пока мы здесь трепемся, двое киллеров в холле нас пасут. Дождутся подкрепления — и пойдут на штурм. Пора сматываться... Ты, дорогой Вадик, первым. Как пришел, так и уходи... Только оставь адресок. При следующей встрече с меня ящик коньяка.

— А вы кто, простите?

— Я Гутман, главарь банды... Шучу! Мы ребята хорошие и Шишова вашего во власть не пустим.

Мышлевский быстро засобирался, проскользнул в коридор и исчез за шторой около пожарной лестницы.

Гутман запер дверь и скомандовал:

— Пять минут на сборы... Брать самое необходимое: документы, деньги, зубную щетку... Я сегодня снял дачу на Волге. Попробуем добраться до дома гражданина Валерия Кошкина... Странно, этот — Мышлевский, а тот — Кошкин. Какие-то кошки-мышки получаются.

Гутман не успел закончить мудрое замечание — ручка двери задергалась, кто-то постучал и внятно произнес: «Откройте! Я ваш сосед из двадцать пятого номера. Вы нас заливаете...»

Стандартный прием с залитым соседом в этой компании не проходил. Гутман и Крылов — профи, да и Лана с Гошей не лопухи.

Кроме того, голос у говорящего был неестественный, елейный, как у волка, пародирующего козу: «Козлятушки-ребятушки! Отворитеся, отопритеся...»

Гутман все последующие команды раздавал жестами. Он схватил со стола бутылку свадебного шампанского, заготовленного Гошей для брачной ночи, и высоко поднял ее над головой. Это означало: «Вооружайтесь!»

Потом он быстро подошел к шкафу, приоткрыл его, примерился и махнул остальным: «Прячьтесь!»

Последний жест был обращен к Лане: «Тебе открывать дверь».

Олег схватил хрустальную пепельницу и спрятался в ванную.

Гоша раскрыл средних размеров перочинный нож, который всегда носил при себе, и, как застигнутый мужем любовник, юркнул под кровать... Впрочем, Гутман в шкафу еще больше напоминал этот анекдотический персонаж.

Лана откинула на кровати одеяло, сбросила с себя платье, подошла к двери и повернула ключ.

В номер ворвались два здоровых бугая с пистолетами, потом вошел главный — плешивый коротышка лет пятидесяти.

«Форма одежды» Ланы сделала свое дело: бугаи бросили взгляд в пустую комнату и уставились на нее.

Лана, естественно, «смутилась», медленно поплыла к кровати, забралась на нее и стала натягивать на себя одеяло. Эту сцену она уже репетировала час назад, когда к ним ворвался Мышлевский.

При этом Лана «косила» под проститутку, выставляя вперед то правое, то левое плечо и капризно приговаривая: «Ой, ребята, что это вы меня так напугали. Я вся дрожу...» А еще она стреляла глазами и вертела ножкой, которая «случайно» вылезла из-под одеяла.

Бугаи несколько размякли. Они стояли, как столбы, глупо улыбались и еще глупее перемигивались.

Коротышка был, очевидно, не по этой части. Женские прелести его уже не волновали.

Он отстранил одного из своих бойцов, подошел к Лане вплотную и зло спросил:

— Где Гутман?

— Кто?

— Гутман где? И остальные тоже. В этом номере четверо должно быть.

— А нас и есть четверо.

— Кончай дурочку валять. Где эти сволочи? Друзья твои где?

— Я с плохими ребятами не дружу...

Мужики захихикали... Коротышка повернулся, сверкнул глазами, восстанавливая дисциплину, и приказал:

— Обыскать все! И прекратите на нее пялиться... Как дети. С кем приходится работать!..

Подручные нехотя начали обыск. Но и тут они продолжали заигрывать с девушкой. Каждое свое действие они сопровождали шутками: «А не прячется ли Гутман на балконе? Нет его здесь. И под столом нет. Может быть, он в шкаф забрался? А я ванну проверю и возьму его голенького...»

Подошедший к шкафу бугай не успел открыть дверцу. Его остановил победный возглас другого, того, который стоял около двери в ванную. Победы еще не было, но дверь, запирающаяся изнутри, не открывалась.

Боец поиграл мышцами, переложил пистолет в левую руку, а правой ухватился за дверную ручку, как за гриф штанги. Он сконцентрировался, наклонился, но рвануть не успел. Дверь сама стремительно открылась.

Удар был короткий и внушительный. Но голова подручного выдержала. Боец развернулся и, закатив глаза, обмяк. Пистолет выскочил из его руки, заскользил по паркету и уткнулся в ковер в центре комнаты.

Все это было так неожиданно, что и Лана, и коротышка, и второй бугай на некоторое время замерли, глядя на неожиданное падение.

Замерли все, кроме Гутмана. В эту минуту он успел распахнуть дверцу шкафа