Дом с синими ставнями - Ирина Грин

— Нет. Одна подруга позвонила другой, потому что у самой сердце болит от беспомощности. А я… — она взмахнула рукой в сторону своих орлов, которые теперь уже втроем пытались раскачать ледяные качели, — я, как главный по весеннему паводку и детским потопам, вызвалась поговорить. Не как психолог, а как мать, которая тоже как-то по весне плакала от усталости в сугробе у подъезда.

Она указала подбородком на своих мальчишек, чьи крики звенели в хрупком мартовском воздухе.

— Вот мой личный отряд по борьбе с депрессией. Шумно, мокро, зато честно. Хаос — он, знаешь ли, как половодье. Сметает все лишнее, всю шелуху. Оставляет только самое важное.

Ася посмотрела на спящую Алису, потом на румяных орущих мальчишек, от которых шел пар, и ее защита окончательно растаяла, как снег под мартовским солнцем. Она молча кивнула, глядя на проталины.

— И что ты посоветовала Кристине?

— Да стандартный набор! — рассмеялась Ольга. — Найти няню на пару часов в неделю и выспаться наконец. Поваляться на диване, книжки почитать, фильмец посмотреть. Потом заняться чем-нибудь не очень сложным. Репетиторством, например. Ты же учительница, тебе и карты в руки. Не для заработка, а исключительно для релакса.

— Считаешь, заниматься с учениками — это отдых? — усмехнулась Ася.

— А ты попробуй! Читала о феномене Сеченова? Он сравнивал работу своей правой руки после простого отдыха и после отдыха, когда правая рука отдыхала, а левая работала. Оказалось, что второй вариант предпочтительней. Правая рука после такого отдыха работала гораздо эффективнее. Не нравится репетиторство — начни наконец писать книгу о буднях вашего агентства. Сюжетов — выше крыши! Ну или… — тут Ольга хитро подмигнула, — роди второго. Кардинально, так сказать, но эффективно.

Последнее предложение повисло в воздухе, повергнув Асю в легкий ужас. Один ребенок выматывал ее под ноль, а тут — трое! Она смотрела на маленькие ураганы в комбинезонах, похожих на скафандры, и чувствовала не трепет умиления, а панику.

Но потом случилось странное. Она увидела, как один пацанчик, споткнувшись, упал и разрыдался. Оба брата тут же бросились к нему, стали неуклюже поднимать, обнимать, хлопать по плечу. Это был хаос, но не разрушающий, а живой. Полный, густой, как малиновый кисель, который когда-то варила ее мама. И Ася поймала себя на чувстве, которого совсем не ожидала, — по-доброму светлой зависти. Не к количеству детей, нет. А к этой уверенной погруженности в жизнь, к кутерьме, которая не оставляла места для черных мыслей.

— Книгу… — задумчиво проговорила она, возвращаясь к словам Ольги. — Я когда-то начинала. Еще до Алисы. Набрала пару глав и забросила.

— Вот и прекрасный повод вернуться! — обрадовалась Ольга. — Сама посуди, это же идеальный способ переработать весь свой опыт. Рассказать историю иногда лучшая терапия. Только обязательно найди няню. Хотя бы на пару часов в неделю. В интернете полно предложений. Посмотри, почитай отзывы, пообщайся. Самой некогда — Ивана попроси.

Глядя, как дружно мальчишки кубарем катятся с горки, Ася подумала, что, возможно, Ольга права. Необязательно рожать троих. Можно начать с малого. Например, с первой главы.

Глава 3. Июль

Комнату заливало мягкое послеобеденное солнце. В неподвижном воздухе танцевали пылинки. Ася, покачивая ногой коляску с засыпающей Алисой, уткнулась в экран ноутбука. Слова Ольги насчет книги до такой степени вдохновили ее, что она в тот же день отыскала в ноутбуке файлы заброшенного на второй главе детектива. С тех пор количество глав в романе росло — медленно, но верно. Однако все оказалось не так уж просто. Слишком много технических вопросов возникало в процессе обдумывания сюжета. Конечно, можно было проконсультироваться у подполковника Щедрого, доброго друга «Кайроса». Тот бы ни за что не отказал. Но чересчур деликатная Ася боялась, что своим звонком оторвет подполковника от важных дел. Лучше она поищет ответы в интернете, а потом, когда роман будет дописан, проконсультируется с Щедрым по всем скользким местам. Благодаря интернету Ася уже чувствовала себя специалистом по незаметному отключению камеры наружного видеонаблюдения, была в курсе, какие препараты могут вызвать амнезию и даже как скрыть след от укола на руке.

Странно, но эти новые знания, погружение в мрачный, вымышленный мир вытесняли из ее головы тревожные мысли об Алисе. Они, конечно, остались, но в данный момент на авансцену выступал вполне контролируемый хаос логической головоломки, где она начальник и создатель. Только здесь она может придумать и решить любую проблему, в отличие от реальной жизни, где некоторые раны не заживают. И никакая няня не нужна. Прав был Сеченов: отдых за написанием книги дает ей больше сил, чем лежание на диване, уткнувшись в экран телевизора.

В этот момент на столе загорелся экран мобильного телефона, поставленного на беззвучный режим. Номер был незнаком. Ася на мгновение замерла, ощутив тревожный укол.

— Анастасия, здравствуйте! Это Мария Ивановна, — раздался в трубке бодрый, хорошо поставленный голос, и Ася мгновенно успокоилась. Мария Ивановна была директором школы, где она когда-то давно, кажется в прошлой жизни, работала учителем русского языка и литературы.

— Мария Ивановна, здравствуйте!

— Анастасия, не буду вас отвлекать надолго. У меня к вам деловое предложение! — без предисловий перешла к делу директор. — Наша Лариса Петровна — вы ее должны помнить, она вела русский в средних классах — уходит в декрет. Срочно нужна замена к середине августа. Я сразу о вас вспомнила!

Ася машинально посмотрела на дверь спальни, за которой спала ее маленькая дочь. Шумные школьные коридоры, планы уроков, кипы тетрадей — как далека она от всего этого.

— Мария Ивановна, я… я очень польщена, что вы вспомнили обо мне, но…

— Ася, я не просто так звоню! — перебила ее директор, и в ее голосе сквозила неподдельная теплота. — Поверьте, ваши выпускники до сих пор вас вспоминают. И родители десятиклассников спрашивали на последнем родительском собрании: «Где та молодая учительница, Анастасия Павловна? Собирается возвращаться?» А Макар Волков, помните его?

Ася кивнула, словно директор могла ее видеть.

— Макар, — продолжала Мария Ивановна, — сказал на выпускном, что вы были самой лучезарной учительницей в школе.

— Лучезарной? — растерянно повторила Ася.

Макара она, конечно, помнила. Как и фразу из его сочинения: «Мцыри бежал из монастыря, потому что ему было западло». Именно из-за таких, как Макар, она ушла из школы. Не из-за невысоких зарплат, не из-за бесконечных тетрадей, не из-за еще более бесконечных отчетов. Нет. Она ушла, потому что ее уверенность в том, что русский язык и литература — это что-то жизненно важное, разбилась о полное равнодушие. Ей хотелось видеть горящие