Мерривейл, Марч и убийство - Джон Диксон Карр

class="p1">– Мадемуазель, можете мне поверить! – сказал месье Горон. – Мы даже не сомневались, что с этими пилюлями все в порядке. – Но тут же добавил, сведя на нет свой галантный жест: – Хотя бы потому, что их здесь меньше необходимого. Но поскольку вы получили их от доктора Эбера, когда тот уже завершил прием пациентов, вас тоже пришлось проверить. Правда, ловко придумано? К сожалению, фирма Эбера и Давоса пользовалась этим трюком продолжительное время.

Все посмотрели на доктора Эбера.

Он сидел, нарочито выпрямив спину и спрятав подбородок в воротнике, словно собрался петь. На лице застыла гримаса, которую можно было охарактеризовать как испуганный скептицизм. Он даже приоткрыл рот, как будто в самом деле хотел то ли запеть, то ли презрительно фыркнуть.

– Нам также пришлось задержать вас, – продолжал месье Горон, – пока мои люди не отыскали в операционной доктора Эбера жемчуга мадам Флей, похищенные неделю назад. Повторяю, все очень ловко придумано. Мы бы никогда не догадались, если бы Давос сам не намекнул об этом месье Уинтону. Но Давос слишком зазнался. – Он сделал паузу и добавил: – Полковник Марч считает, что поэтому доктор Эбер и убил его.

И снова доктор Эбер промолчал.

Но Джерри Уинтон больше молчать не мог.

– Сэр, я не собираюсь защищать этого человека. Думаю, вы правы. Но как он убил Давоса? Это же невозможно!

– Вы забываете, – сказал полковник Марч таким веселым голосом, словно даже не почувствовал, как начала накаляться атмосфера в комнате, – вы забываете о двух бумажниках. Зачем Давосу носить с собой оба?

– И зачем же?

– У него не было двух бумажников, – ответил полковник, не сводя взгляда с Эбера. – Наш славный доктор, разумеется, был мозгом всего предприятия. Он предоставлял ресурсы, позволявшие Ферди изображать из себя благородную особу. Когда Ферди играл в казино в баккара, он играл на деньги доктора Эбера. И когда доктор Эбер встретил сегодня вечером Ферди в казино, то весьма благоразумно забрал крупную сумму, которую мы видели в бумажнике Ферди на игральном столе. И в полночь Ферди пришел к дому доктора всего лишь с несколькими сотнями франков комиссионного вознаграждения в бумажнике, который лежал у него в кармане. Видите ли, доктору Эберу понадобилась крупная сумма, чтобы воплотить свой план по убийству Ферди. Он знал, в какое время Ферди придет к дому. Знал, что сразу за ним следом явится мистер Уинтон. По сути, мистер Уинтон должен был оказаться на месте преступления, чтобы все подозрения пали на него. Доктору Эберу оставалось только достать эти тысячные купюры, положить их в точно такой же бумажник, как у Ферди Давоса, и устроить ловушку.

– Ловушку? – повторила Элеонора.

– Да, ловушку, – подтвердил полковник Марч. – Ваше присутствие, мисс Худ, предоставило доктору неожиданное алиби. Он оставил вас на первом этаже, а сам поднялся наверх, чтобы одеться. За несколько минут до появления Давоса он тихонько поднялся на крышу своего дома, а я хочу отметить, что крыша эта плоская, как и у большинства домов в Ля-Банделете. Доктор Эбер посмотрел через ограждение на тупик, находившийся в сорока футах ниже. Увидел свое крыльцо и зажженный над дверью фонарь, бросил через ограждение кошелек, и тот упал рядом с его крыльцом. Как же поступил Давос? Как поступили бы вы, если бы прямо перед вами на мостовой лежал кошелек, туго набитый тысячами франков?

И снова перед глазами Джерри возник слабо освещенный тупик. Он услышал стук дождя, увидел, как капли поблескивают в свете фонаря и в луче маяка наверху. Он увидел самодовольного Давоса, который замер вдруг, словно что-то заметил…

– Думаю, – признался Джерри, – я бы нагнулся и поднял бумажник.

– Конечно, – сказал полковник. – Вот и вся печальная история. Вы бы наклонились, и ваше тело оказалось бы параллельно земле. А шея около затылка стала бы прекрасной мишенью для того, кто стоит в сорока футах над вами с острым, как иголка, ножом, чье лезвие гораздо тяжелее рукоятки. Убийце оставалось только бросить нож – разжать пальцы и отпустить его. Остальное доделала гравитация. Друг мой, убийство произошло прямо у вас на глазах, но вы не видели его. А не видели из-за подвижной сверкающей стены дождя, которая, подобно серебряному занавесу, опустилась перед фонарем над дверью и лучом маяка и скрыла падение тонкого длинного предмета из яркого металла. За этим занавесом, никем не замеченный, действовал наш хитроумный друг доктор Эбер, и если мы убедим его рассказать…

Но доктор Эбер ничего не сказал, даже когда его уводили полицейские. Элеонора Худ и Джерри Уинтон отправились обратно в отель. Занимался рассвет, и небо окрасилось серебром, но уже не таким зловещим, как ночью. А к тому времени, когда они вернулись в гостиницу, выяснилось, что у них немало общих знакомых.

След в небе

Она очнулась от сумбурных сновидений, очнулась внезапно и еще минуты две лежала, глядя в белый потолок спальни, пока не убедила себя, что это не сон.

Но это был сон.

Холодные прозрачные солнечные лучи струились в открытое окно. Холодный прозрачный воздух раздувал занавески, сметая снег, слегка запорошивший подоконник. Дороти Брэнт ощутила его легкие колебания в маленькой пустой комнате и вдохнула полной грудью, надеясь немного взбодриться.

Все хорошо. Она в загородном коттедже. Сюда они приехали с папой и Гарри кататься на коньках по замерзшему озеру, возможно, даже сходить на небольшую лыжную прогулку, если выпадет снег, как обещал прогноз погоды. И снег действительно выпал. Дороти должна была обрадоваться, но почему-то вид заснеженного подоконника привел ее в ужас.

Дрожа в теплой постели, она натянула одеяло до подбородка и посмотрела на маленькие часы на своей прикроватной тумбочке. Без двадцати минут девять. Она проспала, папа и Гарри наверняка ждут ее к завтраку. И снова Дороти попыталась убедить себя, что все хорошо, хотя теперь, проснувшись окончательно, она понимала, что это не так. Сразу вспомнилось вчерашнее недоразумение. Их соседка, миссис Топэм, – старая карга и вдобавок воровка…

Но ничто больше не омрачит их выходные. Им так хотелось покататься на коньках: тонкие лезвия стучат и звенят на льду, ощущение полета, длинные борозды остаются на разворотах, вязы чернеют на фоне чистого холодного неба! А эта миссис Топэм из соседнего коттеджа с украденными часами и приторно-любезными манерами, за которыми читался злой умысел, все испортила.

Выбросить ее из головы! Зачем об этом думать? Просто забыть, и все!

Дороти Брэнт собралась с духом, встала и потянулась за халатом и тапочками. Но на стуле вместо халата она обнаружила тяжелую шубу. А вот и ее мягкие кожаные тапочки. Точнее, мокасины из мягкой кожи, расшитые бусинами. Гарри привез их ей из Штатов. Но теперь