Дом кости и дождя - Габино Иглесиас

обитатели которого знают наилучший образ действий, сводящийся к тому, что в любой ситуации ты не должен совать свой сраный нос в чужие дела. В нескольких домах горел свет, но за окнами мы не видели никакого движения. В большинстве домов в Пуэрто-Рико снаружи есть решетки, и люди предпочитают закрывать окна занавесками, в особенности те, кто живет на первом этаже. Это попытка не впустить в свой дом внешний мир.

Из-за угла вынырнула белая машина и на мгновение осветила нас своими фарами. Мы оба посмотрели на нее.

– Не останавливайся, – сказал Бимбо, не поворачивая головы.

Машина ехала слишком быстро для жилого квартала и вскоре миновала нас, ее фары рвано освещали передние дворики перед домами, мусорные бачки и несколько машин, оставленных на улице. Я посмотрел на нее, когда она притормозила перед поворотом, и заметил, что левый габаритный фонарь наполовину заполнен водой и проливает на улицу мягкий красноватый неровный свет.

Что-то щелкнуло у меня в мозгах.

Белая машина. Та же самая белая «Лумина», что проехала мимо нас полчаса назад.

Неужели за нами ведется наблюдение?

Я услышал голос Пола, прозвучавший в моей голове: «Клянусь, я видел кого-то на лестнице». Я хотел сказать об этом Бимбо, вселить в него тот страх, что испытывал я, чтобы он отказался от своих намерений, и мы, может быть, уехали бы отсюда. Но мы уже подошли к дому Кимбо, и Бимбо поднял кулак, чтобы постучать в дверь.

Адреналин заполнил мою систему.

Мы прождали целую минуту. Но ничего не случилось. Бимбо постучал еще раз. Через несколько секунд дверь распахнулась.

Во мне росту пять и девять [66]. Я стоял, глядя на Кимбо, и чувствовал себя как первоклассник, который собирается назвать сукой мать стоящего перед ним самого отъявленного школьного громилы. Как, черт побери, можем мы напасть на него одновременно? На раз, два, три вряд ли получится.

Бимбо тоже стоял молча, и я подумал, может, и он перепуган? Может быть, я должен подать ему пример? Я немного переставил вперед мою левую ногу, повернул торс и нанес Кимбо кросс правой.

Удар пришелся ему в челюсть. Его зубы клацнули. Электричество пробежало по моей руке к локтю. Я будто бы нанес удар не по его обросшей бородой челюсти, а по подушке из стальной проволоки. Он отступил на шаг, но не упал. Блядь.

Вперед вышел Бимбо и тоже нанес удар, больше похожий на толчок, в грудь Кимбо. Тот отступил и тряхнул головой. Бимбо сделал еще один шаг вперед. Кимбо попытался захлопнуть дверь, но она ударилась о ногу Бимбо и отскочила назад. Я нанес еще один кросс, на сей раз целясь выше. Кимбо ушел от удара. Ничто не нарушает твое равновесие – и твои планы – сильнее, чем удар со всей силы в пустоту.

Инерция потянула меня вперед.

Мои челюсти клацнули, и мир погрузился в

т

 е

  м

   н

    о

     т

      у

Я услышал что-то похожее на звуки, которые издает умирающая от приступа астмы усталая лошадь. Я дернулся, поняв, что брызгаю слюной в пол. Мир все еще был погружен в темноту, и я чувствовал, что на мое лицо давит что-то твердое. Мои очки. К моему лицу сбоку прижималась холодная пластмасса. Каким-то чудом целая. Маленькая победа. Я открыл глаза и оказался в инопланетном мире.

Белесая плитка. Пара черных ботинок на полу в нескольких футах от меня.

Вторая пара обуви – серые кроссовки – висела в воздухе на уровне дверного порога, их задники ударялись о стену. Обувь Бимбо.

Я оперся руками о пол и приподнялся. Мир тут же начал вращаться. До меня стали доноситься другие звуки, кроме затрудненного дыхания. Главным образом кряхтение. Потом удары плоти по плоти.

Мне удалось подобрать правое колено под тело, оставив левую ногу лежать на полу. Мир продолжал вращаться, и все мое лицо пульсировало, как если бы ты во сне отлежал руку или ногу, а теперь наконец пытался восстановить кровообращение. Я тряхнул головой, но от этого все стало еще хуже, правда, только на секунду, а потом я огляделся.

Кимбо поднял Бимбо, притиснул его к стене у двери, а теперь его огромные руки обхватили шею моего друга, словно Кимбо намеревался пробить им стену и выкинуть на улицу. Лицо Бимбо казалось воздушным шариком, готовым вот-вот схлопнуться. Он не оставлял попыток скинуть со своей шеи руки Кимбо, активно двигал локтями, пытался расцарапать лицо противника. Бимбо тяжело дышал, из его рта вытекала слюна. Я хотел было подняться и прыгнуть на спину Кимбо, вынудив его снять руки с шеи Бимбо, но быстро понял и оценил мои преимущества нахождения сзади.

Вместо этого я подкрался к Кимбо сзади, остановился и лягнул его сзади в пах с такой силой, как если бы от этого удара зависела моя жизнь.

Кимбо крякнул и отпустил Бимбо. Я предполагал, что он схватится за яйца и упадет, как выдернутое с корнем дерево. Но нет.

Он только зарычал.

Времени на размышления не было. Я замахнулся еще раз, вкладывая в удар всю мою массу. Кимбо поднял руку, и мой удар лишь скользнул по его мясистому телу. Тогда он нырнул и ухватил меня за футболку, крутанул, как тряпичную куклу, и ударил мною о стену с другой стороны двери – не с той, где душил Бимбо.

Из моих легких взрывом вышел весь воздух, мой затылок ударился о стену. На этот раз темнота меня не накрыла, комната лишь наполнилась маленькими звездочками. Я вытянул руку и ухватил запястье Кимбо, пытаясь не подпустить его руки к моей шее. Получить удар по жопе было не слишком приятно, но умереть в доме этого монстра было еще хуже.

Я заметил движение на полу. Бимбо скакнул к двери и ногой захлопнул ее. Кимбо не отпустил меня, но смотрел он в сторону двери. Бимбо выпростал руку к ноге Кимбо, в его руке был пистолет. Тот самый, который он клал на грудь матери – массивный и черный. Он прижал его к правому колену Кимбо и нажал спусковой крючок.

Звук раздался не такой громкий, как я предполагал услышать. Может, уши заложило после нокаута. Кимбо отпустил меня и упал на пол с гортанным криком.

Бимбо откатился в сторону и поднялся на нетвердых ногах. Дышал он так, будто только что пробежал марафонскую дистанцию, убегая от стаи разъяренных собак. Он подошел к Кимбо, который пытался перекатиться на бок, и ударил его ногой в лицо. Кимбо пробормотал что-то сквозь сжатые зубы. Бимбо лягнул его еще раз, целясь