Принцип трех обезьян - Ирина Семеновна Левит

Но можно ли было узнать это другим способом? По идее, да: увидеть Агату, садившуюся в микроавтобус. Объявление о вечере поэзии висело в холле неделю, равно как и объявление о доставке местным транспортом. На то, чтобы принять решение и добраться до библиотеки, было часа полтора. Судя по камерам видеонаблюдения, никто из отдыхающих санатория не покидал – погода не располагала. А из персонала? Павлинов не нашел ничего примечательного, но Вера решила, что надо уточнить, когда кто уезжал с работы и приезжал.

Но в любом случае нет более или менее явной связи между санаторием и библиотекой.

Вряд ли Агата договорилась с кем-то о тайной встрече. В том же санатории и во время прогулок это сделать было гораздо проще. И времени в библиотеке было мало – всего минут десять между тем, как она покинула зал, и окончанием вечера. Опять же на втором этаже она стояла спиной к входу, преступник ударил ее шокером сзади, значит, никого не ждала.

Так что же она делала? И зачем убийца ее обыскивал? Да, обыскивал аккуратно, но криминалист все равно обнаружил. Нет, не конкретные следы, но намеки – типа не тщательно заправленного в брюки внутреннего кармана, не до конца застегнутого замка на сумке. Убийца явно что-то искал. И это не телефон, он большой, сразу обнаружился. А искал, похоже, нечто маленькое, которое можно спрятать где угодно. Криминалист предположил, что даже в бюстгальтер заглядывал, – свитер был неровно натянут. Но что именно искал? И нашел ли?

И тут Вера подумала о пропавших ботинках – типа армейских берцев, только помимо шнуровки еще и с молнией сбоку, совсем не похожих на обувь, которую обычно носила Агата. Подошва! Конечно же, толстая подошва! Вряд ли литая – у достаточно дешевых ботинок она была бы тяжелой и малогибкой. Значит, скорее всего, в ней есть выемки. В которых можно спрятать что-нибудь маленькое. Например, бриллианты или… флэшку.

Убийца об этом тоже догадался? Но почему не осмотрел ботинки на месте, а унес их с собой? Торопился?

Да, похоже на то, что преступника вспугнули. Но каким образом? Может, кто-то пришел в библиотеку, причем этот «кто-то» имел ключи? Тогда становится понятным, каким образом убийца библиотеку покинул – воспользовался открытой дверью. И прихватил с собой ботинки. Вполне вероятная ситуация, хотя отнюдь не очевидная. Даже в некотором смысле фантазийная. За исключением того, что какое-то обстоятельство заставило преступника унести с собой ботинки.

Это вряд ли было запланировано заранее – по идее, в пустой библиотеке времени вполне хватило бы без спешки изучить обувь. Следовательно, пришлось импровизировать. А импровизация подчас оказывается довольно удачной, но чаще всего – весьма ненадежной.

Вера представила: что бы она сама делала с ботинками?

Положим, унесла бы их домой, где внимательно осмотрела. А потом? Попыталась бы от них избавиться. Причем побыстрее, не дожидаясь утра, – все-таки не телефон, который можно хорошо припрятать. Самое простое – выбросить в мусорный бак. Но не отправишься же подальше от собственного жилища на другой конец Кураевска, да еще в такую поганую погоду? А Павлинов утром организовал целую операцию по проверке баков, и никто ничего не нашел.

Нет, самое правильное – выбросить в лесу. Однако, опять же, не полезешь ведь ночью, в метель, в какую-нибудь чащу? Нужно место глухое, но знакомое. А если преступник как-то связан с санаторием, то самая подходящая – Елочная тропа. Надо на всякий случай проверить. Хотя это, скорее всего, тоже просто фантазия.

Вера представила густые ели… сугробы… нетронутую белизну… заметенные следы… И с этой мыслью она заснула – причем так глубоко, что не услышала, как вернулся сын, и очнулась, только услышав его требовательный голос:

– Мама! Ну, мам, проснись же!

– А?! Что?! – Вера открыла глаза, полусонно уставилась на сына. – Ты чего кричишь?

– Так я тебя уже звал, а ты не реагируешь. – Ярослав стоял в верхней одежде, с влажными разводами на лыжных штанах и рукавах куртки, прижимая к груди нечто бесформенное в плотном полиэтиленовом пакете. – Вот, смотри, что я нашел. – Он аккуратно раскрыл пакет, внутри которого лежало нечто черное. – Это ботинки наверняка той девушки.

– Что?! – Вера не просто мгновенно и окончательно проснулась. Она в прямом смысле на кровати подскочила, аж подушка отлетела в сторону.

Ярослав опасливо глянул на ошарашенную мать и быстро исчез в прихожей.

– Раздевайся и иди сюда, рассказывай! – приказала следователь Грознова и пошире раздвинула края мешка. На дне уже образовались лужицы, но на подошвах еще сохранились мелкие снежные комочки.

Да, это, без сомнения, были те самые ботинки.

Ярослав вернулся уже без уличной одежды и в домашних тапках, сел в кресло напротив.

– Где ты это взял? – Вера строго уставилась на сына.

– На Елочной тропе. На той, которую мне Машка показала. Я решил на нее сходить, но не со стороны санатория на горку подняться, а со стороны Кураевска от автобусной остановки вниз спуститься. Там, конечно, тропа вся заметенная, но не шибко сильно, меньше чем по колено, потому что вдоль тропы елки прямо стеной стоят и от снега прикрывают. В общем, я метров пятнадцать прошел и увидел между елочными лапами что-то черное. А это ботинки оказались. Причем их не сильно снегом засыпало, потому что их, видимо, бросили в сторону, а они между лапами застряли. Они только сверху были припорошенными, а внутрь снег почти и не попал. В общем, елки их от снега прикрыли. Только ты не думай, я не хватался за ботинки руками, – поспешно уточнил сын, – я их в перчатках взял, сразу в пакет положил, а потом в рюкзак, чтобы никто не видел.

– Как тебе это в голову пришло? – озадаченно спросила Вера.

– Ну, я подумал…

Вера слушала уверенный голос сына с ощущением некоторой растерянности и в то же время гордости: логические построения Ярослава в значительной степени совпали с ее собственными, только сделаны они были несколько раньше. Получалось, следователь двигалась по следам пятнадцатилетнего мальчишки, правда, ее собственного сына, имевшего прозвище Мудрый.

– Прежде чем предпринимать свою авантюру – а это самая настоящая авантюра! – ты должен был поделиться своими соображениями со мной, – сказала Вера.

– Ну мам… – сын поморщился, – это же были так… фантазии… Ну чего тебя фантазиями напрягать? Я просто хотел сначала все проверить.

– Все сначала проверить?! – взъярилась мать. – Ты детективных сериалов насмотрелся?!

– Почему? – опешил Ярослав. – Я же вообще телек не смотрю.

– А такое впечатление, что не отрываешься! Это в сериалах главный герой, а в основном героиня, какая-нибудь барышня-дилетантша, но очень активная, непременно