Искатель, 2006 №10 - Владимир Васильевич Гриньков

— Глупости все это, и ничего не надо! — сердито сказала мать.

— А я хочу! — упрямилась девица.

— Неизвестно, что потом с мозгами будет!

— Просветление будет, — сказал на это Потемкин, и непонятно было, всерьез говорит или скрытно насмешничает.

— Мне интересно, — призналась Нина. — Неужто так вот можно?

Можно, можно, — подбодрил ее Потемкин. — Прямо при вашей матушке все и проделаем.

— А что проделаете? — осторожничала женщина.

— Гипноз, — не стал вдаваться в подробности Потемкин.

— Вы бы позавтракали, — все еще боролась женщина.

— Мы после. Все будет быстро. Не остынет, — парировал Потемкин. — А что вам любопытно? — обратился он к Нине. — Вы прежде видели гипнотизеров?

— Нет.

— А что вы про них слышали?

— Ну, что могут такое сотворить, что человек всякие странности делает, а сам потом ничего не может вспомнить. Это правда?

— По-разному бывает. Если дана такая установка — вспомнить, он вспомнит обязательно. А можно сделать так, чтобы не вспомнил, тут вы правы. Вы вот здесь присаживайтесь. Вам удобно? Очень хорошо. Вы в детстве были бойкая? В компаниях время проводили или как?

— Дичок, — ответила за дочку мать. — Сама по себе все время.

— А общение как же? — поинтересовался Потемкин. — Подружки всякие… Или придумывала себе подружек?

Пристально всмотрелся. Нина смутилась под его взглядом.

— Угадал? — быстро спросил Потемкин. — Вроде как подружки вокруг, и все хорошие такие, понимающие. Да?

— Да, — застенчиво ответила Нина.

— Это очень хорошо.

— Да что же тут хорошего? — в сердцах сказала мать.

— Люблю с такими работать, — пояснил Потемкин. — Те, у кого воображаемые друзья вместо настоящих, и кто впечатлительный сверх меры — они легко поддаются гипнозу. Вы глаза закройте, — попросил он Нину. — И слушайте только мой голос. Вам тепло, вы чувствуете тепло, ваши веки наливаются тяжестью…

Он действовал уверенно, не обращая ни малейшего внимания ни на мать Нины, ни на Китайгородцева, и уже через несколько минут девушка погрузилась в транс.

На вопросы Потемкина она отвечала, но речь ее была замедленна, и глаза она не открывала, и было что-то необычное в ее поведении, что пугало мать. Женщина наблюдала за происходящим с нескрываемым страхом, словно она стала невольным свидетелем какого-то необъяснимого колдовства.

— Здесь была ваша мама, — говорил Потемкин, обращаясь к девушке. — Но теперь она ушла. Ее нет в этой комнате. Ее нет. Когда вы проснетесь, вы убедитесь в этом. Вы не будете ее видеть. Вы не будете ее слышать. Ее здесь нет.

Женщина занервничала. Потемкин положил руку на ее плечо.

— Сядьте перед дочерью, — попросил он.

Женщина подчинилась. Она сидела перед дочерью и смотрела на нее со страхом.

— Сейчас мы будем просыпаться, — сказал Потемкин. — Я сосчитаю до десяти, и на счет «десять» вы пробудитесь. Когда проснетесь, вы будете чувствовать себя бодрой и отдохнувшей. Раз! — начал отсчет Потемкин. — Два… Три…

Он считал. Женщина вглядывалась в лицо дочери. Нина спала, но дыхание ее уже не было таким ровным и глубоким, как минуту назад.

— Четыре… Вы уже слышите, как проехала за окном машина… Пять… Свое тело вы чувствуете, способность ощущать к вам возвращается… Шесть… Семь… Сейчас вы будете просыпаться… Восемь… Уже скоро… Девять… Десять!

И Нина открыла глаза. Перед нею сидела мать, но Нина смотрела будто сквозь нее. А за матерью стоял Потемкин.

