Зарубежный детектив-2026-13. Книги 1-10 - Мишель Бюсси

Базза, была более сильнодействующей, чем обычно, что я все еще с трудом соображал и потому Баззу удалось подавить мою волю. Я подчинился. Он вытащил меня из квартиры. Я кубарем скатился по лестнице, выскочил из дома и побежал что было духу. Я бежал и бежал, то и дело на что-то натыкаясь, пока, сам не помню, каким образом, не очутился на пляже и там не отключился. Когда я вновь пришел в себя, то совершенно не знал, что делать. Я был растерян и напуган, и единственное, чего мне хотелось, это уехать. Забыть все как страшный сон. Казалось бы, что могло быть проще – просто вновь присоединиться к товарищам и продолжить поездку…

Но я не мог так поступить.

Даже будучи глупым зеленым мальчишкой, я понимал, что так поступать нельзя.

Поэтому я отправился в полицейский участок на Авенида Кондес де Сан-Исидро. Там я встретился с молодым детективом по имени Карлос Осорио. Но как только я принялся путано объяснять ему про молодую американку по имени Анна, которую убили, то немедленно осознал, как дико звучит вся эта история. Отчасти проблема была в том, что произошедшее и впрямь казалось дурным сном. Возможно, во всем были виноваты наркотики. А может быть, не знаю, может быть, ничего этого на самом деле никогда не было.

Вот только я знал, что было.

Вторая часть проблемы крылась в том, что я лгал инспектору Осорио, ну, или, по крайней мере, не говорил ему всей правды. Я был молодым парнем пакистанского происхождения на курорте, кишевшем белыми европейцами. У меня хватало соображения не заявить: «Я проснулся с окровавленным ножом в руке», так что, пытаясь убедить Осорио, что я говорю правду, я ему врал, и, думаю, он прекрасно это понимал.

В конце концов Осорио согласился пойти со мной к Анне. Но ее квартира находилась в жилом комплексе из нескольких однотипных зданий. Я никак не мог вспомнить, в каком из них обитала Анна. Когда мы наконец нашли его – спустя сутки, – квартира была пуста и сияла первозданной чистотой. Осорио посмотрел на меня многозначительным взглядом. Меня очень подмывало возразить. Сказать, что Базз, должно быть, привел здесь все в порядок, как и обещал, но тут я сообразил, что нож с моими отпечатками на нем, скорее всего, сейчас у Базза, и потом, не забывайте, это было двадцать два года тому назад: употребление и хранение наркотиков в чужой стране вполне могло повлечь за собой солидный тюремный срок.

И что я мог сделать?

Я не знал.

Я вернулся к себе в хостел на окраине города, чтобы хорошенько все обдумать. Потом из таксофона в холле позвонил отцу и рассказал ему о том, что произошло. В это время мне со стойки регистрации передали срочное сообщение от инспектора Осорио. Он просил, чтобы я немедленно явился в участок.

–Не ходи никуда,– велел мне отец.

– Ты это серьезно?

– Ты не получал никакого сообщения. Ни с кем не разговаривай. Не собирай никакие вещи. Садись на первый же самолет в США. Все равно, в какой город…

– Но, папа…

– Ты азиатский парнишка в чужой стране.

Когда я заканчиваю свой рассказ, Генри все еще грызет книгу. Молли сидит молча, переваривая услышанное.

– Что ж, по крайней мере, теперь мы знаем, что ее никто не убивал, – произносит она наконец.

– Угу.

– Ты, наверное, испытываешь огромное облегчение.

Я киваю, не доверяя собственному голосу.

– А пульс ты у нее тогда проверял?

– Нет.

– Потому что, когда ты закричал, в комнату ворвался этот твой Базз?

– Угу.

– Как будто ждал за дверью, когда ты проснешься?

– Угу, – повторяю я в третий раз.

– Ты наверняка задумывался об этом.

– Да, за последние двадцать с гаком лет я перебрал в уме все возможные варианты. Но, видимо, мозг не мог позволить мне увидеть то, что сейчас представляется правдой.

– И что же это?

– Что меня развели. У меня при себе была куча денег. И мобильный телефон. Когда я выскочил из квартиры, я обо всем этом даже не вспомнил. На то и был их расчет. Анна с Баззом были обыкновенными мошенниками. А я их объектом. Задачей Анны было подобраться к объекту и втереться в доверие. Они вдвоем накачивали его наркотиками и заставляли поверить, что он убил ее, после чего по их замыслу объект должен был сбежать. Он не стал бы поднимать шум. Не пошел бы в полицию, не стал бы выдвигать никаких обвинений. В большинстве случаев, видимо, их жертвы поступали в точности так, как посоветовал мне отец. Бежали без оглядки. А если кто-то все-таки сообщал в полицию, они успевали замести все следы до того, как их находили.

– Слишком уж много телодвижений, – говорит Молли. – Не проще ли было провернуть все в первую же ночь?

Я качаю головой:

– Мои деньги все время оставались в сейфе в хостеле. А в тот вечер я их забрал. Я собирался переехать к ней.

Молли сидит молча. По щеке у нее ползет слезинка. Мое сердце будто рвут на куски. Никогда еще я не видел жену такой печальной.

– Молли?

– Ты никогда мне об этом не рассказывал.

– Я вообще никому никогда об этом не рассказывал. Только отцу.

Молли сглатывает.

– А Николь?

Я снова качаю головой:

– Даже Николь. Даже матери.

– Такая огромная часть тебя, – говорит Молли, и ее голос звучит отстраненно. – И ты ни словечком не обмолвился.

– Прости, – говорю я. – Я предпочел обо всем забыть.

Она морщится:

– Ты и не думал забывать.

– Я не хотел, чтобы это присутствовало в нашей жизни.

Молли ничего не отвечает. Она сидит молча, и это разбивает мне сердце.

– Молли?

– Наверное, лучше будет, если ты сегодня переночуешь у отца.

То, что осталось от моего сердца, камнем обрывается куда-то в бездну. В ее голосе нет гнева. Уж лучше бы был.

– Я не хочу тревожить отца, – говорю я.

– Тогда в отеле или у кого-нибудь из друзей. Только сегодня.

В конце концов я решаю поехать к Крейгу, на сей раз не только ради того, чтобы взять машину. Вообще-то, я думал переночевать у Марти – видит Бог, его жилище не в пример комфортнее, – но в последнее время я совсем не баловал Крейга своим вниманием и беспокоюсь, что ему одиноко. Узнав о том, что я еду, Крейг страшно обрадовался. Он сбегал в супермаркет и купил гуакамоле, сальсу, чипсы «Тостито» («те, что в форме лопаток, я помню, ты такие любишь») и черемуховой колы. Бренди у Крейга в запасе есть всегда. Он любит мешать его с черемуховой колой. Возможно, такое сочетание покажется вам отвратительным, но это исключительно потому, что так оно