Зарубежный детектив 2026-18. Компиляция. Книги 1-11 - Дэвид Бушман

– Дети? Сколько их у тебя?

– Сын… и дочь…

– Где она?

– Она ночует у подруги.

– Когда она вернется домой?

– Не раньше утра.

– Возможно, я подожду, – сказал он и засмеялся.

«Смеется тошнотворным гоготом гиены», – подумала Кэрол. От мысли о том, что он сделает с ее дочерью, ей было не смешно. Кэрол не сомневалась в том, что вынесет все, что он с ней сотворит, но при мысли о шестнадцатилетней дочери в руках этого человека по ее спине пробежала холодная дрожь.

– Где деньги и украшения? – потребовал он. – И не смотри на меня, сука!

Опустив глаза, но запомнив его лицо с высокими скулами, она сказала:

– В моем комоде есть шкатулка для драгоценностей, – подвела его к комоду и сунула руку в верхний ящик.

Он вспомнил Максин Заззару с дробовиком в руках.

– Стой! – потребовал он, – медленно подними ладонь с растопыренными пальцами или я тебя убью.

Она подчинилась. Она знала, что он убьет ее на месте. В его глазах это читалось так же ясно, как мигающие красные огни тревожной сигнализации.

– Не делай ничего, пока я, мать твою, не скажу, поняла?

Она кивнула.

– Если я отдам вам что-то ценное, вы уйдете? – спросила она.

– Да, конечно, уйду, – сказал он и засмеялся.

На шее Кэрол носила бриллиантовую слезу на тонкой золотой цепочке. Бриллиант был вставлен в ее обручальное кольцо, но через два года после убийства мужа она сделала из камня подвеску. Она сняла его и нехотя отдала ему.

Он положил бриллиант в карман и подвел ее к кровати, крепко связал руки за спиной колготками, накрыл голову подушкой и обыскал спальню. Он постоянно думал, что с ней делать, все угрожал, осыпал проклятиями и говорил не смотреть. Взял все украшения, которые смог найти, потом вернулся к ней.

– Ну, а где другие бриллианты? Где деньги, сука? – потребовал он.

– Клянусь, у меня их нет. Я отдала вам единственную ценность, которая у меня была.

– Да ладно, не пудри мне мозги, хороший дом и все такое…

– Послушайте, я бедна. Дом мне оставил муж, он погиб шесть лет назад в авиакатастрофе. Пожалуйста, не причиняйте боль мальчику. Он уже и так настрадался из-за смерти отца…

– Не волнуйся, сделаешь, как я скажу, и с вами обоими все будет в порядке, – сказал убийца. Он злобно сорвал с нее ночную рубашку, потом трусики, расстегнул молнию и заставил взять в рот. Когда он начал ее насиловать, она сказала ему, что у нее месячные, а потом – что она больна. Он приказал ей заткнуться, или она умрет.

Кэрол не сопротивлялась. Она знала, что если она будет сопротивляться, то он взорвется и действительно ее убьет.

Внутри него творилось что-то ужасное, она видела и ощущала это так отчетливо, как никогда раньше. «Во взгляде его была одержимость дьяволом. Я никогда не видела у людей таких глаз», – рассказывала она позже полиции.

Он перевернул ее и грубо изнасиловал. Закончив, он еще раз быстро и беспорядочно обыскал дом, убедившись, что нигде нет спрятанных ценностей. Он очень нервничал, и это тревожило Кэрол. Он все время предупреждал не смотреть на него.

Слишком возбужденный, неспособный получить удовлетворение, он снова изнасиловал ее. Она его умоляла – говорила, что ей больно, но ее боль, ее мольбы возбуждали его только сильнее.

Закончив с Кэрол, он пошел на кухню выпить воды. Как и всегда во время нападений, он сильно потел.

Вернувшись из кухни, он сказал Кэрол, что в сексуальном плане она для своего возраста очень неплоха. Кэрол поблагодарила его, зная, что с ним очень нужна дипломатия. Она не хотела ничем спровоцировать его – этот бурлящий человеческий вулкан с оружием и атавистической жаждой ранить и проливать кровь.

Ближе к рассвету он, наконец, был готов к отъезду. Он задавал ей вопросы о том, как добраться до шоссе. «Казалось, он не понимал, где находится, – рассказывала она полиции. – Он думал, что он в Глендейле».

Торопясь выпроводить его, она рассказала ему, как найти шоссе.

– Должно быть, жизнь вас не баловала, если вы так со мной поступили, – сказала она.

– Тебе повезло, что я оставляю тебя в живых. Ты же знаешь, я убил много людей.

Он снова рассмеялся своим жутким смехом.

– Я приведу сюда твоего сына…

– Пожалуйста, не позволяйте ему видеть меня голой. Он уже через многое прошел.

Он подошел к ней, развязал чулок на ее правой руке и сказал:

– Не смотри на меня, или я вырежу тебе глаза.

К ее удивлению, он дал ей другую ночную рубашку прикрыться. Затем выпустил Марка из туалета, предупредив ее и мальчика не смотреть в его сторону, и приковал их обоих наручниками к изголовью кровати. Чулок все еще был привязан к ее левой руке, и она попросила его снять. Он нашел ножницы и отрезал его. Ключ от наручников он положил на каминную полку, чтобы, по его словам, ее дочь, вернувшись домой, смогла ее освободить.

– Если ты что-нибудь скажешь о том, кто я, мои друзья вернутся сюда. Скажи, что на мне была маска. Помни, я знаю, где ты живешь, – сказал он ей.

– Я не скажу, – пообещала она.

– Это Глендейл? – спросил он.

– Нет, Бербанк.

– Где шоссе? – снова спросил он.

– Доезжайте до поворота и сверните направо.

– А, да, – сказал он и ушел.

Кэрол услышала, как перед домом завелась машина. Она подумала, что звук напоминает старый «Олдсмобил», который у нее когда-то был. В спальне он перерезал провод между телефонной трубкой и телефоном. Марку удалось добраться до телефонного аппарата и набрать 911.

После того как мужчина покинул дом Кэрол, он вернулся на автостраду и направился в сторону центра Лос-Анджелеса. Было еще темно. Машин было немного, он ехал со скоростью семьдесят миль в час и вскоре был уже далеко от только что принесенных им на Норт-Эйвон боли, страха и ужаса.

Мэйбл Белл и Нетти Лэнг еще не обнаружили.

В 6:05 утра полицейский Роджер Червенка остановился перед домом Кэрол. Солнце уже взошло, и дом он видел хорошо. Звонок поступил под кодом 9 – как «неполный», и полицейский Червенка не знал, в чем проблема. Однако вскоре он заметил, как из окна спальни на северо-востоке машет рукой Марк. Когда он вышел из патрульной машины, в квартал въехала и остановилась вторая патрульная машина полиции Бербанка, за рулем которой сидел Пол Баркус. Двое полицейских обнаружили, что входная дверь заперта. Они прошли на задний двор через подъездную дорожку с северной стороны дома