Разрушитель. Семейное дело - Александр Трогон

– Дорогие мои родственники! – как можно мягче начал адвокат. – Не секрет, что все мы приехали в этот дом только с одной целью – узнать, что каждый из нас унаследует после смерти Бориса Алексеевича. Тетя Лидия была права, когда сказала этим утром, что никто из присутствующих не любил генерала. Мой дед был человеком жестоким и эгоистичным. Он постоянно стравливал нас всех между собой и никому не помогал. При этом так уж сложилось, что каждому из нас было что-то от него нужно. Например, моя семья уже много лет рассчитывает на квартиру, Люся мечтает оставить за собой эту дачу, а Вероника, как галка, нацелилась на драгоценные камушки. Даже Иван Иваныч имел корыстный интерес – он приехал, чтобы добиться от генерала возврата когда-то принадлежавшей ему картины.

На веранде воцарилось угрюмое молчание. Слова, произнесенные Никитой вслух, были болезненными, но справедливыми.

– Дед решил поиграть с нами, оформив свое завещание, но затянув с его оглашением, – продолжил парень. – Полагаю, что это спровоцировало одного из нас, потихоньку ознакомиться с содержимым бумаг. То, что он узнал, шокировало настолько, чтобы пойти на двойное убийство.

Никита ненадолго замолчал, переводя дух и заодно оценивая реакцию родных на свои слова. Все возбужденно загудели, обмениваясь неврастеничными репликами, и лишь Вячеслав сидел молча с понурой головой.

– Успокойтесь! – громогласно урезонил всю компанию адвокат. – Я еще не закончил.

Постепенно все снова притихли.

– Так вот. Все события прошлой ночи, начиная от момента, когда был вскрыт сейф, и, заканчивая эпизодом с сожженными в кухонной раковине бумагами, укладываются в короткий временной промежуток с полуночи до часу ночи. Каждый из нас имеет на этот время достаточно твердое алиби, за исключением Вячеслава Борисовича.

– Но это же неправда! – возмущенно воскликнула Ольга. – Я своими глазами видела, как Слава проглотил две таблетки «феназепама». Это сильнодействующее средство, и он просто физически не смог бы после этого бегать по дому.

– Вот именно, – утвердительно кивнул головой Никита. – Если бы он действительно принял это лекарство, то ему стало бы настолько плохо, что пришлось бы вызывать неотложку. Не так ли, тетя Лидия? – Никита рывком обернулся в сторону жены Вячеслава.

– «Феназепам» Славе противопоказан, – испугано промямлила та, мельком взглянув на мужа.

– Поздравляю, ты нашел преступника! – цинично процедил сквозь зубы Вячеслав, прожигая племянника злобным взглядом исподлобья.

– Как же так? Зачем? – Лидия всхлипнула и закрыла лицо обеими руками.

Вероника и Владимир в немом ужасе уставились на отца. До детей постепенно начало доходить, в какой кошмарной ситуации оказалась их семья.

– Я сделал это, потому что люблю вас. Я только хотел, чтобы вы были счастливы и ни в чем не нуждались, – вдохновенно произнес Вячеслав, по очереди взглянув на детей и жену.

– Ты нас уничтожил! – ожесточенно бросил ему в лицо Владимир, подскочив на месте. – Какой позор! Мой отец – убийца! Когда тесть узнает, то наверняка заставит жену развестись со мной. Я потеряю абсолютно все.

– Эгоист! – Мать резко развернулась к нему и залепила сыну звонкую пощечину.

– Лидочка, прости! Я же хотел, как лучше! – страдальчески простонал Вячеслав, протягивая к жене руку.

Та в отвращении отстранилась.

– Вы все не понимаете! – сверкая глазами, потемневшими от кипящего в них гнева, воскликнул Вершинин-старший. – Да, я действительно взял из сейфа завещание. Отец и в этот раз поступил, как последняя свинья. Он полностью лишил нас с Колинькой наследства. Не оставил НИ-ЧЕ-ГО!

Николай грустно покачал головой, в очередной раз, убедившись, что отец его никогда не любил.

– Ты, Владимир, также вычеркнут из завещания.

Молодой финансист пренебрежительно фыркнул в ответ.

– Квартира на набережной должна была быть поделена между Никитой, тобой – Вероника, и Люсей.

Ольга удовлетворенно повела бровью. Справедливость все-таки восторжествовала – ее мальчик получил бы свои законные квадратные метры.

– Бриллианты он распределил поровну между всеми дамами. Даже тебе, Ольга, должно было отойти одно из колец.

Вероника обвела присутствующих победоносным взглядом. И стоило ее укорять в том, что она лишь немного поторопилась, когда взяла из сейфа украшения.

– А вот дачу старый козел отписал в Минобороны под условием, что ему устроят торжественные похороны на Ваганьковском кладбище и установку монумента.

Люся затравленно взглянула на стоящего у нее за спиной Игната. Тот лишь неодобрительно скривился.

– Так что, господа, от того, что завещание пропало, вы все – только в выигрыше. Ну, может быть, за исключением Ивана Иваныча, – недобро усмехнулся Вячеслав. – Вам, мерзкий старикашка, будет неприятно услышать, что отец все же упомянул «Поленова» в своем завещании. Вы бы получили свою реликвию после его смерти. Но я рад, что картина Вам не достанется – нечего было лезть со своими расследованиями!

Старик посмотрел на Вячеслава с заметным осуждением.

Никита с трудом удержался, чтобы не ударить дядю, настолько он был ему отвратителен.

– Может быть, поделитесь подробностями, как Вы все провернули? – спросил он охрипшим от бушующего внутри гнева голосом.

– О, это было не так уж и сложно, хотя пришлось импровизировать, – будничным тоном ответил племяннику Вячеслав.

Глава 27

Решение было принято спонтанно. Завтра уже будет поздно что-то менять. Отец с выражением и характерными для него ядовитыми репликами зачитает свое завещание и будет наслаждаться произведенным эффектом. Он слишком хорошо знал упрямый характер генерала. Уговоры на него не действовали. Тот мог бы даже пообещать, но ничего при этом не сделать.

Вячеслав устало потер двумя указательными пальцами переносицу. Нужно заставить отца изменить документ, и раз уж не получается по-хорошему, то он готов пойти на крайние меры.

Иного способа поправить свое отчаянное материальное положение Вячеслав не видел. Имея на руках копию этого треклятого завещания, в котором он бы получал после смерти генерала солидный кусок наследства, он смог бы уговорить кредиторов дать ему новую отсрочку погашения долгов. И что отцу стоило согласиться помочь ему оформить кредит под залог московской квартиры на набережной?! Ведь он там даже не живет. Да одна только эта дача с участком потянет при продаже миллионов на семьдесят или того больше.

А еще этот идиот – нотариус. Выцедил весь его элитный коньяк, но так и не разговорился. Точнее, болтал-то он без умолку, но все не о том, все – не по делу. Это он виноват во всем. Именно его пространные намеки на то, что отец начудил с завещанием, подтолкнули Вячеслава к тому, чтобы раньше остальных ознакомиться с содержимым проклятой бумаги.

Мысли унесли его почти на час назад.

Улучив момент, когда часть