Зарубежный детектив-2026-13. Книги 1-10 - Мишель Бюсси

выхожу из дома. Первое, что я вижу, это ошивающийся на углу подозрительный по всем меркам тип c татуировкой на лице и нечесаными грязно-русыми патлами, в джинсовой жилетке и зеркальных солнечных очках. В руке он сжимает предательский бумажный пакет. (Для тех, кто не понял, что я имею в виду, в такие пакеты из плотной коричневой бумаги чаще всего прячут бутылку со спиртным, чтобы не оштрафовали за распитие в общественном месте.) При моем приближении он вскидывает руку с пакетом, как будто хочет произнести тост в мою честь. Я сдержанно киваю в ответ. Что о нем думать, я не очень знаю. Подозрительного вида типы, пьющие с утра пораньше, в нашем районе отнюдь не редкость, но что-то в этом малом меня настораживает.

Я сворачиваю направо. Как только впереди показывается синий «кадиллак», водительская дверца открывается, и из машины выходит мой старый знакомый, Чувак-с-пушкой. Он с улыбкой машет мне рукой, как будто мы с ним лучшие друзья. Я бросаю быстрый взгляд на окно нашей спальни. За стеклом маячит силуэт Молли. Снова оглядываюсь на Патлатого. Тот неторопливо удаляется в противоположную сторону. Его уже почти не видно. Я подхожу к Чуваку-с-пушкой. На лице его по-прежнему играет улыбка.

– Рад снова вас видеть, – говорит он, когда я подхожу ближе.

Меня очень подмывает ему врезать. Я имею на это полное право, но не уверен, что стоит так делать прямо здесь, посреди улицы. Когда подхожу к машине, он открывает заднюю дверцу и делает мне знак садиться. Я заглядываю внутрь, чтобы посмотреть, есть ли в салоне еще кто-нибудь. Там никого.

– Это вы прислали мне сегодня утром сообщение? – спрашиваю я.

– Нет, не я, – отвечает он. – Я из тех, кто предпочитает личное общение.

– Что вы здесь делаете?

– Меня попросили привезти вас в поместье.

– В поместье Белмондов?

Он снова улыбается и указывает на открытую дверцу:

– Почему бы вам не сесть в машину?

– Мама в детстве учила меня не садиться в машины к незнакомым дядям.

– Ой, бросьте, мистер Кирс. Мы же с вами старые друзья, разве нет? Прошу вас. Располагайтесь.

– Спасибо, я пас, – говорю я и делаю шаг в сторону дома.

Это блеф с моей стороны? Я сам не до конца понимаю. Едва ли мне что-то угрожает. Чувак-с-пушкой уже в курсе, что я бывший полицейский. И что он сделает, отвезет меня в какое-нибудь глухое место и избавится от тела? Нет, он явно хочет отвезти меня к Белмондам. Не знаю, зачем и по чьему поручению. Но мне любопытно. И тем не менее я надеюсь, что демонстрация намерения уйти вынудит его раскрыть чуть больше информации. Чувак-с-пушкой приехал сюда забрать и доставить по назначению посылочку. Если он вернется с пустыми руками, его, надо полагать, по головке не погладят.

– Это просьба ее отца, – говорит Чувак-с-пушкой.

Я останавливаюсь. Чьего отца, я не уточняю. Мы танцуем вокруг имен, и я готов некоторое время покачаться под музыку.

– Чего он хочет?

– Меня в это не посвящали.

– Почему нельзя было просто позвонить?

– Меня в это не посвящали.

Я нажимаю первый номер в списке быстрого набора. Когда Молли отвечает, я говорю ей, что собираюсь прокатиться в обществе Чувака-с-пушкой (разумеется, вслух я его так не называю) до поместья Виктории Белмонд по просьбе ее отца. Молли настаивает на том, чтобы я перезвонил ей по «Фейстайму» и всю дорогу держал его включенным – на всякий случай. Я соглашаюсь, несмотря на то что не испытываю особых опасений. Молли видела номер машины, а я сфотографировал Чувака-с-пушкой, к тому же мы знаем, на кого он работает.

Когда мы подъезжаем к поместью в Коннектикуте, затейливые чугунные ворота медленно открываются. Я прощаюсь с Молли, и мы едем по длинной подъездной дорожке. Проходит целая минута, прежде чем впереди показывается дом. Он, разумеется, огромный. Величественный. В нем просматриваются некоторые викторианские черты, сочетающиеся с классическим серым камнем, и все же что-то в нем не дает понять, что перед вами – очень старинный дом в хорошем состоянии или новодел, косящий под архитектуру более роскошной эпохи.

Когда мы подкатываем к дому, знакомый молодой человек открывает дверь и выходит нам навстречу.

Артур из «Белой кости».

Его появление должно было бы меня удивить – и, пожалуй, удивляет, – но у меня такое впечатление, что все мои миры сталкиваются друг с другом и утрамбовываются в одно крошечное пространство. Машина останавливается, и я открываю дверцу, не дав Чуваку-с-пушкой опередить меня. Артур подходит ко мне и протягивает руку. Я пожимаю ее – почему бы и нет?

– Ты работаешь на Белмондов? – спрашиваю я.

– Нет, – говорит Артур. – Я работаю на тебя.

– Тогда зачем ты здесь? Или, еще точнее, зачем я здесь?

– Я здесь по просьбе мистера Белмонда, – говорит Артур.

– Но ты представляешь мои интересы?

– Да. Мистер Белмонд хочет, чтобы мы обсудили кое-какие моменты, прежде чем вы встретитесь. Он счел, что я могу оказать содействие, позаботившись о том, чтобы с тобой был надежный адвокат, способный ответить на любые вопросы, которые могут у тебя возникнуть.

Я смотрю на него:

– Ясно. А теперь то же самое, но по-английски.

– Мистер Белмонд хочет с тобой встретиться.

– Да, эту часть я понял.

– Прежде чем встречаться, он хочет позаботиться о том, чтобы вы оба были, – Артур вскидывает глаза к потолку, как будто подыскивает нужное слово, – защищены.

– Погоди, откуда Белмонд вообще знает, что мы с тобой знакомы?

Артур строит скептическую гримаску, которая напоминает мне о том, что для человека, располагающего такими средствами, разузнать что-то подобное не составляет никакого труда, и он, разумеется, совершенно прав.

– Юридическое управление мистера Белмонда возглавляет Леонора Спайкс.

– Это имя должно о чем-то мне говорить?

– Не важно. В общем, миз Спайкс составила соглашение о неразглашении. Для предотвращения утечки конфиденциальной информации, – зачем-то добавляет он.

– Я знаю, зачем нужно соглашение о неразглашении, Артур.

– Условия довольно стандартные и довольно жесткие. Ты не можешь никому рассказывать ни о чем, что будет иметь место на этой встрече. Ты не можешь никому рассказывать о Белмондах. Ты обязуешься сохранять в тайне любые сведения о семье Белмонд и о любых взаимодействиях с ними как в настоящем, так и впредь.

Я хмурюсь:

– Мне послышалось или ты только что сказал «впредь»?

– Я профессионал.

– И зачем мне подписывать это соглашение?

– По трем причинам. Во-первых, это условие, без которого эта встреча не может состояться.

– Это не причина.

– Во-вторых, есть некоторые вещи, которые он, возможно, захочет тебе раскрыть. Он хочет быть уверен в том, что ты способен держать язык за зубами.

Я снова хмурюсь:

– Опять же, это не то чтобы очень веская причина. А в-третьих?

– А в-третьих, мистер Белмонд готов выплатить тебе