Ледяной змей - Виктория Борисовна Дьякова

– Вот моя визитная карточка. – Ветеринар положил визитку на стеклянный столик. – Всегда готов помочь. Виолетта Борисовна, – обратился он к Барановской, – вы собачку-то не выгоняйте. Он не виноват, что он не Гриша. Может быть, хозяева найдутся. Он явно не бродячий и не приютский, – заверил он. – Домашний, ухоженный. Но, к сожалению, не чипированный был и без клейма. Потому его и использовали мошенники. Сколько говорим хозяевам, не ленитесь, регистрируйте. Это все бесплатно. Ну, приведите собаку. Вот как узнаешь теперь, чей он?

– Нет, конечно, не беспокойтесь, Аркадий Павлович. – Барановская вздохнула. – Собака останется у меня. Если хозяева найдутся, я отдам.

– Украли, что ли, у кого тоже? – предположил Максим.

– Не исключено, – согласилась Аня.

– Всего хорошего. – Ветеринар слегка поклонился и вышел из квартиры.

– Тут что-то не сходится, – задумчиво произнесла Аня, когда дверь за Аркадием Павловичем закрылась. – Если Гришу похитили, чтобы получить доступ в квартиру Королевой с целью ее убить, то зачем потом возвращать собаку? Тем более подставную. Только засветиться. Да еще брать за нее деньги. Кто-то узнал из прессы о похищении собаки и решил заработать? Скорее всего. Давайте, Виолетта, успокоимся, – обратилась она к Барановской. – И расскажите по порядку. Что вы делали накануне смерти Ники? Как вы узнали о смерти Королевой, все подробно. Кому звонили, с кем разговаривали. Как появились эти люди с собакой? – Она взглянула на лабрадора. Он улегся под стеклянный стол и спокойно спал. – Почему они вышли именно на вас? Детально.

– Ну что? Как я рассказывала, – Виолетта пожала плечами и поправила рукав ярко-желтого спортивного костюма, – утром я виделась с Никой в Пассаже. Фотосессия – пиджаки и топы Елены Цветковой. Но там быстро – мы уже заканчивали. Целую неделю работали над этим проектом. Потом я пообедала в «Мемо» у Рустика Калоева. А после отправилась на Васильевский. Там я провела почти весь день. Фотосессия перед открытием развлекательного комплекса «Брусницино». Это комплекс старинных зданий, бывший кожевенный завод Николая Брусницина. Там компания, владеющая этим пространством, долгое время размещала склады, а теперь вот решили сделать развлекательный комплекс – такой веселый квартал с барами, ресторанами, магазинами, зоной для отдыха. Мы были с Диной Самойловой. Нас наняло архитектурное бюро – молодые, амбициозные ребята. Красовский знает там кого-то, потому именно нас наняли. Но там долго. – Барановская поморщилась. – Самое начало. Еще ничего не налажено. То фотограф опаздывает, то аппаратура барахлит. Одним словом, возились долго, поздно начали. Сделали – курам на смех, перенесли все на следующий день. А там на улице все происходит, – уточнила Виолетта. – Мы с Диной промерзли. А еще снег пошел. Правда, горячий кофе давали. Но все равно к концу дня злые были. Вот я домой к семи приехала, позвонила Нике. Она мне стала про шоу южноамериканское рассказывать. Я сижу, в плед закутавшись, трясусь вся, даже в машине не согрелась. Сами подумайте, мороз минус десять, а ты чуть не нагишом стоишь. Но в перерыве шубу надевают, ноги – в валенки. Но все равно не самое приятное испытание. А Нику послушала – вот, думаю, где хорошо-то. Там самый жаркий месяц – январь. Все наоборот по отношению к нашему. Тропики. Я ей так и сказала. Соглашайся, мол, будешь в вечном лете жить. Здесь у нас летом поработаешь, а туда – на зиму. У нас – зима, у них – опять лето. Да и природа, наверное, красивая.

– Что Ника ответила? – уточнила Аня.

– Сказала, что это действительно здорово. Стоит подумать.

– Когда вы разговаривали с Никой, вы обратили внимание, может быть, у нее в квартире кто-то присутствовал?

– Она сама сказала, что Красовский в гостиной сидит, – ответила Виолетта прямо. – Ника в спальне была, когда мы разговаривали, а он перед телевизором на диване сидел. Я еще слышала там орал этот… – Она наморщилась. – В общем, «Угадай мелодию» на Первом.

Они собирались ехать в клуб «Департамент» к Гарику Самойлову. Это тоже дружок Красовского, отец Дины. Он ее к нам пристроил. Там у Красовского все бесплатно. Как говорится, за счет заведения. Я спросила, мол, ты ему скажешь? Она ответила, попробую сегодня вечером с ним поговорить. Боюсь, опять скандал будет. Наверное, решилась – не знаю. – Барановская пожала плечами. – Больше я с ней не разговаривала и живой ее не видела, как вы понимаете. – Она грустно опустила голову. – А в тот вечер, помню, Красовский крикнул: «Никуша, – он так ее называл, – ты скоро? Что вы все языками трепете?» Ну, она пожелала мне хорошо отдохнуть. Сказала, до завтра, и на этом мы прервались. Я выпила горячий клюквенный морс и легла в постель. Заснула – устала очень, да и кашель какой-то начался. А нам болеть нельзя. По контрактам знаете какие неустойки? – Она по-мальчишески присвистнула. – Мы обязаны сами держать себя в форме и заботиться о здоровье, это отдельным пунктом прописано. Все издержки, типа лишний вес или нос опухший от насморка – за твой собственный счет. Красовский – он такой, нянчиться не будет. И Нике поблажек не давал. Хотя это скорее чтобы другим обидно не было.

– Во сколько проснулись?

– Около пяти утра. Ворочалась, ворочалась. Больше заснуть не смогла. Включила телевизор. – Барановская кивнула на панель над столом. Там фильм шел. Старый. «Унесенные ветром», кажется. Я немного посмотрела. Я ведь образования не имею, никакого. – Она виновато пожала плечами. – В детском доме какое образование? Там все решали, кто здоровее и сильнее. Так поставлено было. Самые рослые, сильные девочки заставляли тех, кто послабее, все за них делать – стирать, мыть им ноги, домашнее задание делать. Не подчиняешься – били. Пока еще маленькие были, вроде ничего. А как стали взрослеть, тут и началось. Я высокая была и, знаете, не робкого десятка. Правда, от отчаяния, скорее, тоже дубасила будь здоров. И тех, кто слабее, защищала. Но в таких разборках время уходило – какое уж тут обучение. Да и учили нас – сами знаете… – Она горестно покачала головой. – Так себе, спустя рукава. В обычных школах плохо учат, а уж нас – тем более. Я всегда Нике говорила, тебе повезло, что тебя Дерябины взяли, ты не прошла через все это. Какие бы они не были, а все-таки четверо в одной комнате – это не пятнадцать человек. Так что мне все интересно, – заключила она, – мало знаю. Так что вот, фильм я посмотрела немного, помню, потом стала каналы переключать – вот и наткнулась. Программа «ЧП» на нашем питерском телевидении, она же