Зарубежный детектив-2026-13. Книги 1-10 - Мишель Бюсси

– Миссис Грейсон, – говорю я. – Думаю, мне пора уйти.

– Она была здесь за два дня до того, как ее убили. Вы знали об этом?

Я застываю на месте.

– Я имею в виду Николь. Она приходила ко мне.

Я пытаюсь унять сердцебиение.

– Зачем?

– Потому что Тед устраивал ей скандалы. Николь его разлюбила. Мы обе это знали. Но его судьба все равно была ей небезразлична. Такая уж она была, Николь.

Меня разрывает между желанием заставить ее заткнуться и желанием выслушать человека, который знал Николь и может поговорить о ней, потому что, как это ни чудовищно, мир оставил ее в прошлом.

В особенности я, любовь всей ее жизни.

– Мы с Николь были очень близки, – говорит миссис Грейсон. – Вы же знаете это, Сами.

Мне не нравится, что она называет меня по имени. Меня это злит. Но я должен сохранять спокойствие. Убийца Николь находится за дверью. На фоне его освобождения и неожиданного воскресения Анны/Виктории меня захлестывают эмоции. Я с трудом соображаю и отдаю себе в этом отчет.

– Значит, – говорю я, пытаясь рассуждать логически, – Николь пришла к вам, поскольку ее беспокоили угрозы, которые она получала в свой адрес от вашего сына, который только что приобрел пистолет, из которого ее впоследствии застрелили. Я верно излагаю?

Ответа нет.

– Я прямо даже и не знаю, как вам сказать, миссис Грейсон, но эта информация едва ли снимает с него подозрения.

– Это не все, что она мне сказала.

– Да?

– Николь рассказала мне об одном деле, которым занималась.

– О деле, – говорю я, скептически вскидывая бровь.

– Да. Она разрабатывала кого-то, кто, по ее мнению, мог причинить ей вред.

– Как удобно, – говорю я. – Миссис Грейсон…

– Патрисия.

– Миссис Грейсон, – повторяю я. – Николь служила в полиции. Мы подняли все ее дела, чтобы проверить, не мог ли это быть кто-то, у кого были основания затаить на нее злобу. Мы проверили все возможные зацепки, но ничего не нашли.

– Это было не уголовное дело, – говорит мне миссис Грейсон.

Я с трудом удерживаюсь, чтобы не закатить глаза.

– Да что вы говорите!

– Это было что-то личное. Что-то, имеющее отношение к ее семье.

– Значит, она пришла к вам, чтобы рассказать, что ваш сын ей угрожает…

– Она не боялась Теда. Она знала, что он ничего плохого ей не сделает.

– …а потом и говорит: «Да, кстати, я тут занимаюсь одним делом, только оно не уголовное, а имеет отношение к моей семье, и оно тоже очень меня пугает». Так, да?

Ее яркие глаза темнеют.

– И чтобы убедиться, что я ничего не перепутал, – продолжаю я, – вы никогда никому об этом не рассказывали?

– Совершенно верно, – отвечает она. – И вы знаете почему.

– Прямо-таки теряюсь в догадках, – развожу руками я.

Она кашляет в платок. Потом поворачивается и смотрит на стакан с водой на прикроватной тумбочке. Не знаю уж, ожидает ли она, что я брошусь ей на помощь, или как. Я не двигаюсь с места.

– Если бы я сказала полицейским, что Николь приходила ко мне пожаловаться на сообщения от Теда, прокурорские перекрутили бы мои слова и использовали против него. Как вы сейчас. Но послушайте меня. Мне осталось уже совсем недолго. В ту ночь Тед был у меня. Я с самого начала это говорила и никогда не отступалась от своего слова. Ни разу. Кто-то другой… возможно, кто-то, кого Николь разрабатывала и кого опасалась… возможно, это его вам нужно искать. Вам нужно выяснить, над чем работала Николь.

Я киваю. Мне отчаянно хочется уйти.

– Это все?

Патрисия Грейсон начинает уставать. Ее голова падает на подушку. Взгляд устремлен больше не на меня, а в потолок.

– А что, если вы ошибаетесь?

Я ничего не отвечаю.

– Что, если вы упекли моего сына на восемнадцать лет в эту кошмарную тюрьму, где он превратился в пустую оболочку, потому что не желаете признавать правду? Что, если в глубине души вы сами знаете, что совершили вопиющую несправедливость, но не позволяете себе признать это, потому что такая возможность кажется вам слишком чудовищной, чтобы даже помыслить о ней? Как вы будете жить с таким камнем на совести, если выяснится, что Тед этого не делал?

Я ничего не говорю.

– Я умирающая женщина. И клянусь на смертном одре, что в ту ночь, когда убили Николь, мой сын был у меня. Он ее не убивал.

Глава 15

Я не говорю Теду Грейсону ни слова. Просто выхожу из дома и направляюсь прямиком обратно на паром до Манхэттена. Приятно побыть на свежем речном воздухе – я вдыхаю его полной грудью на протяжении всей двадцатипятиминутной поездки. Сойдя с парома на Саут-стрит, иду пешком вдоль набережной Ист-Ривер. Не знаю, сколько времени. Наверное, несколько часов. Я никуда не спешу. Мне никуда не надо. Молли повела Генри гулять в парк. Вернутся они не скоро. Поэтому я пытаюсь пройтись, чтобы избавиться от воспоминаний о доме Грейсонов. От мерзкого ощущения и мерзкой вони.

Я прокручиваю в голове все то, что мне сказала мать Теда. Снова и снова. Она лгала, чтобы спасти сына, как тогда, в суде. Я это знаю.

Но не могу не признать: кое-что из того, что она сказала, очень похоже на правду.

К примеру, я знаю, что Николь питала к Патрисии Грейсон теплые чувства. Мать Теда очень поддержала Николь во время тяжелого развода ее родителей. Николь неоднократно упоминала о ней с теплотой. Жизнь у нее была отнюдь не сахар, рассказала мне Николь. Перебитый нос, провалившиеся щеки – результат побоев мужа, отца Теда Грейсона. Так что я не удивлен, что Николь могла побывать у Патрисии Грейсон. Я знаю, что Николь время от времени водила ее куда-нибудь пообедать. И пригласила ее к нам на выпускную церемонию полицейской академии.

Николь никогда не рассказывала мне о самых угрожающих сообщениях от Теда. И я, разумеется, понимаю почему. Она боялась, что я что-нибудь с ним сделаю. Хотела разобраться сама.

Ну и как она разобралась бы?

Николь вполне могла попытаться достучаться до Теда через его мать. Могла пойти к Патрисии, чтобы вдвоем найти какой-нибудь способ помочь Теду, пока тот не зашел слишком далеко.

Если это так, у обеих ничего не вышло.

Я не знаю, что со всем этим делать. Тед Грейсон убил Николь. Все улики указывают на это. Но, может, я просто стою на своем из чистого упрямства? Не так давно задержали серийного убийцу, который подставлял невинных людей. К тому моменту, когда настоящего убийцу поймали,