Зарубежный детектив-2026-13. Книги 1-10 - Мишель Бюсси

– Я помню.

– Когда ее нашли, Херст заявила – и до сих пор это утверждает, – что ей промыли мозги и удерживали в плену против ее воли, попутно насилуя. Но ее все равно признали виновной. Так что всей правды не знает никто. Возможно, что-то в том же роде случилось и с Анной… я имею в виду, с Викторией… а может, и нет. Ее могли заставлять этим заниматься. Она принимала наркотики в больших количествах. Ты сам мне говорил. Дилер, тот, который посоветовал тебе бежать, вполне мог быть ее похитителем. Или работать на похитителей. Они могли выкрасть девчонку, переправить ее в Испанию и подсадить на наркотики.

Я киваю. Такая возможность уже приходила мне в голову, но я не смог заставить себя в нее поверить. Да, мы принимали наркотики. Да, к той дряни, которую мы, ну или по крайней мере я, приняли в ту последнюю ночь, скорее всего, было подмешано какое-нибудь более сильнодействующее вещество. Но у Анны не было ни ломок, ни следов уколов, ничего такого. Я бы заметил, будь у нее зависимость от какого-то наркотика, которая влияла бы на ее поведение.

Ведь заметил бы?

Лучшим другом Анны, единственным ее другом был тогда наш дилер, парень из Нидерландов, которого все звали Базз. Я пришел к выводу, что дружба с Баззом помогала Анне зарабатывать на жизнь. Что она продавала для него наркотики или еще что-нибудь в этом духе. Я не слишком-то о таком задумывался. Я наслаждался каникулами. Все происходящее было для меня новым и волнующим опытом. Я получал удовольствие. Выходит, следовало включить голову?

Именно Базз услышал тогда мой крик и ворвался в комнату.

«О господи, что ты натворил?»

Папа кладет руку мне на локоть:

– Все в порядке, Сами.

Я с трудом заставляю себя кивнуть.

«Если ее тело найдут, нас обоих посадят…»

– Ты рассказал Молли? – спрашивает папа.

– Кое-что.

– Когда?

– Вчера. Не хотел ей врать.

Папа кивает.

– И что она сказала?

– Она упомянула Теда Грейсона.

Отец сводит брови на переносице:

– С чего вдруг?

– Она считает, что это не может быть совпадением. Появление Анны. Освобождение Теда Грейсона.

Папа лихорадочно соображает, и я вижу отражение моих собственных эмоций на его лице.

– Не понимаю, какая тут может быть связь.

– Вот и я так ей сказал.

– Но это не значит, что связи нет, – продолжает он. – Может, нам провести небольшое расследование?

– Расследование?

– Где был Тед Грейсон в то время, когда ты находился в Испании? Не могла его жизнь каким-то образом пересечься с жизнью Виктории Белмонд?

Я строю гримаску:

– Он что, похитил Викторию за много лет до того, как наши жизненные пути пересеклись, затащил ее в Испанию, а потом начал встречаться с женщиной, которой я в итоге сделал предложение, и тогда он убил ее, продолжая удерживать Викторию Белмонд в плену еще восемь или девять лет?

Отец откидывается на спинку стула. В руке у него «олд-фэшен»[33], отец всегда его берет. Он медленно делает глоток.

– У меня есть другой совет.

– И какой же?

– Примерно такой же, какой я дал тебе тогда.

– Ты посоветовал мне забыть это все как страшный сон и жить дальше.

Папа улыбается. Как и у вашего покорного слуги, у него обаятельная улыбка.

– Вот именно.

Я не хочу говорить ему, что думаю, потому что вряд ли папа будет счастлив это услышать. К тому же я терпеть не могу, когда взрослые люди винят в своих проблемах родителей. Но правда заключается в том, что я тогда последовал его совету. Попытался жить дальше. Попытался забыть все, что произошло в Испании, как страшный сон. А что нужно делать, чтобы забыть? В моем случае – и я совершенно уверен, что я не один такой, – я прибегнул к помощи одного широко известного психоактивного вещества. Опять-таки я вовсе не собираюсь винить отца в том, что начал пить. Но не будет, наверное, таким уж большим грехом сказать, что события той знойной ночи в Коста-дель-Соль сыграли в этом определенную роль?

– Нам всем нужно переехать во Флориду, – говорит папа. – В Сент-Питерсберг. Будем смотреть правде в глаза. Здесь тебе ловить уже нечего. Работа в полиции осталась в прошлом. И Тед Грейсон тоже. А теперь, когда ты знаешь, что Анна жива и здорова, можешь оставить в прошлом даже ее. Начнем все с чистого листа. Помнишь моего друга Акаша? Он открыл во Флориде частное охранное агентство. Говорит, ему не помешал бы в штате человек с твоим опытом. И деньги предлагает более чем достойные.

К столу медленно идет Молли. Она несет на руках Генри, который тут же расплывается в улыбке и всем телом тянется ко мне.

Первое мое побуждение – ответить отцу отказом, сказать, что я не собираюсь больше убегать, что я никуда не поеду, что это мой дом, что я здесь родился и вырос, и все прочее в том же духе. Но с моей стороны это было бы чистой воды упрямством.

– Мне нужно подумать, – говорю я.

– Хорошо.

– И разумеется, поговорить с Молли.

– Разумеется. Но давай договоримся вот о чем. Пока ты не принял решение, ты просто отпустишь прошлое.

– Оно меня уничтожило, – говорю я, не подумав, и жалею о своих словах, едва они вылетают у меня изо рта, еще даже до того, как отец вздрагивает, словно от пощечины. – Я не это имел в виду, – поспешно говорю я.

– Все в порядке.

– Просто… ты учил меня не бегать от трудностей.

– Я-то как раз не учил, – говорит отец, а потом на его лице появляется ностальгическая улыбка. – А вот твоя мать, увы, учила.

Глава 14

Уже совсем поздно, часа в два ночи, Молли говорит мне:

– Я специально оставила тебя сегодня наедине с отцом.

Мы с ней лежим рядышком в темноте.

– Я догадался.

– Вам удалось поговорить?

– Он считает, что мы должны начать все заново.

Молчание.

– У него во Флориде есть друг, у которого своя охранная фирма. Предлагает взять меня на работу. На очень неплохие деньги.

– И что ты думаешь по этому поводу?

– Я женат на прекрасной женщине, и у нас с ней маленький сын. Это не только мое решение.

– Прозвучало немного снисходительно.

Я улыбаюсь в темноте:

– Я понял это в тот же миг, как произнес эти слова.

– Я не просила тебя принимать решение.

– Знаю.

– Я хотела узнать твои мысли по этому поводу.

– Ясно, – говорю я. – Есть за и против.

– Не хочешь поделиться?

– В два часа ночи?

– Ну, мы оба все равно не спим, – говорит Молли, переворачиваясь