— Вы меня видите? — спросил Потемкин.

— Да, — ответила девушка.

— Хорошо видите? Ничто вам не мешает?

— Нет, не мешает.

— Кого вы видите в этой комнате? — спросил Потемкин.

— Вас.

— Еще кого? Посмотрите по сторонам. Кто здесь есть еще?

Нина медленно повернула голову в одну сторону, в другую, увидела Китайгородцева.

— Ваш товарищ, — сказала она.

— Очень хорошо, — подбодрил ее Потемкин. — Может, еще кого-то здесь увидите? Посмотрите внимательно.

— Нет, никого больше я не вижу, — ответила Нина, глядя сквозь мать.

— Хорошо, теперь протяните, пожалуйста, руку и коснитесь меня, — попросил Потемкин.

Нина выполнила просьбу, руку вытянула, но перед ней сидела мать, и Нинина рука замерла на полпути, наткнувшись на препятствие. Девушка повторила попытку, и снова не смогла дотронуться до Потемкина.

— Не получается, — пробормотала она растерянно.

— Нина!!! — взвыла перепуганная мать.

— А почему не получается? — спокойно осведомился Потемкин.

— Я не знаю, — удивлялась Нина собственному бессилию.

— Попробуйте еще, — предложил Потемкин.

— Не надо!!! — разрыдалась мать. — Прекратите!

Нина тыкала в нее рукой, как слепая.

— Прекратите!!! — рыдала мать.

Потемкин приобнял ее за плечи.

— Сейчас я снова введу ее в транс, — произнес он с необыкновенной мягкостью. — И она вас увидит, обещаю.

Он заставил Нину заснуть. Потом сообщил ей, что ее мама снова с ними. Потом досчитал до десяти.

Нина открыла глаза.

Посмотрела на мать.

Смущенно улыбнулась.

И спросила:

— Что здесь было, мама?

Машина катилась по заснеженной дороге. Снег искрился на солнце, и глаза очень скоро устали. Китайгородцев смотрел за окно с прищуром, будто готов был вот-вот задремать. Но стоило какой-либо машине поравняться с ними, он тут же поворачивал голову и внимательно всматривался.

Потемкин спал на заднем сиденье и проснулся только тогда, когда на подъезде к городу они остановились на автозаправке. Водитель вышел из машины, хлопнул дверцей. Потемкин открыл глаза.

— Мы где? — спросил он.

— Подъезжаем, — ответил Китайгородцев. — Осталось километров двадцать.

Он смотрел за окно. Видел заснеженное поле, а дальше — лес. Подъехал грузовик, остановился рядом, загородив обзор.

— Я сейчас вспомнил эту девушку, Нину, — сказал Китайгородцев. — Как она смотрела перед собой и мать не видела, а вас видела. Вот грузовик стоит, — кивнул за окно. — И что, можно так сделать, что я его, к примеру, не буду видеть, а буду видеть то поле, которое он сейчас закрыл собой?

— Или поле, — согласился Потемкин. — Или что-то еще. Мало ли что вы себе вообразите. Но уж машину точно не увидите, это да.

— И такое любой гипнотизер сможет проделать?

— Опытный — сможет.

— А Михаил, как думаете, смог бы? — спросил Китайгородцев и посмотрел внимательно.

— А что он хотел бы сделать невидимым для вас? Или — кого? — вопросом на вопрос ответил Потемкин.

Все он правильно понял.

— Генерала Лисицына, например, — сказал Китайгородцев.

— Может, он с вами это и проделал, — пожал плечами собеседник. — И вы ходили по тому дому, то и дело натыкались на Лисицына и при этом в упор его не замечали.

— А те два раза, когда я его увидел?

— Не знаю, — честно признался Потемкин. — Возможно, сбой какой-то произошел. Или вообще все не так было, как я вам рассказываю. Откуда же мне знать, чего такого этот Михаил натворил, когда он в ваших мозгах копошился?

— А он