Искатель, 2007 №6 - Ирина Камушкина

старик с лицом пьяницы и обжоры — Цандр, наместник царя Атлантиды на острове. Он, морщась, с недоумением и раздражением на опухшем лице, слушал резкие доводы стоявших перед ним собеседников — двух рослых сухощавых мужчин с выправкой воинов — Хацитла, командира флота, ежегодно прибывавшего на остров за данью, и Гермена, начальника войск в крепости атлантов, стены которой опоясывали вершину холма с дворцом наместника. Наконец, потеряв терпение, Цандр замахал короткими руками.

Хацитл закончил говорить и с ироничной усмешкой слушал теперь Цандра, а Гермен, угрюмо сжав рот, ждал, когда замолчит Цандр, чтобы привести новые возражения.

— Твои винохлебы чересчур уж обнаглели, дорогой мой Хацитл, вот и получили по заслугам! Уверяю тебя, это будет им только на пользу… — Цандр колыхнулся жирным телом, выпиравшим из кресла. — В конце концов, островитяне, как и все честные люди, имеют право защищать свою жизнь и имущество. Прошу заметить, что всю положенную дань они выплатили сполна, и она уже грузится на корабли. Не стоит так переживать, друзья мои, лучше обратите внимание на поведение своих людей, будьте строже с ними, и все будет чудесно! Не забывайте, что население этого прекрасного острова можно уподобить дойной корове, а это животное любит ласку и уход…

— Мы потеряли вчера двух человек убитыми, и несколько матросов лежат сейчас ни к чему не пригодные из-за полученных ран, — возразил Хацитл. — Островитяне ведут себя необычно дерзко, многие из наших говорят об оскорблениях и угрозах с их стороны. Похоже, назревает бунт, восстание против нас, против власти атлантов. Такое уже было когда-то, но по милости божьей, — Хацитл воздел руки к солнцу, — тогда на острове правил другой человек. Он решительно и быстро навел порядок… Я уверен, что вчерашняя стычка, так печально закончившаяся для моих матросов, будет плохим примером для островитян. Если сказать откровенно, то я рад, что отплываю скоро к Атлантиде. А вот Гермену я совсем не завидую… — Хацитл кивнул на человека, стоявшего рядом с ним. — Он остается здесь со своими воинами и должен быть теперь все время начеку…

— Ты преувеличиваешь, благородный Хацитл, в тебе говорят раздражение и оскорбленное самолюбие… — благодушным тоном начал опять Цандр. — Сейчас мы пройдем к столу, и обед, которым я вас угощу, быстро прогонит твое плохое настроение, все эти придуманные опасения и тревоги. Ну, посуди сам: зачем островитянам бунтовать против нас, когда мы — их защита и опора против их врагов с соседних островов?

— Мне сообщили, что островитяне собираются заключить мир со своими соседями и объединиться против нас! — стараясь сдержать волнение, сказал Гермен. — Вот, пожалуй, главная причина их дерзкого поведения. Я прошу тебя, Цандр, отправить вместе с Хацитлом письмо царю за твоей подписью с просьбой как можно быстрее послать сюда корабли с подкреплением для моих отрядов. Вот тогда, клянусь ликом Ацрахазора, — Гермен воздел руки к солнцу, — я быстро научу островитян вежливости и хорошим манерам!

Цандр насмешливо прищурился, колыхнулся опять объемистым телом в кресле и вынул из складок одежды свернутый в трубочку пергамент.

— Вы толкуете о бунтах и о наглости островитян… Как же тогда объяснить щедрые дары местных купцов, которые с утра дожидаются приема и написали вот это письмо с мольбами простить островитян за вчерашнее безрассудство.

— Боятся, что мы, рассердившись, разнесем их лавки и склады перед отплытием! — усмехнулся Хацитл. — Так и надо было бы сделать и заодно сжечь их корабли… Они слишком часто и далеко стали плавать. Морская торговля должна быть в руках атлантов!

В конце галереи показался писец из дворцовой канцелярии. Он почтительно остановился, не доходя до собеседников. Цандр лениво покосился в его сторону.

— Говори, Сафрид! — милостиво кивнул он писцу. — Что случилось? Бунтующие островитяне осаждают дворец? Или, не дай бог, загорелось вдруг море? — Цандр затрясся в мелком визгливом хохоте.

— Пришли три человека из местной знати, они просят тебя уделить им немного времени.

— Пригласи их сюда! — приказал Цандр и повернулся к своим собеседникам: — Вот, у вас появилась сейчас прекрасная возможность выяснить все. Постарайтесь быть сдержанными, всегда легче испортить отношения, чем наладить их…

Вскоре в галерее появились трое немолодых мужчин в ярких тонкотканых туниках с серебряными застежками. Не доходя до атлантов, они остановились, держась прямо, с достоинством.

— Мы сожалеем о происшедшем вчера столкновении атлантов с нашими людьми… — начал старший из островитян. Он слегка склонил голову и провел рукой по курчавой седой бороде. Чувствовалось, что он не привык говорить смиренным тоном. — Думаю, что справедливо будет признать виновными обе стороны. Что касается нас, то мы позаботимся, чтобы такие стычки не случались впредь. Надеюсь, что и вы потребуете от ваших людей не обижать понапрасну наших людей…

Цандр умиленно кивал головой, как бы находя в этих словах подтверждение своей правоты; Хацитл и Гермен угрюмо молчали — им обоим не нравился вид и манера разговаривать человека, стоявшего перед ними. Нигде в подвластных атлантам землях люди не вели себя так, не разговаривали с завоевателями с такой плохо скрытой неприязнью…

— Мы понимаем, — продолжал седой островитянин, — что этот неприятный случай перед самым отплытием кораблей к прекрасной Атлантиде может надолго испортить наши отношения, — он покосился на Хацитла, заметив на его лице раздраженную высокомерную усмешку, и перевел взгляд на стоявших рядом с ним двух товарищей. Они с одобрением кивнули ему. — А потому мы решили устроить завтра в лучшем доме города, принадлежащем благородному Иссофу, пиршество для командиров кораблей, а для матросов и воинов угощение будет выставлено на площади, перед домом Иссофа. — Говоривший кивнул на стоявшего справа от него островитянина с сухим горбоносым лицом. Тот сдержанно наклонил голову, не взглянув на атлантов.

— Ну вот и чудесно! — Цандр потер руки с огромными перстнями на пухлых коротких пальцах. Ничто так не примиряет, как дружеская беседа за столом! Я принимаю это предложение, мудрый Гиштам, и заранее благодарю вас от себя и от имени всех атлантов…

Глава пятая

Вечером следующего дня, после этой беседы у Цандра, на центральной площади города запылали костры. Они с треском поглощали связки сухих смолистых ветвей, длинные тени веселящихся у костров атлантов прыгали в дымных красноватых отблесках. Ободранные туши коз и овец висели над раскаленными углями и роняли капли крови и жира, которые вспыхивали шипящими дымными огоньками и источали дразнящий аромат. Возле каждого костра стояли кувшины с вином, груды фруктов и чаши, полные сочных маслин. Атланты разрубали мечами дымящиеся туши, разрывали горячее мясо руками и жадно поедали, запивая его бессчетным количеством чаш вина…

— Ну вот, Харк, выходит, мы