Забытый демон - Сергей Изуграфов

— Спасибо, Теодорос. Да, вот еще что. Если ваш тубус найдется на вилле, думаю, что вам сразу же позвонит Катерина, — Смолев подошел к окну и задумчиво пробарабанил пальцами дробь по подоконнику. — Я не исключаю такого поворота событий.

— Если честно, мне слабо в это верится, — сокрушенно покачал головой старший инспектор. — Но надежда меня не оставляет. Я еще не сообщил о пропаже в департамент, хотя и понимаю, что шансы ничтожны…

— Кто знает, кто знает. Все возможно. Если это случится, немедленно выезжайте на виллу с экспертами и ждите меня там, — Смолев повернулся к полицейскому и посмотрел ему в глаза. — Только, прошу, Теодорос, постарайтесь на вилле без меня ничего не предпринимать. Меня проинформируют, и я немедленно отправлюсь туда же. Дождитесь моего возвращения. Держите со мной связь. Главное — не спешить с выводами! Почему? У меня есть ощущение, что с нами играет в шахматы очень умный человек. И пока он на несколько ходов впереди. Но он ошибется, обязательно ошибется. И тогда мы с вами сделаем свой ход. Да встречи, старший инспектор!

Через полчаса Смолев и Дусманис уже стояли у массивного подножия башни Глезос и, прикрыв глаза руками от яркого солнца, смотрели вверх на возвышающуюся перед ними каменную громаду из желтого песчаника.

— Как вы относитесь к старым легендам, Дусманис? — вдруг спросил вполголоса Смолев, обращаясь к сержанту на его родном языке, но глядя по-прежнему на каменную башню. — Верите в них?

Дусманис снял фуражку, растерянно почесал макушку и надел фуражку обратно. Владелец виллы «Афродита» был непрост. Еще полгода назад двух слов не мог сказать, а сейчас говорит не хуже других. А понимает, наверно, еще больше. Грек не спешил с ответом, но и Смолев его не торопил, отчего-то пристально и внимательно разглядывая и башню, словно видел ее впервые, и кучи мелкого строительного гравия, сваленные справа у самого ее основания, — видимо, здесь проводились ремонтные работы. Одинокая ручная бетономешалка и брошенные под стеной лопаты с кирками довершали картину.

— Я же грек с острова, — наконец ответил Дусманис, пожимая плечами. — Вся наша жизнь, как крестьянское одеяло из лоскутов, из старых легенд соткана. Я это народной мудростью называю. Иногда легенды эти так переплетаются с настоящим, что не знаешь, чему и верить! Вон третьего дня мой двоюродный брат упал с крыши и сломал ногу. А все почему? Не верит в народные приметы, мол, это все суеверия! А ведь отчего все? Накануне встретил в один день священника и черную кошку! Хуже нет приметы, старые люди говорят. Только, если светлоглазый незнакомец на тебя дурной глаз положил. Ничего на другой день делать важного нельзя. А он, упрямец, мой-то брат, взялся крышу овина перестилать. Вот и поплатился. Теперь все, пиши пропало! Не будет в хозяйстве порядка.

— И что же делать теперь? — спросил Смолев, обернувшись к сержанту.

— Хорошо, что старые люди присоветовали вместо себя чучело сделать и с крыши вместо себя заново сбросить. Злой дух на него перейдет, а от хозяина и отвяжется. А чучело можно потом и сжечь — как Иуду жгут на Пасху… Нет, ну я, конечно, в это не верю, — спохватился сержант, видя, как в серых глазах русского зажглись веселые искорки.

«Ах ты ж, Святой Фома, и глаза-то светлые!» — вдруг само собой промелькнуло у Дусманиса в голове. И рука сама дернулась — креститься, еле сдержался. Было бы от начальника, будь он сейчас здесь, снова на орехи за «глупые суеверия»!

Неожиданно русский стал очень серьезен. Он внимательно посмотрел на Дусманиса. Под пристальным взглядом серых глаз тот снова занервничал.

— Чучело, значит, говорите, сбросить? От себя зло отвести, чтобы злой дух на него перешел? Любопытно… Спасибо, Дусманис, вы мне очень помогли! А теперь пойдемте наверх, оттуда еще раз все внимательно осмотрим. Потом мне необходимо будет побеседовать с местным смотрителем, профессором Морозини, а вы сможете быть свободны.

Сказал и пружинисто зашагал вперед, не по возрасту легко перепрыгивая со ступеньки на ступеньку. Дусманис коротко передохнул и, прежде чем сделать первый шаг, все же по-быстрому, тайком, перекрестился. Что ни говори, а так оно все-таки спокойнее.

Часть 8

— А вы что поняли, сержант?

— Ничего, сэр!

— Почему же вы тогда здесь?

— Интуиция, сэр! Его интуиция!

Из к/ф «Призрак замка Морисвилль»

Поднявшись на самый верх башни Глезос в сопровождении сержанта полиции, Смолев внимательно обследовал смотровую площадку, венчавшую башню. Дусманис с удивлением наблюдал, как русский, присев на корточки, внимательно осмотрел и даже зачем-то потрогал руками каменный пол, растер пальцы, обнюхал их, покачал головой и что-то неразборчиво пробормотал себе под нос. Затем встал, выглянул за парапет и снова покачал головой. Меряя расстояние упругими шагами, перешел на другую сторону площадки, где, опасно наклонившись и крепко держась за каменные зубцы, опять перегнулся чрез стену и посмотрел вниз. Выпрямился, задумчиво отряхнул руки и какое-то время молча размышлял, глядя себе под ноги. Потом достал из кармана платок, нагнулся и с силой провел им по каменным плитам у самого парапета, аккуратно сложил и убрал в карман. Достал второй платок и тщательно вытер им пальцы. Сержант наблюдал за ним с изумлением — будет о чем сегодня рассказать вечером в таверне!

— Интересно, а куда ведет эта дверь? — поинтересовался Смолев, кивком головы указав на низенькую, обитую металлической лентой деревянную дверцу, прятавшуюся за небольшим выступом в стене, откуда тоже можно было попасть на смотровую площадку. — Вы случайно не знаете, куда она ведет, сержант?

— Эта дверца закрыта, сколько я себя помню! — покачал головой Дусманис, пренебрежительно махнув рукой. — Когда я был подростком, я подрабатывал экскурсиями по Кастро. И на Глезос тоже водил туристов за пару драхм с носа. Правда, это было добрых двадцать лет назад. Уже тогда она была закрыта.

Сержант подошел поближе и указал Смолеву на старые следы от сварки по периметру дверцы.

— Ее тогда еще специально наглухо заварили, чтобы никто туда не лез. Мальчишки так и норовят, сами понимаете. А кладка старая, были случаи, когда осыпалась. Стена рухнет или лестница, не дай Бог! А куда ведет… Якобы, она ведет из башни прямо в подземелье, что под башней. В то самое, где винные погреба! Но туда можно попасть и другим путем, из помещения музея. Там недавно выход в подвал отремонтировали, вполне безопасно. Все теперь там и ходят. А здесь — вон и замок к дверным петлям намертво прирос…

Смолев, продолжая внимательно слушать рассуждения сержанта, вплотную подошел