Зарубежный детектив 2026-18. Компиляция. Книги 1-11 - Дэвид Бушман

и заметили, что задняя дверь приоткрыта. Держа оружие наготове, они вошли в дом и нашли Кэрол и Марка в том положении, как их оставил убийца. Кэрол кратко рассказала им, что произошло. Двое полицейских сначала убедились, что преступник ушел. Когда ключ Червенки от наручников не подошел, Кэрол упомянула о ключе на каминной полке, который, по словам нападавшего, он туда положил. Полицейский Червенка нашел ключ и расстегнул наручники. По закону, Кэрол требовалось доставить в больницу для медицинского освидетельствования на предмет изнасилования. В то время как они уезжали в медицинский центр Св. Джозефа в Бербанке, приехала дочь Кэрол. Марк не пострадал, и Кэрол решила, что будет лучше не везти его в больницу. Полицейский Баркус остался в доме с детьми в ожидании экспертов-криминалистов.

В 7:15 приехал криминалист Бобби Сестаро из полиции Бербанка, безуспешно попытался снять отпечатки пальцев – полицейский Баркус дал ему наручники и ключ.

Хотя телетайпы о преступлениях «человека в черном» уже были разосланы, в полиции Бербанка никто не связал с ним изнасилование Кэрол Кайл, и никто не позвонил в отдел по расследованию убийств департамента шерифа.

На следующий день после нападения с Кэрол работал полицейский художник из Лос-Анджелеса для создания фоторобота нападавшего. Когда художник закончил, Кэрол осталась недовольна. Как она ни старалась, художник не смог передать черты, о которых она ему говорила. Фоторобот не походил на фоторобот, составленный со слов Марии Эрнандес.

78-летний Карлос Валенсуэла трудился садовником и разнорабочим в районе Монровии. Мэйбл Белл он знал двадцать четыре года и ухаживал за ее двором и бассейном. Утром 30 мая он подошел к дому, позвонил в звонок и постучал, но никто ему не ответил. На следующее утро он вернулся и снова позвонил – ответа не было. 1 июня он вернулся в третий раз, обратив внимание, что две газеты так никто и не забрал. Он подумал, что сестры заболели, вошел в дом и громко позвал Мэйбл и Нетти.

Нетти он нашел лежащей на кровати, так, как ее оставил убийца пятьдесят восемь часов назад, с широко открытыми глазами и запекшейся на голове кровью. Он увидел, что руки у нее связаны за спиной, и заметил пентаграмму на стене. Молясь Господу, в ужасе от того, что какой-то монстр убил Нетти, он выбежал из дома и быстро поехал к соседям Мэйбл Белл. Те позвонили в службу экстренной помощи.

Как и в случае с нападениями на Заззара и Дои, пожарные прибыли раньше полиции. В 11:50 пожарный Медэвака Кен Штрукус и его напарник Стив Форд вместе вошли в дом. Сначала Кен нашел Мэйбл Белл, немедленно начал делать ей искусственное дыхание и разрезал изоленту, связывающую ее лодыжки. Он заметил пульсирующее мозговое вещество, выступавшее с левой стороны головы, прямо над ухом. Мэйбл Белл была в коме. Кену помогал пожарный Эд Андерсон. Стив же нашел Нетти Лэнг. Как профессионал, он оказывал помощь при самых разных ужасных ранениях, но никогда не видел ничего подобного: из-за привязи руки Нетти до неприличия распухли и почернели. Опухоль была такая, что провод врезался в ее кожу и плоть на тыльной стороне кистей рук, и те покрылись трещинами как земля в засуху.

Стив попытался поговорить с Нетти, но не смог. Она тоже была в коме и реагировала только на укол иглы в руку. По рации они вызвали «Скорую». Пока медики работали, прибыл полицейский из полиции Монровии Джеймс Олдс, взглянул на то, что произошло, увидел пентаграммы, ужасные травмы и переворот в доме, и вызвал детективов, а потом оцепил дом и участок. Мэйбл и ее сестру срочно доставили в методистскую больницу Аркадия, где их осмотрел доктор Майкл Агрон. Им промыли раны и сделали рентгеновские снимки головы, у каждой было по несколько переломов, и обнажившееся мозговое вещество было видно невооруженным глазом. Доктор Агрон отметил выделения вокруг влагалища у Нетти Лэнг, что указывало на то, что она подверглась сексуальному насилию. Он также заметил пентаграмму на тыльной стороне левой ноги Мэйбл.

Детективу по расследованию убийств Майку Бамкроту и его новому напарнику Майку Робинсону из подразделения Четвертого отдела по расследованию убийств департамента шерифа поручили расследование нападения на Белл/Лэнг. Убийства не произошло, но нападение было настолько серьезным и опасным для жизни, что власти Монровии решили связаться с отделом по расследованию убийств департамента шерифа. (В самой Монровии детективов по расследованию убийств не было.)

Детективы приехали к трем часам дня, приказав криминалистам Мишель Ле Пиесто и Чарльзу Вандер Венде внимательно осмотреть дом и участок. Два недоеденных банана и пустые банки из-под «Кока-Колы» и «Маунтин Дью» приобщили в качестве улик. Также к делу приобщили провода, которыми нападавший связал женщин, часы и мочу в туалете. Чарльз Вандер Венде заметил следы крови на часах, но обувь не опознал.

Пока каждый вызванный на место преступления занимался своим делом, негодование из-за сотворенного в доме с двумя беззащитными женщинами росло. Никто не понимал значения пентаграммы, за исключением того, что злоумышленник «связан с сатанизмом».

Поскольку не нашли ни следов кроссовок «Авиа», пистолета или ножа, это преступление не связали с человеком в черном. Детективы Бамкрот и Робинсон отправились в больницу, чтобы попытаться поговорить с Мэйбл и Нетти, но ни одна из них не была в ясном сознании. Когда детективы вошли в палату Нетти, она принялась стонать и кричать, а увидев их, в панике отвернулась.

Когда Каррильо услышал о нападении от Майка Бамкрота, он не был уверен, что оно имеет какое-либо отношение к его делу. Он поехал к дому и огляделся, но ничего не обнаружил, кроме того, что дом Белл расположен очень уединенно, в отличие от домов Заззары, Дои и Окадзаки. Пентаграмма тоже раньше нигде не появлялась. Каррильо обсудил нападение с Салерно, и тот тоже сомневался.

По словам Салерно, обычно серийные убийцы выбирают жертв одного типа. Если их человек напал на двух пожилых женщин, это убийца нового поколения: его жертвой может быть кто угодно. Следовательно, его диапазон не имел абсолютно никаких ограничений.

Детективы Бамкрот и Робинсон узнали, что Мэйбл Белл никогда не запирала дверь.

– Ей нравилось видеть в людях хорошее, и запереть дверь означало для нее признать в человеческой природе то, что ей признавать не хотелось, – сказал сыщикам один из ее внуков.

Дети и внуки умоляли ее запирать дверь, но она их не слушала. «Монровия, – говорила она, – безопасное место. И я не собираюсь жить за запертыми дверьми».

Глава 8

В