Зарубежный детектив-2026-13. Книги 1-10 - Мишель Бюсси

Я работала с психиатрами, разумеется. Они были со мной очень терпеливы. Мы вместе пытались восстановить картину того, что со мной произошло. Но что-то в моем мозгу не пускает меня туда.

Молли снова накрывает ее руку ладонью:

– Я очень вам сочувствую.

– Сейчас уже все в порядке. – Виктория выдавливает из себя улыбку. – Это было давным-давно.

Молли поднимается и подливает ей еще чаю. Потом бросает вопросительный взгляд на меня. Я отрицательно качаю головой.

– Еще что-нибудь вам известно? – спрашиваю я.

– Что, например?

– Полиции не удалось выяснить, кто вас похитил?

– Нет.

– И даже никаких зацепок не было?

– Никаких, – говорит она.

– Значит, тот, кто это сделал…

– …до сих пор гуляет на свободе? Не знаю. Может, его уже нет в живых. Одно время ходила такая версия.

– Что похититель умер?

Виктория снова смотрит мне прямо в глаза:

– Что я его убила. Что я его убила и сбежала.

Молли снова опускается на свой стул. Мы некоторое время сидим молча.

– Время шло, – продолжает Виктория задумчиво. – В конце концов полиция забыла про это дело. И все остальные тоже.

– А вы?

– Я пыталась. Но обвинения никогда не прекращались.

– Что вы имеете в виду? – спрашивает Молли. – Какие обвинения?

– Ходят самые разные теории, – говорит Виктория почти будничным тоном.

Молли не намерена отступать:

– Относительно вашего похищения?

– Да. Множество.

– Например?

– Например, что меня никто не похищал, – отвечает она со слабой улыбкой. – Что мне ничего не грозило. Что я выдумала всю эту историю. Что сбежала с каким-нибудь парнем. Или что сбежала с каким-нибудь парнем, а он потом сделал меня своей пленницей. Или – от тех, кто подобрее, – что у меня случилось что-то вроде психотического срыва и все это время у меня была амнезия. Зачем кому-то похищать девушку из состоятельной семьи и не требовать выкупа? А может, требования были. Может, похититель потребовал у моих родителей выкуп. Может, они даже заплатили ему, а ФБР ничего не сказали. И мне тоже.

– Вы в какую-нибудь из этих теорий верите? – спрашиваю я.

Она пожимает плечами, но говорит:

– Нет. Смысл в том, что в ФБР не знают, чему верить. В одну секунду я ухожу с новогодней вечеринки. В следующую секунду – бабах! – прошло одиннадцать лет, и я сижу в закусочной.

Мы некоторое время молчим, обдумывая ее слова. Потом из соседней комнаты доносится младенческий лепет. Проснулся Генри. Молли с улыбкой поднимается и идет в комнату.

Когда мы остаемся одни, Виктория/Анна накрывает мою руку ладонью.

– Я ведь не ошиблась, да?

Я ничего не отвечаю.

– Когда я увидела вашу фотографию, какой-то внутренний голос велел мне отыскать вас и сказать вам, что со мной все в порядке. Это же не просто так, да?

– Да.

– А с вами? С вами все в порядке? Или, по крайней мере, вам стало лучше? Мое появление вам помогло?

Я заставляю себя кивнуть.

– Да, – отвечаю я. – Помогло.

– Я сделала вам что-то плохое. В Испании.

– Это уже не имеет никакого значения.

Виктория улыбается мне, и это самая искренняя улыбка, какую я за все время видел на ее лице.

– Тогда, наверное, этого достаточно, – говорит она.

– А вам помогло? – спрашиваю я. – То, что вы меня увидели?

Виктория на некоторое время задумывается. Потом заключает:

– Наверное, да. Я не знаю как и почему. Но мне стало как-то спокойнее на сердце. – Она берет со стола телефон, смотрит на время, открывает приложение вызова такси. – Мне надо идти.

Она поднимается. Я провожаю ее до двери. Молли с Генри присоединяются к нам. Виктория некоторое время воркует с Генри, потом обнимает Молли на прощание. Приезжает «Убер».

– Никто не знает, что я поехала к вам, – говорит Виктория.

– В смысле? – спрашивает Молли. – Ваши родные что, следят за вами?

– Они обо мне беспокоятся, – поправляет Виктория. Потом поворачивается ко мне. – Думаю, нам не стоит больше встречаться, Сами.

С этими словами она садится в машину и машет мне рукой. Я машу в ответ, и в этот момент меня накрывает абсолютной уверенностью.

Виктория лжет.

Глава 16

Я сижу с Генри в кухне на полу и читаю ему нашу с ним любимую книгу. Это слегка пожеванное картонное издание истменовской классики – «Ты моя мама?». Ее еще мне читал в детстве папа. Захватывающее повествование про только что вылупившегося из яйца птенчика, который решает, что мама его бросила, и отправляется ее искать (пешком – летать-то он еще не умеет). Птенец задает вынесенный в заголовок вопрос по очереди котенку, курице, собаке, машине и катеру и в конце концов оказывается в ковше великанского парового экскаватора. Это жуткая и вдохновляющая история. Если задуматься, то «Ты моя мама?» – наше первое столкновение с ужасом.

Молли заканчивает принимать душ и выходит из ванной в моем халате. У нас с ней плюс-минус один размер, и я люблю, когда она надевает мой халат, рубашки или боксеры. Это совершенно особый уровень близости.

– Ты как? – спрашивает она.

– Нормально.

– Это было…

– …странно, – договариваю я за нее.

– Да. Мне ее жаль.

Генри тянет ручки к книге и дергает ее. Это его способ дать нам понять, что он хочет слушать дальше. Мы с ним остановились на странице, где птенчик забирается на голову к большущей собаке. Не знаю, что это за порода. Как-то я даже пытался гуглить, но ничего не нашел. У меня есть полузаброшенный аккаунт в одной социальной сети, я и там тоже спрашивал. Большинство мнений было, что это или бладхаунд, или бассет-хаунд.

Вот видите, я не хуже других способен тратить время на всякую ерунду.

Молли опускается на пол рядом с нами:

– А знаешь, что показалось мне особенно странным?

– Скажи мне.

– Ты видишь у себя на занятии бывшую подружку. С которой провел всего несколько дней, от силы неделю. Ты не сказал, сколько именно.

– Пять дней, – говорю я.

– Пять дней, – повторяет Молли. – И вот сейчас, двадцать с лишним лет спустя, ты видишь ее у себя на занятии и, когда она убегает, бросаешься за ней в погоню и вторгаешься в ее поместье. Перед тем как мы с тобой познакомились, ты, помнится, встречался с Джейми Ратнер. Если бы она появилась у тебя на занятии, а потом дала деру, ты точно так же за ней ломанулся бы?

– Нет.

И я все ей рассказываю. Я рассказываю, как проснулся весь в крови. Как обнаружил у себя в руке окровавленный нож. Как в комнату внезапно ворвался Базз и закричал: «Боже, что ты натворил?.. Вали отсюда! Если ее тело найдут, нас обоих посадят! Решат, что это ты ее убил, и тогда меня… давай, сваливай быстрее!» Я давно уже понял, когда прокручивал в голове все произошедшее, что смесь, которую Анна получила от