Свидание на краю бесконечности - Ольга Геннадьевна Володарская

— Да. И у меня есть письмо, в котором он клянется, что этого не делал. Но твоя бабушка вряд ли ему поверит. Она не знала Дмитрия Валентиновича и привыкла верить в то, что он монстр.

— Я хочу попробовать разобраться в том старом деле. Найти доказательства невиновности Дмитрия Валентиновича. Хотя бы косвенные, и тогда его письмо будет иначе восприниматься.

— Пятьдесят лет прошло с тех пор, как ты разберешься?

— Я раздобыл материалы дела. Изучу для начала. И если мне удастся доказать, что твой дед невиновен, то прежде всего избавлю бабушку от ненависти. Она очень хорошая, порядочная и добрая, а это мерзкое чувство ее разрушает! Но важнее другое: я смогу со спокойной душой ухаживать за тобой…

— А если не получится? Доказать?

— Честно? Не знаю. Вчера думал, что просто тебя забуду. Ведь все чувства проходят… Я даже телефонный номер твой удалил, чтобы не поддаться искушению и не позвонить. Но сегодня случайно-неслучайно встретил тебя, и сердце мое чуть из груди не вылетело!

— Ты выглядел очень спокойным.

— Я умею держать лицо, — ответил Саня, после чего взял ее руку и приложил к своей груди. Она почувствовала удары, а еще влагу. Тоже вспотел! — Знала бы ты, как я скучал, — простонал он. — Как хотел обнять…

— Так обними.

Саня притянул ее к себе, обвил руками за плечи, зарылся носом в волосы. Хорошо, что она с утра их помыла, но не залила лаком. Было бы совсем не романтично…

«Странно, что я думаю об этом, — пронеслось у нее в голове. — Опять защищаюсь? Боюсь отдаться чувству, раствориться в моменте?»

— Фатимы нет дома, — сказала Алиса, испортив момент окончательно. — Она уехала в гости.

— Жаль, я хотел с ней поговорить.

— Если об убийстве ее мужа, то хочу тебя разочаровать: Фатима на диалог не выйдет.

— Почему ты так в этом уверена?

— Когда я попыталась поболтать с ней о дедушке, она легко соврала о том, что не видела его со времен войны.

— Может, старушка в деменции и забыла о некоторых событиях своей жизни?

— Ничего подобного. Она именно соврала, не желая ворошить прошлое. Так что не жди от нее откровений.

Зазвонил Санин телефон. Он оторвался от Алисы, но не выпустил ее руки. Так и прижимал к груди, а смартфон доставал свободной.

Разговор велся на узбекском, и Алиса вслушивалась не в него, а в себя. Внутренние голоса все ворчали, не давая забыть о том, что Саня вчера обнимался с шикарной брюнеткой. Она могла быть и одноклассницей, и любовницей одновременно. А раз ее привечает бабушка, между ней и Саней нечто большее, чем дружба…

«Хватит! — рявкнула на саму себя Алиса. — Перестань изводить себя сомнениями. Верь не Саниным словам, а его сердцу… Оно реально чуть ли не выпрыгивало из груди, а теперь бьется в унисон с твоим».

— Звонил мой товарищ из прокуратуры, — сообщил Саня, закончив разговор. — К его помощи я прибег, когда захотел разобраться с делом Шамутдинова. Он дал мне один полезный адресок, по которому я сейчас отправлюсь.

— Я с тобой!

— Нет, Алиса. Ты будешь отвлекать.

— Наоборот, буду полезной, ведь я тоже кое-что знаю о том деле!

— Не спорь, пожалуйста. Я поеду один. Вечером позвоню.

— Слышала я уже от тебя эту фразу…

— Не гунди. — Саня чмокнул ее в щеку. — И не обижайся на меня. Хотя ты, когда дуешься, особенно мило выглядишь. — Еще один поцелуй, но уже в нос. — До вечера!

Сказав это, он взобрался на мопед, стоящий на подъезде к гостевому дому. Алиса не подумала бы, что на нем приехал Саня. Не шел ему такой несолидный транспорт. Мотоцикл, да. Машина тем более. Но он почему-то взял в аренду простецкий скутер. Настолько все равно, как выглядит со стороны?

— Меня вечером не будет, я уйду гулять, — заявила Алиса.

— Не с мужчиной, надеюсь?

Она демонстративно пожала плечами. Пусть теряется в догадках!

— Если да, я вызову его на дуэль! — крикнул Саня, заведя мотор.

Вскоре он скрылся из виду, а Алиса еще несколько минут стояла у ворот, смакуя свое состояние. Она знала, чувство безмятежной радости пройдет совсем скоро, но пока тревога и сомнения не напомнили о себе, она наслаждалась покоем и… Запахом табака и полыни. Известные духи, уже поднадоевшие, но на Сане они раскрывались как-то особенно. Алиса запомнила их аромат, потому что важна была каждая мелочь. Если у них что-то получится с Саней, именно этот момент она станет вспоминать как первый среди счастливых.

* * *

Он подъехал к серой пятиэтажке, стоящей среди других таких же. Выросший в старом центре Ташкента, колоритном, аутентичном, пестром, Саня почувствовал себя не в своей тарелке, оказавшись на безликой окраине. В Москве он по молодости тоже на задворках обитал, но там хотя бы было много зелени: тополя, давно не стриженные кустарники, вокруг домов палисадники, за которыми присматривали бабушки, живущие на первых этажах. А тут все монохромное. Даже детская площадка не выглядела радостно: краска на ней выгорела, а качели заняли мужики, распивающие водку.

— Что за гетто? — пробормотал Саня, вкатив свой скутер прямо в подъезд. На этом настаивал человек, к которому он приехал.

Лифта в доме, естественно, не было, а жил тот человек на пятом этаже. Преодолев все лестницы, Саня постучался, потому что звонить — не вариант. Кнопка имеется, но из нее торчат провода, и они обгорели.

— Принес? — услышал Саня вместо приветствия.

— Ты Зорин?

— Зорин-Зорин. Принес, спрашиваю?

Он протянул мужичку, открывшему дверь, пакет. Тот схватил его, открыл и довольно рассмеялся.

— Мои любимые, — выдохнул и пригласил гостя к себе.

Квартира оказалась маленькой, захламленной, но довольно чистой. То есть в ней было много лишних вещей, и они громоздились в ней, но пол оказался помыт, тараканы не бегали, запах стоял приятный, а раковина в кухне просто сверкала! В нее Зорин и пересыпал финики, что Саня привез ему.

— Иранские, настоящие, — бормотал он, протирая их. — Давно не ел таких…

Когда Марик позвонил и сообщил о том, что с ним готов встретиться человек, который занимался расследованием убийства Ильяса, Саня и предположить не мог, что он такой. Хотя его предупредили о странностях:

— Зорин мужик чудаковатый, но адекватный. С пустыми руками к нему нельзя. Гостинец нужен, чтобы разговаривать с тобой стал.

— Виски, водка, коньяк?

— Он не пьет.

— Сигареты, сигары… Или что-то запрещенное?

— И не курит! Финики любит. По примеру пророка Мухаммеда, а в пост ест только их, так что они всегда кстати.

— Он вообще кто?

— Единственный, кто все еще