Дом с синими ставнями - Ирина Грин

глаза, которые смотрели на нее, а не на экраны спрятанных под партой смартфонов. Она пыталась говорить о вечных темах: о совести у Достоевского, о любви у Куприна, о жертвенности у Толстого — и понимала, что это никому не нужно. Ни ученикам, видевшим в уроках литературы пустую формальность, ни родителям, интересовавшимся лишь баллами за ЕГЭ, а не тем, что их ребенок не в состоянии выразить свою мысль и не знает, как пишется слово «счастье».

И все-таки они ее вспоминают. Лучезарная, надо же!

— Спасибо, — после короткой паузы сказала Ася, — мне очень приятно это слышать, но у меня сейчас совершенно другие обстоятельства. Дочка родилась, ей нужно много внимания. Даже полставки в школе… я, к сожалению, не могу себе позволить. Это невозможно.

На другом конце провода наступила короткая пауза. Но Мария Ивановна не собиралась сдаваться так легко.

— Понимаю, понимаю, семейные обстоятельства — это главное. У меня есть еще один вариант, гораздо менее затратный по времени. Не для школы, а для одного ребенка. Индивидуально. Это очень хороший мальчик, двенадцать лет. Умный, начитанный, с прекрасной речью. Но у него определенные особенности. Гаптофобия. Вы знаете, что это?

— Боязнь прикосновений?

— Именно. Из-за этого он не может посещать обычную школу. Приступы паники, стресс. С ним занимаются педагоги на дому. А русский как раз Лидочка вела. Я подумала, может, вы рискнете? Всего несколько часов в неделю. Он живет в вашем районе. Бабушка его к Лидочке домой возила. Она пенсионерка, очень активная, сама машину водит, и для нее возиться с внуком в радость.

Образ сразу выстроился в голове: тихий, умный мальчик, который боится чужих рук. История, полная боли и тайны. Похоже на сюжет из книги. Это уже интереснее, чем целый класс сорванцов.

— Я… мне нужно подумать, Мария Ивановна, — сказала Ася. — Посоветоваться с мужем, решить кое-какие организационные вопросы.

— Конечно, конечно, Анастасия! Не спешите. Подумайте. Я вам очень-очень благодарна уже за то, что вы не отказались сразу. Перезвоню через пару дней?

— Да, конечно. Или я сама вам позвоню.

Ася медленно положила телефон на стол. В комнате наступила гулкая, обволакивающая тишина. Но теперь она была иной. В ней словно звучало эхо из прошлого: голос Марии Ивановны, воспоминания об учениках, образ незнакомого мальчика с гаптофобией.

Ася перевела взгляд на экран ноутбука. Похоже, работа над романом о буднях «Кайроса» снова откладывается на неопределенный срок. Но на этот раз мысль об этом не вызывала привычного чувства вины. Напротив, звонок Марии Ивановны стал тем самым мостом, что был перекинут из мрачного, вымышленного мира, в котором она пыталась укрыться от собственных страхов, обратно — в мир реальный.

Туда, где она была не просто матерью и женой, отчаянно пытающейся доказать свою состоятельность, и не просто писательницей, блуждающей по темным закоулкам чужих преступлений. Туда, где она снова могла быть тем, кем мечтала стать когда-то. Учителем. И впервые за долгое время это ощущение не пугало. Оно было интригующим.

Глава 4

Вечером, после ужина, когда Алиса наконец уснула, Ася поделилась с Иваном предложением Марии Ивановны. Они сидели на кухне, и Ася, сжимая в руках чашку с уже остывшим чаем, говорила немного сбивчиво, ожидая критики со стороны мужа. Она сделала акцент на том, что это всего несколько часов в неделю, а мальчик не может ходить в школу из-за своих особенностей.

Иван слушал внимательно, его брови слегка хмурились, что человек, не знакомый с ним, принял бы за несогласие. Но Ася слишком хорошо знала мужа и понимала, что информация вызывает у него живой интерес.

— Гаптофобия? — переспросил он. — А что это конкретно значит? Какие симптомы?

Ася, немного оживившись, объяснила:

— Это боязнь прикосновений. Даже случайных. Непереносимость физического контакта. У него может быть паника, учащенное сердцебиение, потливость, если кто-то нарушает его личное пространство. Поэтому он и не в школе — там постоянно кто-то может задеть, толкнуть…

Иван кивнул, переваривая информацию. Его следующий вопрос был абсолютно предсказуем и вытекал из всей его натуры и профессии. Он задал его спокойно, по-деловому, но за этим скрывалась тревога за своих девчонок.

— А это… расстройство… — Он сделал небольшую паузу, подбирая слова. — Он не агрессивен? Это не опасно для тебя? Для Алисы, если он тут будет с тобой заниматься?

Ася почувствовала, как внутри что-то кольнуло. С одной стороны, его вопросы были логичны. С другой — они ставили барьер между ней и этим мальчиком, сразу помечая его как «потенциально опасного», как проблему, которую нужно сначала проверить на безопасность.

— Нет, Иван, — сказала она твердо, глядя ему в глаза, и меж бровей у нее появилась упрямая морщинка. — Это не инфекция. Это тревожное расстройство. Он не опасен. Он сам боится. Он жертва своей фобии, а не ее источник.

Ася всегда называла его Ваней, Ванечкой. «Иван» — это тяжелая артиллерия. А в сочетании с морщинкой, которая говорила: «Решение уже принято, и тебе просто необходимо его поддержать, в противном случае…»

— Ладно, — поспешил сдаться Иван. — Мне кажется, это в целом хорошая идея. Тебе нужно что-то, кроме дома и писанины. Несколько часов в неделю, интеллектуальная нагрузка… Вот только кто останется с Алисой, пока вы будете заниматься? Мне нужно подстроиться под ваше расписание, чтобы быть в это время дома?

— Нет, конечно! Найдем няню. Ты же сам говорил…

— Няню? — обрадовался Иван. — Давно пора!

По лицу его было видно, что появление в доме няни полностью примиряет его с решением супруги заняться репетиторством.

Ободренная поддержкой мужа, Ася набрала номер Марии Ивановны прямо в кухне, при нем. Разговор был коротким и деловым. Ася сообщила, что готова попробовать, и договорилась о первом занятии. Положив трубку, она чувствовала легкое головокружение, как будто сделала шаг в неизвестность.

«Какая у меня замечательная жена», — подумал Рыбак. Но тут интуиция — та самая, которую Иван звал чуйкой, чувствительно кольнула его: «Ну-ну! Смотри, как бы не пришлось потом пожалеть».

Глава 5

На следующий день Ася гуляла с Алисой в ближайшем сквере. Летний ветерок играл с подолом ее платья, а коляска плавно катилась по залитой солнцем аллее. Вдыхая аромат нагретой травы, Ася впервые за долгое время позволила себе отвлечься от привычных страхов и сомнений и подумать о будущих уроках.

Внезапно ее спину будто пронзило ледяным лучом — то самое животное чувство пристального, недоброго взгляда. Она резко обернулась, едва не задев коляской скамейку. Вокруг были лишь обычные прохожие: молодая мама с ребенком, пожилой мужчина с