Дом с синими ставнями - Ирина Грин

Спустя несколько минут навязчивое ощущение вернулось. Ася снова обернулась. Ничего. Лишь тени от ветвей, пляшущие на раскаленном асфальте, напоминали чьи-то движущиеся силуэты.

Решив отвлечься, Ася начала обзванивать нянь. Первые два номера молчали. Третий звонок оказался удачным — приятный голос с безупречно грамотной речью вызвал у Аси мгновенное доверие. Девушку звали Виктория, и они договорились встретиться завтра здесь же, в сквере.

Положив трубку, Ася поняла, что больше никому звонить не хочет. Свой выбор она уже сделала. Оставалось лишь надеяться, что Виктория окажется такой же, как ее голос.

Вечером Ася, стараясь говорить максимально спокойно, поделилась с Иваном своими опасениями о слежке в парке. Он поморщился, медленно отложил телефон.

— Ась, может, тебе попить успокоительного? Валерьянки, там… — он пожал плечами, — ты измотана. Нервы. Это естественно.

Его слова прозвучали как холодный приговор. Он не верил ей. Считал ее страх болезненной фантазией, истерикой. Внутри у Аси все сжалось в комок обиды и горького недоумения. «Неужели он думает, что я схожу с ума? Выдумываю?»

Но спорить она не стала. Лишь молча кивнула и вышла из комнаты, оставив его одного. Произносить что-то вслух было не только бесполезно, но и невыносимо больно.

Виктории, судя по объявлению, было тридцать, но выглядела она моложе: мягкие локоны, легкий макияж, стильная, неброская одежда придавали ей налет юной несерьезности.

— Какие мы важные, — сказала она, заглянув в коляску.

И тут Алиса, которая действительно редко улыбалась незнакомцам, внезапно засияла и радостно замахала ручками.

Вечером Ася с воодушевлением рассказывала о Виктории Ивану.

— Она идеальна! Алиса приняла ее сразу, да и рекомендации у нее прекрасные…

— Хорошо, — Иван достал телефон. — Дай ее данные, попрошу Лебедева пробить по базам. Мало ли что.

Это была его привычная, профессиональная реакция — проверить, проконтролировать, обезопасить. Но сейчас это прозвучало как тотальное недоверие. Не только к миру, но и к ее выбору, к ее интуиции.

— Нет, — твердо сказала Ася. — Не надо ничего проверять. Нам с Алисой она понравилась. Я доверяю ей. Это мое решение.

Она ждала возражений, но Иван лишь удивленно поднял брови и опустил телефон. В его молчании читались недоумение и легкая обида.

Настал день первого занятия. Алиса с Викторией отправились на прогулку, и Ася осталась дома одна в непривычной тишине. Волновалась так, словно сама шла на экзамен, от которого зависела вся ее дальнейшая жизнь.

Мыслями она возвращалась к прочитанному о гаптофобии. Чем глубже Ася погружалась в тему, тем сильнее охватывала ее тревога. Она понимала, что столкнулась не с педагогической, а с глубокой психологической проблемой. «Что я могу ему дать? Я не психолог. А вдруг вместо помощи только наврежу?»

Мысль отказаться была соблазнительной, но тут же подавала голос ее совесть. Кто она такая, чтобы отворачиваться от чужой боли? Нет, Ася была не в силах отказать. Возможно, не столько мальчику, сколько самой себе — в шансе почувствовать себя нужной.

Ученика привела бабушка, Галина Степановна. Строгий серый костюм, идеально уложенные седые волосы, стильные серебряные украшения — она больше напоминала успешную бизнес-леди, чем бабушку, сопровождающую внука на занятия. Даже ее трость с серебряной ручкой казалась модным аксессуаром, а не необходимостью.

Артем был высоким для своих лет, худощавым подростком. Его большие серые глаза выражали настороженность и готовность к отступлению. Он не подошел ближе, чем на метр, кивнул в ответ на приветствие и сразу направился в гостиную, где был подготовлен стол для занятий.

Бабушка уверенно расположилась на диване, давая понять, что останется на уроке. Ася заметила, как Артем напрягся: его взгляд стал расфокусированным, пальцы начали нервно постукивать по столу. Он явно уходил в себя.

Собрав всю свою деликатность, Ася мягко, но твердо обратилась к Галине Степановне:

— Знаете, мне кажется, для продуктивной работы нам с Артемом лучше остаться одним. Так мы быстрее найдем контакт.

Бабушка колебалась, но в этот момент Артем посмотрел на Асю — впервые осознанно, и в его взгляде мелькнул проблеск надежды. Это придало уверенности. Когда дверь в гостиную закрылась, напряжение в комнате заметно спало.

Первый урок напоминал осторожное зондирование почвы. Ася не открывала учебники. Они говорили о книгах. Оказалось, Артем любил фэнтези и научную фантастику — те миры, где можно было создать безопасные правила существования. Постепенно его речь, сначала тихая и отрывистая, становилась живее и увереннее.

Ася не делала резких движений, не приближалась к нему, всегда спрашивала разрешения, чтобы положить на стол распечатку с заданием. Это напоминало странный танец на расстоянии.

Когда занятие закончилось и Артем с бабушкой ушли, Ася почувствовала невероятную усталость. Но к ней примешивалось немного гордости. Ей удалось провести целый час с мальчиком и не спугнуть его. Она сделала первый, крошечный шаг к его миру. И на время занятий собственные страхи отступили, уступив место простому человеческому желанию — помочь.

Прошло три недели. За это время Ася и Артем выработали свой хрупкий, но стабильный ритуал. Они встречались в гостиной, за столом, который стал нейтральной территорией. Между ними всегда сохранялось расстояние в метр-полтора, «буферная зона», нарушать которую было нельзя. Ася двигалась плавно и предсказуемо, всегда предупреждала словами о своих действиях: «Я сейчас достану книгу», «Я положу твою тетрадь сюда».

Артем начал расслабляться. Он уже не сжимался в комок при ее появлении, мог улыбнуться удачной шутке про причастия и деепричастия, даже спорил о сюжетах книг. Ася ловила себя на мысли, что ждет уроков. В этом странном, тихом общении была своя глубокая терапия и для нее.

Но в один из дней все рухнуло и собралось заново в невероятной форме.

Ася, сидя за столом, проверяла упражнение, которое Артем делал дома. Он стоял рядом, но на безопасном расстоянии. Когда Ася закончила, он сделал шаг назад, чтобы вернуться на свое место за столом, напротив нее, и задел плечом край полки с книгами. Здоровенный фолиант, старый сборник сочинений, с грохотом полетел вниз.

Сработал рефлекс. Ася инстинктивно рванулась вперед — и ее пальцы коснулись руки мальчика. Эффект был мгновенным и ужасающим. Он вскрикнул — тихо и пронзительно. Его глаза расширились от ужаса. Отпрянув, он упал на ковер, свернувшись калачиком. Тело билось в беззвучных судорогах, руки судорожно рвали футболку, словно пытаясь стереть след прикосновения.

Ася застыла, парализованная виной. В ушах стоял звон. Мысли путались: «Я все испортила! Я навредила ему! Что делать?!» Стандартные инструкции из интернета — «не приближаться, дать успокоиться» — казались сейчас предательством. Он умирал там, на полу.

И тогда сработало материнское нутро. Ася схватила