Загадка этажа номер 12 - Нин Ханъи

– Отлично, идем туда!

– Э-э… Лучше не надо.

– Что такое?

– В отзывах пишут, средний чек – больше двух сотен на человека.

– Ха! Неужели твой папа скупердяй? – Тань Юн легонько ткнул дочь в лоб. – Дорого – но мне по карману!

– Я знаю, но… если можно сэкономить, почему бы этого не сделать?

Тань Юн недоумевал: прежде дочь при выборе заведений никогда не смотрела на цены. То ли повзрослела, то ли… Внезапно он вспомнил разговор с Доу Хуэй – Яли мечтает учиться за границей, и его озарило.

– Яли, ты из-за Гарварда так о деньгах беспокоишься?

Дочь закусила губу и кивнула.

– Просто мама говорила… у нас меньше ста тысяч накоплений…

– Скажи мне честно: ты очень сильно этого хочешь?

Тань Яли выпрямилась и твердо кивнула.

– Кроме учебы, есть еще причины?

Лицо девушки залилось румянцем. Она робко взглянула на отца:

– Мама тебе рассказала?

– Мм… она упомянула этого Сунь Хуэя…

– Ладно, хватит! – Яли перебила отца, покраснев до корней волос.

Тань Юн усмехнулся:

– Отец тоже когда-то был молодым, и я не из тех закостенелых ретроградов. В твоем возрасте встретить того, кто нравится, познать вкус любви – это прекрасно. Стесняться тут нечего.

– Правда?..

– Конечно.

Тань Яли сжала губы, в уголках ее рта затаилась сладкая улыбка, а на лице расцвело неподдельное счастье. Это выражение Тань Юн уже видел лет тридцать назад. По опыту он знал: так выглядит по-настоящему влюбленная девушка. Ему и спрашивать не надо было, чтобы понять, как сильно его дочери нравится тот мальчик.

– А он тебя любит?

– Мм… да… – призналась Тань Яли едва слышным шепотом.

– Значит, чувства взаимны. Но скажи, зачем вам обязательно уезжать на учебу за границу? Разве нельзя поступить в лучший университет здесь, в Китае?

– Пап, школа может порекомендовать нас для учебы в Гарварде. – Тань Яли подняла голову. – Ты хоть представляешь, насколько это ценно? Такая возможность не каждый год выпадает. Только благодаря удачному стечению обстоятельств наша школа получила такой особый ресурс. Из всех старших школ страны лишь у нас есть два этих места. И это же не просто престижный вуз – это Гарвард! В рейтинге лучших университетов мира он занимает одно из первых мест. Гарвард воспитал сто шестьдесят нобелевских лауреатов и восемь президентов США. Ты же понимаешь, что значит этот шанс для меня? И для Сунь Хуэя? Он точно поедет. А если я откажусь…

Тут голос Тань Яли дрогнул, на лице ее отразилась грусть. Тань Юн обнял дочь за плечи:

– Теперь я понял. Давай сообщи учителю, что поедешь в Гарвард вместе с Сунь Хуэем.

– Но ведь еще нужно сдать экзамены, это не так просто… Правда? – Тань Яли вспыхнула от радости, но тут же вспомнила о практической стороне. – Но как же деньги?

– Я что-нибудь придумаю. Не переживай об этом.

Тань Яли, растроганная, обняла отца. В этот момент из комнаты вышла Доу Хуэй. Она подслушала разговор дочери с отцом, пока переодевалась. Немного помедлив, она предостерегла мужа:

– Лао Тань, хорошенько подумай. Взять кредит больше чем на миллион – это не шутки.

– Не нужно брать сразу всю сумму. Соберем на первый год, а там видно будет.

– Ты прав, но все же…

Тань Яли была уже достаточно взрослой, чтобы заметить беспокойство родителей, поэтому она осторожно предложила:

– Может, пока отложим принятие решения? В конце концов, у нас есть целый месяц, чтобы дать ответ учителю.

– Яли… – Тань Юн открыл рот, но слова застряли в горле.

– Пап, мам, я правда очень хочу поехать в Гарвард, но не позволю, чтобы вы из-за этого погрязли в долгах. Я не могу быть такой эгоисткой.

Тань Юн посмотрел на свою рассудительную дочь, и у него выступили слезы.

– Давайте действительно позже об этом подумаем, – перевела тему Доу Хуэй. – Куда пойдем ужинать?

– В тайский ресторан! – Тань Юн встал, крепко сжимая руку дочери. – Пошли!

Глава шестая. Завещание

1

Траурная церемония была обречена стать мрачной и необычной. Причин тому имелось несколько: Гун Ямэй умерла насильственной смертью, а не естественной; среди присутствующих не было ни одного родственника, набралось меньше тридцати человек (включая сотрудников дома престарелых и нескольких пожилых постояльцев). Вдобавок – среди этих людей мог находиться ее убийца…

Присутствовали все члены «Большой семьи». Облачившись в черную или просто неброскую одежду, они пришли проводить Гун Ямэй в последний путь. Церемонию максимально упростили и назначили на десять утра. К девяти сорока собрались почти все – кроме одного человека: адвоката Фэн Чжэна, который, по словам Ли Биня, обещал посетить похороны.

– Лао Тань, – спросила Ли Сюэли, – а этот адвокат Фэн так и не объявился?

– Ли Бинь дал мне его номер, но все мои звонки переключаются на автоответчик, – ответил Тань Юн.

– Будем ждать?

Тань Юн задумался.

– Максимум до половины одиннадцатого. Если он не появится или не выйдет на связь – начнем без него.

Ближе к половине одиннадцатого Тань Юн в последний раз попытался дозвониться Фэн Чжэну, но телефон по-прежнему был выключен. Он сообщил распорядителю церемонии, что можно начинать.

Под руководством ведущего собравшиеся провели ряд траурных ритуалов: звучала погребальная музыка, объявлялась минута молчания, возлагались венки. Для произнесения прощальной речи единогласно выбрали Ли Сюэли – создательницу «Большой семьи».

С заранее подготовленным текстом в руках она обратилась к присутствующим. Голосом, полным неподдельных эмоций, она поведала историю знакомства с Гун Ямэй и вспомнила светлые моменты, проведенные вместе с ней за прошедший год. Когда дошло до самых трогательных воспоминаний, Ли Сюэли не смогла сдержаться и заплакала. Остальные тоже прослезились.

После завершения последнего ритуала тело Гун Ямэй отправили в крематорий.

Собравшиеся остались ждать в зале. В двадцать минут двенадцатого в помещение поспешно вошел средних лет мужчина в черном костюме, с чемоданом на колесиках. Когда он узнал, что опоздал на церемонию, то неподдельно расстроился.

Тань Юн подошел к нему:

– Вы тот самый адвокат Фэн Чжэн, с которым говорил Ли Бинь? Друг Гун Ямэй?

– Да, это я.

– Я Тань Юн, следователь из уголовного отдела полиции города Лиши.

– Здравствуйте, следователь Тань, – пожал ему руку Фэн Чжэн; его голос звучал подавленно. – У меня был билет на шесть утра, я должен был прилететь к восьми. Но самолет задержали, и я упустил возможность попрощаться с сестрицей Ямэй.

Тань Юн ободряюще похлопал его по плечу:

– Знаете, вы единственный из старых знакомых, чей номер был в телефоне Гун Ямэй.

Фэн Чжэн замер, но затем кивнул без особого удивления. Он явно знал о прошлом Гун