Зарубежный детектив-2026-13. Книги 1-10 - Мишель Бюсси

было. Его отец работал маляром, мать пыталась устроиться куда-нибудь бухгалтером. Арчи в старших классах был математическим гением. В семнадцать лет придумал приборчик, который позволял медицинским работникам удаленно контролировать у пациентов на дому жизненные показатели и опасные симптомы. Вам ведь наверняка доводилось слышать истории о талантливых ребятах, которые начинали бизнес в родительском гараже?

Я киваю.

– У родителей Арчи не было гаража. И машины тоже не было. В местном отделении Ассоциации молодых христиан работал уборщик, который знал, что в подвале есть неиспользуемая комнатушка. Без вентиляции, практически неотапливаемая. Вот там-то Арчи и положил начало тому, что сейчас носит название «Белмонд индастриз». И когда он добился успеха, то передал этому уборщику десять процентов бизнеса. Об этой части истории вам наверняка ничего не известно. Арчи не хотел огласки, уборщик тоже. Вы видели в библиотеке всю эту кучу поразительных экспонатов?

Я снова киваю.

– Ни один из них не задерживается здесь дольше чем на два месяца. Отсюда все эти индексные карточки. Белмонды дают экспонаты напрокат музеям. Они постоянно ротируются. И семья покупает их исключительно у частных коллекционеров и дает публике шанс увидеть их – нередко впервые. Белмонды основали самый крупный благотворительный фонд в стране. Вы вряд ли слышали о нем, поскольку Арчи не любит привлекать к себе внимание, в особенности добрыми делами. Он делает пожертвования и настаивает на том, чтобы не было никаких благодарностей, никаких банкетов, никаких называний в его честь. Это не в его характере. Вы, должно быть, задаетесь вопросом, зачем я вам все это рассказываю, – добавляет она после небольшой паузы.

Я пожимаю плечами.

– Вы считаете, что вам предстоит встретиться с избалованными богачами. Так вот, это не так. В вашей голове уже сложился их образ, но он не соответствует действительности. Арчи вырос в бедности. Со своей женой Талией познакомился в Принстоне. Она родилась в Огайо, в Коламбусе, и попала в университет благодаря стипендии Американского легиона. В своей семье она первая, кто получил высшее образование. Отец Талии работал на почте. Они хорошие люди. И, несмотря на всю мишуру, им пришлось немало пережить.

Леонора Спайкс сворачивает налево и направляется к входу в помещение со сводчатыми потолками.

– Хотите услышать слащавый конец истории?

– Конечно.

– У того уборщика, который владеет десятью процентами компании, была дочка. Она окончила юридическую школу и теперь работает в компании главой юридического отдела.

– Вы правы, – говорю я.

– В каком смысле?

– Это слащаво.

Она с улыбкой открывает дверь. Я вхожу в оранжерею со стеклянным сводчатым потолком и огромным количеством зелени. Четверо Белмондов – отец (Арчи), мать (Талия), сын (Томас, он же Ти) и дочь (Виктория) – стоят в разных местах, как будто их расставил режиссер перед тем, как дать команду поднимать занавес. Виктория в углу справа ломает руки. Я смотрю на нее, и она робко улыбается мне в ответ. Что же до остальных, я знаю о них больше, чем признался Леоноре Спайкс. Розовые Пантеры прислали мне на каждого краткую биографическую справку.

Томас, который стоит с бокалом в руке, женат, у него две дочери, живет по соседству, работает в «Белмонд индастриз» на туманной должности вице-президента по маркетингу. По всеобщему мнению, он человек достаточно приличный, из тех, кого раньше называли столпами общества, но известно мне и о том, что юность у него была весьма бурная, с многочисленными приводами в полицию за правонарушения, которые человека бедного неминуемо привели бы в тюрьму. Впрочем, когда ты богат, такое с легкостью списывается на юношескую неосмотрительность и сходит тебе с рук. Я не злюсь на этого малого. Я злюсь на то, что мы не даем всем остальным такого же шанса.

Мать, Талия Белмонд, встает из своего темно-зеленого кресла. У нее царственная манера держаться, совершенно седые волосы, собранные в хвост, которые подчеркивают голубизну глаз, и широкие скулы. На ней белоснежная мужская рубашка (не знаю, почему я назвал ее мужской, – разве женские белые блузки на пуговицах не выглядят точно так же?) с закатанными рукавами, обнажающими узловатые руки.

И наконец, Арчи, патриарх. Он первым подходит ко мне, чтобы поприветствовать. Жизнерадостный толстячок с мягким брюшком, широкой улыбкой и лысой головой. Он протягивает мясистую руку и с наслаждением пожимает мою. Потом представляется. Жена следует его примеру. Когда ко мне подходит его сын, я не спешу пожать ему руку.

– Прошу прощения за позапрошлую ночь, – говорит мне Томас, он же Ти.

– Да, не очень красиво получилось, – говорю я. – Вы угрожаете убийством каждому, кто случайно забредает на вашу территорию?

– Мы очень серьезно относимся к нашей безопасности, – говорит Томас. – Но никогда не причинили бы вам зла.

– Ваш человек набросился на меня, так что это неправда, – возражаю я.

– Я имел в виду…

– Вы ведь не живете здесь, верно, Томас?

– Нет, не живу.

– Что тогда вы делали здесь позавчера ночью?

Он замирает:

– Вы серьезно?

– Абсолютно.

– Тут живут мои родные.

– И на этом основании вы решили присоединиться к охранникам?

– Вообще-то, да. Я был тут в гостях, а потом сработал датчик. У нас уже очень давно не было незваных гостей.

– И ваша обычная реакция – нападение и угрозы убийством?

– Вы проникли на территорию поместья незаконно.

Томас бросает взгляд на отца. Арчи Белмонд откашливается, неловко улыбается и говорит:

– А теперь я попрошу всех уйти, чтобы мы с мистером Кирсом могли поговорить наедине. Я просто хотел познакомить всех с вами, чтобы вы знали: мы выступаем таким же единым фронтом в том, что нам с вами предстоит обсудить.

Я не очень понимаю, что он имеет в виду, но пояснить не прошу. Его родные направляются к выходу. Первой Талия, которая за все это время не проронила ни слова, за ней Томас. Прежде чем выйти, он говорит:

– Я приношу вам свои извинения за то, что произошло. От всего сердца.

Он кажется искренним, но я решаю не отвечать. Пытаюсь перехватить взгляд Анны – да, иногда я называю ее Викторией, но для меня, думаю, она навсегда останется Анной, – но та, кажется, избегает встречаться со мной глазами. Она выходит из оранжереи последней и, прежде чем закрыть за собой дверь, наконец смотрит на меня и едва заметно кивает.

Мы с Арчи Белмондом остаемся одни. То, что Леонора Спайкс рассказала мне об этом человеке, меня удивило. Я всегда ожидаю, что богатые будут выглядеть и вести себя по-другому, не так, как обычные люди, и в большинстве случаев так оно и оказывается. Не как-то по-особенному или лучше. И это не всегда что-то очевидное вроде одежды или украшений. На Арчи Белмонде джинсы и голубой пуловер. Они вполне могли бы быть куплены где-нибудь в бюджетном «Олд Неви». Но обычно это все-таки видно.